Я прилетел за твоим сердцем

Чимин растерянно замер у самой двери, едва сдерживая дрожь в руках, и чувствуя, как от внезапной серьёзности босса по спине побежали испуганные мурашки. Парень сглотнул и робко обернулся к менеджеру.

— Ну... Хорошо, Хоби хён. Спрашивай, раз это так жутко важно. Что случилось?

Хосок хитро прищурился, на его губах снова заиграла привычная, жутко весёлая и понимающая солнечная улыбка. Мужчина подошёл на шаг ближе, преданно заглянул в округлившиеся глаза пусанца и со стопроцентным фанатским азартом выдал:

— Да ладно тебе, Чимин-а, расслабься! На самом деле я хочу спросить это чисто так... просто ради личного шипперства и дикого любопытства. Ну-ка колись давай: а ты ведь на самом деле жутко сильно любишь моего старшего брата Юнги, да?)

Чимин от такого внезапного и лобового вопроса испуганно подпрыгнул на месте. Его бледные щёки за долю секунды вспыхнули таким ярким, пунцовым цветом, что он стал похож на спелый пусанский томат. Парень панически замахал руками:

— Ч-что?! Хён, ты... ты сейчас издеваешься надо мной, да?! Конечно же нет! С чего ты вообще это взял?!

— Ха, ну ладно, допустим, — Хосок весело прищурился, скрестив руки на груди и качнув головой. — А почему ты тогда прямо сейчас так жутко сильно покраснел, Чимин-а?

— А... я... да я не знаю! Просто кондиционер в твоём кабинете хре+ово работает, жарко сегодня жутко! Всё, я пойду обратно в свой двенадцатый отдел! — лихорадочно пролепетал Чимин.

Парень пулей развернулся, выскочил в коридор и со всей дури громко хлопнул дверью, пытаясь спрятаться от этого проницательного менеджерского взгляда.

Хосок остался в кабинете совершенно один. Его солнечная улыбка мгновенно исчезла с лица, уступая место глухой, болезненной грусти. Мужчина тихо подошёл к окну, за которым шумел Сеул, проводил Чимина взглядом через стеклянную перегородку и едва слышно, с замиранием сердца прошептал в пустоту:

— Эх, Чимин... А я-то на самом деле далеко не ради обычного любопытства у тебя это сейчас спрашивал... А для самого себя.

Время пролетело незаметно. Рабочий день наконец-то подошёл к концу, и наступил долгожданный вечер. Уставшие сотрудники корпорации медленно потянулись к выходу из здания, обсуждая планы на выходные. Чимин, накинув куртку, медленно шёл по холлу первого этажа в сторону стеклянных дверей, как вдруг дорогу ему преградила жутко знакомая, пафосная фигура.

Прямо возле массивных колонн у самого выхода из холла Чимина ждала Минсо. Блондинка пафосно прислонилась спиной к стене, скрестив руки на груди, а её серебряная цепочка на чёрных джинсах негромко звякнула, когда она сделала шаг навстречу Пака.

— Чимин... — с каким-то странным волнением в голосе позвала она, преграждая ему путь. — Ты Юнги сегодня после смены случайно нигде в коридорах не видел?

Чимин остановился, недовольно нахмурился и с нескрываемым презрением смерил бывшую холодным взглядом:

— Нет, не видел. А тебе он, вообще, сейчас нафиг сдался? Опять со своими дурацкими хотелками к нему лезешь?

Минсо стервозно прищурилась, её натуральные светлые волосы блеснули в полумраке холла. Она наклонилась ближе к лицу пусанца и леденящим, угрожающим шёпотом процедила:

— Слышь, придурок, закрой рот. Короче... Идём прямо сейчас за заднюю часть здания офиса. Поговорим там немного без лишних свидетелей.

