пока не рассеется дым

джихе не помнила, как дошла до двери. не помнила, как открыла ее. не помнила, как оказалась на улице. в голове стоял какой-то гул. словно после сильного удара.

сонджэ не пришел.

ноги дрожали. одна совсем затекла после нескольких часов в одном положении, поэтому каждый шаг отдавался неприятной болью. джихе хромала, иногда хватаясь за стену ближайших зданий, чтобы не потерять равновесие.
холодный ветер бил в лицо, но даже он не помогал прийти в себя. стоило только вспомнить слова того мужчины, как грудь снова болезненно сжималась.

«мать хотя бы платила.»

она закрыла глаза и тут же почувствовала, как снова начинает плакать. слезы уже не лились истерикой, они просто текли. сами по себе. будто организм устал держать все внутри. джихе быстро вытерла лицо рукавом и продолжила идти.

девяносто пять миллионов. отец. долги. мать.

каждая мысль была тяжелее предыдущей. ей казалось, что за последние несколько часов ее жизнь стала в несколько раз сложнее. словно кто-то взял и подкинул на плечи огромный груз и теперь она должна была нести его одна. совсем одна.  она шла долго. не замечая дороги, людей и времени. просто переставляла ноги. одну за другой. лишь бы двигаться вперед, лишь бы не останавливаться.

потому что стоило остановиться — в голову снова лезли мысли о матери. слезы снова потекли по щекам.

джихе устало подняла голову и замерла. в нескольких десятках метров от нее стоял сонджэ. точнее бежал. быстро и запыхавшись. будто искал ее уже очень долго. а потом увидел и резко остановился.  словно налетел на невидимую стену.

несколько секунд они просто смотрели друг на друга. ветер качал волосы. мимо проезжали машины. кто-то проходил рядом. но для них обоих мир будто замер.

сонджэ первым заметил ее лицо. заплаканные глаза, красные щеки, опухшие веки, следы слез и что-то внутри него мгновенно оборвалось. он опоздал. эта мысль ударила сразу. сильнее всего. он должен был прийти раньше. должен был найти ее раньше. должен был...сонджэ резко отвел взгляд в сторону и сжал челюсть. так сильно, что заболели зубы. потом он снова посмотрел на нее.

— джихе... — она ничего не ответила, просто стояла. будто сил на слова больше не осталось. сонджэ сделал шаг вперед. — что случилось? — молчание. ветер снова ударил между ними. джихе опустила взгляд. — джихе. — уже тише. она покачала головой.

— не сейчас. — ее голос прозвучал едва слышно. хрипло. словно она не разговаривала несколько дней. сонджэ нахмурился.

— они что-то сделали? — молчание. — ударили тебя? — джихе закрыла глаза.

— пожалуйста, не сейчас.  — сонджэ замер. она никогда не говорила таким голосом. никогда. будто еще одно слово — и она снова заплачет. между ними повисла тяжелая тишина. сонджэ еще несколько секунд смотрел на нее. будто хотел что-то сказать, спросить, понять. но потом просто выдохнул через нос и отвел взгляд.

— ладно. — тишина. — пошли домой.

джихе подняла на него глаза. впервые за все это время. никаких вопросов. только эти два слова. пошли домой. что-то болезненно сжалось в груди.

сонджэ подошел ближе и осторожно обнял ее за плечи. не прижал к себе. не начал успокаивать. просто оказался рядом.

они медленно пошли вперед. джихе смотрела себе под ноги, а сонджэ шагал рядом. ветер становился всё холоднее. все вокруг для джихе казалось каким-то далеким, размытым.

после нескольких шагов джихе вдруг почувствовала, как нога резко подогнулась. затекшие мышцы прострелило болью. земля качнулась перед глазами. она едва успела вдохнуть, но упасть не успела. сонджэ мгновенно подхватил ее.

— эй. — его рука крепко легла на талию. — осторожнее. — джихе поморщилась.

— все нормально.

