Счёт 1:0 в пользу любви

Утро ворвалось в спальню седьмого курса вместе с яркими лучами солнца, пробивавшимися сквозь тяжёлые алые шторы. Ты открыла глаза от мягкого тепла, окутывавшего всё тело. Оливер всё так же крепко обнимал тебя со спины, уткнувшись носом в твои растрёпанные волосы. Его дыхание было ровным и спокойным.

Ты попыталась осторожно перевернуться, но деревянные кровати сокурсников Вуда синхронно заскрипели.

Ты замерла и осторожно выглянула из-за бархатного балдахина. Четверо рослых семикурсников-гриффиндорцев уже проснулись. Они сидели на своих постелях, натягивая форменные мантии, и стоило твоей слизеринской макушке показаться наружу, как они одновременно уставились на тебя. На их лицах расплылись самые ехидные, всепонимающие ухмылки.

— Доброе утро, гроза Слизерина, — шёпотом, но с явным смешком протянул один из парней. — Как спалось на вражеской территории? Наш капитан ночью не затискал?

От этого вопроса Оливер мгновенно проснулся. Его руки на твоей талии резко сжались, притягивая тебя обратно под защиту одеяла, а сам он сердито зыркнул на своих друзей, окончательно растеряв остатки сна.

— Уокер, заткнись, — хриплым спросонья, но суровым голосом оборвал его Вуд. — Ещё одно слово, и на вечерней пробежке ты у меня будешь бежать задом наперёд.

Парни дружно хмыкнули, но развивать тему не стали — авторитет семикурсника и капитана всё ещё работал безотказно. Они быстро собрали вещи и один за другим покинули спальню, оставив вас вдвоём.

Оливер повернул тебя к себе лицом. Его карие глаза смотрели на тебя с такой невероятной, тёплой нежностью, что твоя привычная слизеринская колкость застряла где-то в горле. Он аккуратно убрал прядь волос с твоего лица и коснулся губами твоего носа.

— Доброе утро, — тихо улыбнулся он. — Синяки сильно болят?

— Жить буду, Вуд, — смущённо пробурчала ты, утыкаясь лицом в его грудь, чтобы скрыть внезапный румянец. — Но нам пора вставать. Если меня увидят в твоей спальне при дневном свете, мне конец.

Вы нехотя выбрались из тёплой постели. Ты кое-как привела в порядок свою примятую слизеринскую форму, завязала зеленоватый галстук и глубоко вздохнула, морально готовясь к выходу в свет. Оливер нацепил свой капитанский значок, крепко взял тебя за руку и решительно толкнул дверь спальни.

Вы вышли на винтовую лестницу, начали спускаться, как вдруг прямо на лестничной площадке, преграждая вам путь, обнаружился Дэнни. Твой младший брат сидел прямо на ступеньках, удерживая на коленях чистую мантию, и, судя по всему, караулил вас с самого рассвета.

Стоило ему увидеть ваши переплетённые пальцы, как мелкий вскочил, победно засиял и нагло ухмыльнулся, складывая руки на груди.

Дэнни смерил вас двоих оценивающим взглядом с ног до головы, задержавшись на ваших переплетённых пальцах, и его ухмылка стала ещё более коварной. Кажется, ночёвка в гриффиндорской башне окончательно лишила твоего младшего брата всяких тормозов.

— О-о-о, доброе утро, голубки! — нагло протянул мелкий, преграждая вам путь на ступеньках. — Смотрю, вы времени зря не теряли? Т/И, а почему у тебя воротник мантии так странно помят? А у Вуда вон вообще засос на шее намечается! Вы что, всю ночь там… «тренировались»?

— Дэнни, закрой рот! — прошипела ты, чувствуя, как щёки снова начинает обжигать густой румянец. Ты судорожно попыталась поправить мантию, проклиная тот день, когда твой брат научился говорить.

— И не подумаю! — Дэнни гордо вскинул подбородок и сделал шаг вперёд, заглядывая прямо в лицо Оливеру. — Моё молчание стоит дорого. И раз уж вы теперь официально вместе и спите в одной комнате, старые условия аннулируются. У меня есть новое задание! Наглое. И очень… пикантное.

Оливер тяжело вздохнул, крепче сжав твою ладонь, и хмуро посмотрел на первокурсника.

— Ну и чего ты ещё удумал, вымогатель?

— О, это вам точно понравится! — глаза Дэнни азартно блеснули. — Сейчас время завтрака. Весь Большой зал забит народом. Слизеринцы, гриффиндорцы, преподаватели — все там. Задание такое: вы заходите туда вместе. Оливер, ты сажаешь Т/И к себе на колени прямо за гриффиндорский стол. И… — мелкий сделал театральную паузу, гаденько хихикнув, — ты кормишь её с ложечки овсянкой или клубникой, пока вы прилюдно и пошло не поцелуетесь у всех на глазах! Да так, чтобы твой капитан Слизерина подавился своим тыквенным соком! Вот тогда я поверю, что вы не притворяетесь, и точно не напишу маме.

Ты чуть не задохнулась от возмущения. Посадить слизеринку на колени за гриффиндорский стол?! Кормить с ложечки?! Да ещё и целоваться у всех на виду, когда на вас будут смотреть преподаватели и весь твой обозлённый факультет?! Это был не просто шантаж, это было публичное уничтожение твоей репутации!

— Ты совсем страх потерял, мелкий извращенец?! — вскрикнула ты, готовая лично спустить Дэнни с этой винтовой лестницы. — Да я лучше сама маме письмо отправлю, чем устрою этот цирк в Большом зале!

Ты уже хотела вырвать руку, но Оливер неожиданно удержал тебя. Ты обернулась и увидела, что на губах семикурсника играет та самая дерзкая, абсолютно безумная ухмылка, с которой он обычно шёл на самые опасные квиддичные перехваты. Вуд посмотрел на твоего брата, а затем перевёл обжигающий взгляд на твои губы.

— Знаешь, Дэнни… — протянул Оливер, и его голос стал на порядок тише и хриплее. — А мне нравится твоё задание. Слизеринцы вчера заставили её плакать. Пора показать им, под чьей защитой она теперь находится.

Он повернулся к тебе, мягко перехватил тебя за талию и, не давая опомниться, прошептал прямо в губы:

— Ну что, Т/И? Рискнём взорвать Хогвартс?