Чимин угрюмо шёл следом за Минсо, сверля её прямую спину в кожаной куртке яростным взглядом. Господи, как же сильно Чимину в этот самый момент хотелось просто взять и со всей силы вмазать этой наглой, самодовольной дуре прямо посреди улицы! Она заслужила это как никто другой.

Однако парень изо всех сил сдерживал себя, до боли сжимая кулаки в карманах куртки. Как бы Минсо его ни бесила, сейчас она всё-таки являлась официальной девушкой Юнги. А Чимину меньше всего на свете хотелось, чтобы ворчливый зам потом сильно обижался на него, злился или, чего доброго, вообще возненавидел и перестал разговаривать. Приходилось стискивать зубы и покорно шагать в темноту.

Они наконец завернули за угол здания, оказываясь на безлюдном заднем дворе, скрытом от окон двенадцатого отдела. Минсо резко остановилась у кирпичной стены и, стервозно повернувшись к Паку, скрестила руки на груди.

— Знаешь что, Чимин... Можешь даже не пытаться передо мной оправдываться. Я и так прекрасно вижу тебя насквозь и знаю, что ты по уши любишь Юнги.

— Так сразу, значит? — ехидно хмыкнул пусанец, складывая руки на груди. — Впрочем, тебе в этой жизни явно никогда не было и нет никакого дела до моих настоящих чувств. Зачем тогда притащила меня сюда?

— Ха! Да с каких это вообще пор ты стал ТАКИМ, Пак Чимин?! — стервозно скривилась Минсо, брезгливо всплеснув руками и делая шаг вперёд. — В этом огромном Сеуле нормальных девушек, что ли, больше не осталось, раз ты решил на парней переключиться и бегать за моим Юнги?!

Чимин лишь лениво зевнул, демонстрируя блондинке своё тотальное безразличие ко всем её ядовитым выпадам. Парень поправил куртку и спокойно развернулся к ней спиной:

— Знаешь что, Минсо... Если это всё, что ты смогла из себя выдавить, и ты больше вообще ничего умного не придумала, о чём со мной можно поболтать, то я, пожалуй, прямо сейчас пойду домой. Тратить на тебя своё личное время я не собираюсь.

— Не так быстро, придурок! — злобно выкрикнула блондинка, и её серебряная цепочка на джинсах яростно звякнула в темноте заднего двора. — Ты у меня сейчас доиграешься! Хочешь, я прямо сегодня устрою всё так, что заставлю Юнги навсегда перестать с тобой даже здороваться в офисе, не то что общаться?

Чимин медленно повернул к ней голову через плечо, и на его губах заиграла самая победная, издевательская ухмылка. Пусанец сокрушительно выдал:

— Да неужели? И каким же это, интересно, образом ты собираешься его заставить, а, Минсо? Оденешь свой самый открытый топ? Вынужден тебя жутко расстроить — на Юнги все эти твои дешёвые трюки вообще нифига не действуют. Ему на это тотально плевать.

— Ах ты, мелкий убл+док! — окончательно взбесилась Минсо, её лицо перекосилось от злости. Блондинка хищно ухмыльнулась, делая шаг к Чимину. — А ведь Юнги-то тут рядом вообще нету! И ты слишком сильно одержим своим дурацким приличием, поэтому физически не сможешь меня ударить! А это значит... что я могу прямо сейчас со всей силы сама тебя ударить, демонстративно упасть на землю и соврать Юнги, что это ты на меня напал со своими грязными намерениями! Это же просто отличный план! И угадай что? Он безоговорочно поверит именно своей любимой девушке, а не тебе!

— Думаю, что в этой ситуации он безоговорочно поверит именно своему родному брату, — вдруг раздался из темноты переулка холодный, жутко суровый и уверенный голос.

Из-за угла кирпичной стены медленно вышел Чон Хосок, пряча руки в карманах брюк. Его взгляд, обычно сияющий и тёплый, сейчас был леденящим, а папки с документами он крепко прижимал к боку, заставив Минсо испуганно замереть на месте с открытым ртом.