Я прилетел за твоим сердцем

Чимин решительно оставил удивлённого Хосока в коридоре и быстрыми шагами направился в сторону архивного крыла. В груди бешено, до приятной дрожи колотилось сердце. Ему жутко, просто невыносимо сильно хотелось наконец-то встретиться с Юнги лицом к лицу. Ведь планы на этот рабочий день у пусанца резко изменились: теперь ему нужно было не просто поскорее сдать скучные отчёты директору Намджуну, Чимин тайно планировал сделать нечто совершенно безумное — предложить Мину прогуляться вместе по вечерним улицам Сеула после смены.

Парень подошёл к нужной двери, затаил дыхание и аккуратно, слегка подрагивающими пальцами постучался.

«Господи... Хоть бы он сейчас открыл... Только бы не прогнал», — панически пронеслось в мыслях у Чимина, который крепче сжал в руках тёплую кружку с остатками кофе.

Массивная дверь тихонько скрипнула и приоткрылась. На пороге появился Юнги. Парень удивлённо вскинул брови, и в его обычно ледяных, тёмных глазах с тяжёлым прошлым вдруг проскочила какая-то непривычная, особенная мягкость. Мин тепло посмотрел на застывшего новичка и тихо произнёс:

— Да, Чимин? Что-то случилось?

Чимин стоял на пороге кабинета, слегка дрожа всем телом то ли от прохладного офисного кондиционера, то ли от бешеного волнения, и жутко крепко сжимал в руках ручку своего складного зонтика. Он nesmelo поднял глаза на старшего.

— Юнги... Ты сейчас... ну, не сильно занят работой? — едва слышно, робко поинтересовался пусанец.

Юнги лениво скользнул взглядом по настенным часам, засунул руки в карманы брюк и спокойно ответил:

— Вообще, до восьми вечера я абсолютно свободен. А сейчас как раз ровно шесть. А что такое? У тебя какие-то проблемы с расчётами директора Намджуна?

— Нет, дело не в отчётах, — Чимин неловко переступил с ноги на ногу, густо краснея, и наконец решился: — Может... может, погуляем немного вместе после смены? По городу.

Юнги от такого внезапного предложения на секунду растерянно замер, удивлённо приподняв брови. Его бледные щёки едва заметно порозовели, скрывая следы домашних обид. Мин смущённо кашлянул в кулак и, отвернувшись к столу, тихо пробурчал:

— Ну... ладно. В принципе, я не против. Сейчас только папки с документами со стола заберу. А вообще, Пак Чимин, чего это ты вдруг сегодня со мной такой жутко добренький стал? Где твои язвительные панчи?

— Ну... у нас же теперь вроде как официальное перемирие, — мягко улыбнулся Чимин, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло.

Юнги на секунду обернулся, и на его губах проскочила едва заметная, жутко милая ухмылка:

— Перемирие, значит... Хорошо. Ладно, коротышка, передай мне вон ту верхнюю бумагу с тумбочки. Я сейчас быстро куртку накину и сразу же догоню тебя в холле у лифтов. Жди.

Двери лифта с тихим звоном раскрылись, приглашая парней зайти внутрь зеркальной кабины. Юнги зашёл первым, закинув ремень сумки на плечо, и, когда Чимин робко пристроился рядом, Мин повернул к нему голову:

— Ну и куда мы в итоге пойдём гулять под этим ливнем? Я, например, сейчас просто дико хочу поесть, рабочий день был не из лёгких. И... слышь, коротышка, а почему у тебя зонт в руках какой-то жутко маленький? Мы под ним вдвоём вообще не поместимся.

— Что?! — Чимин удивлённо округлил глаза, возмущённо вскидывая раскрытый складной купол перед собой. — Разве он маленький?! Да он же, вообще-то, просто огромный!

Юнги лениво опустил на него взгляд сверху вниз, на секунду задержавшись на пухлых губах пусанца, а затем издевательски хмыкнул сквозь скрываемое смущение:

— Д+бил ты, Пак Чимин. Это он чисто для тебя и твоего крошечного роста кажется огромным. А для нормальных людей это обычный детский зонтик.

Чимин лишь растерянно захлопал глазами, так и не найдя что ответить на эту очередную колкость, и послушно зашагал рядом с Юнги, не отрывая от него своего взволнованного взгляда. Они вышли на улицу и медленно пошли вдоль сверкающих сеульских улиц под шумящим ливнем. Со стороны их прогулка выглядела жутко контрастно и забавно: казалось, будто крошечный, хрупкий малыш идёт рядом со своим взрослым, строгим папой или старшим братом.

Пак аккуратно приподнял зонт повыше, чтобы укрыть тёмные волосы зама от капель, и тихонько спросил:

— Юнги... А чем же ты таким жутко важным занят ровно в восемь вечера, если не секрет?

Мин на секунду замялся, его взгляд стал задумчивым, а на губах появилась мягкая, какая-то совсем чужая улыбка:

— Да так... Нужно встретиться с одним человеком. Это очень особый и важный для меня человек в Сеуле. Если всё пройдёт нормально, может, я и тебя с ней сегодня познакомлю.

У Чимина от этих слов внутри всё мгновенно перевернулось и болезненно сжалось. В груди внезапно вспыхнуло жгучее, едкое и жутко горькое чувство самой настоящей ревности. Парень испуганно закусил губу, смотря под ноги и совершенно не понимая, почему его так сильно ранило это чужое счастье Юнги.

Через пару часов они уже сидели в уютном, тёплом корейском кафе. Неловкость улетучилась, и парни довольно дружелюбно, весело болтали за общим столом, уплетая горячий ужин. Чимин даже на секунду забыл про свои ревнивые мысли, как вдруг входная дверь кафе звякнула колокольчиком. По залу простучали быстрые шаги, и Чимин лениво повернул голову, мгновенно цепенея на месте. Возле их столика остановилась девушка со жутко знакомыми, светлыми волосами и ухмылкой.

— Привет, Юнги-я! — сладким голосом протянула пришедшая, поправляя сумочку. — А вот и я, уже тут. Долго ждал?

Чимин уставился на неё округлившимися от дикого ужаса глазами, чувствуя, как земля уходит из-под ног, и в полном шоке вскрикнул на всё кафе:

— М-МИНСО-О-О-О?!

Светловолосая девушка растерянно перевела взгляд на соседа своего парня, и её лицо мгновенно перекосилось от ярости и ступора:

— Ч-ЧИМИН?! ТЫ ЧТО ТУТ ДЕЛАЕШЬ?!