— ага. — она раздраженно посмотрела на него. сонджэ молча смотрел в ответ. потом присел на корточки прямо перед ней. джихе нахмурилась. — что ты делаешь?

— садись.

— с ума сошел?

— садись.

— я сама дойду.

— джихе. — она замолчала. сонджэ чуть повернул голову. — просто садись.

в этот раз спорить почему-то не осталось сил. абсолютно никаких. джихе медленно подошла ближе и неохотно забралась ему на спину. сонджэ тут же поднялся, будто она вообще ничего не весила.

— тяжелая.

— придурок. — джихе фыркнула. но даже на это сил почти не было. дальше они шли молча.

улицы сменяли друг друга. фонари, дома, машины, ветер — всё смешалось в один длинный размытый кадр. джихе постепенно переставала думать, переставала вспоминать, переставала бороться с мыслями. тепло чужой спины. ровный шаг. спокойное дыхание впереди. впервые за весь день ей стало немного безопасно. совсем чуть-чуть. сонджэ почувствовал это раньше, чем понял. дыхание за спиной стало медленнее. тише и ровнее. он чуть повернул голову. джихе уснула прямо у него на спине.

сонджэ замер на секунду. потом отвернулся обратно и почему-то пошел медленнее, будто боялся разбудить. к дому они добрались уже в полной темноте. сонджэ осторожно открыл калитку. затем дверь. тихо. никого. пустой дом встретил их темнотой и холодом.

сонджэ огляделся. гостиная и диван. он медленно подошел к нему и осторожно опустил джихе на подушки.
она даже не проснулась. только чуть нахмурилась во сне.
словно отголоски тяжелого дня все еще преследовали ее. сонджэ несколько секунд сидел рядом. просто смотрел. на опухшие от слез глаза. на уставшее лицо. на человека, который весь день делал вид, что держится, а потом медленно отвел взгляд. потому что впервые за долгое время не знал, как ей помочь.

сонджэ осторожно накрыл ее пледом. на секунду задержал взгляд на ее лице, будто проверяя, действительно ли она уснула, а потом медленно поднялся с дивана. он уже собирался уйти, как вдруг почувствовал, что его остановили. пальцы джихе крепко сжимали рукав его куртки. настолько крепко, словно она держалась за что-то последнее.

сонджэ замер и медленно опустил взгляд.

джихе открыла глаза. она поморщилась от боли и тяжело приподнялась, садясь на диване. движения давались ей с трудом. казалось, за сегодняшний день она устала настолько, что даже поднять голову было испытанием.

— ты чего встала? — ответа не последовало.

сонджэ тяжело выдохнул и снова сел рядом. в комнате повисла тишина. долгая, но спокойная. за окном ветер шевелил ветки деревьев, где-то далеко проезжали машины, но здесь, в этой гостиной, мир будто остановился. они просто смотрели друг на друга. джихе не отводила взгляд. впервые за долгое время она смотрела на него без привычных колкостей, без насмешки, без попытки спрятаться за своим характером.

просто смотрела.

будто пыталась убедиться, что он настоящий. что он действительно здесь, что не исчезнет через секунду и от этой мысли внутри вдруг стало невыносимо больно. слишком многое произошло за один день. слишком многое она узнала. слишком долго держалась. джихе медленно подняла руку. сонджэ даже не пошевелился. ее холодная ладонь коснулась его щеки. он едва заметно вздрогнул. пальцы осторожно скользнули по коже. так бережно, будто она боялась сделать ему больно и именно в этот момент глаза джихе начали предательски наполняться слезами.

джихе улыбнулась. очень слабо, но искренне.

словно просто радовалась тому, что он сейчас сидит рядом. что она больше не одна. что ей больше не нужно справляться со всем самой. сонджэ нахмурился. ему никогда не нравилось видеть ее слезы. особенно такие — тихие и беззащитные. он поднял руки и большими пальцами осторожно стер дорожки на ее щеках. одну. потом вторую. джихе на мгновение прикрыла глаза, от этого простого жеста стало легче дышать.

никто из них не говорил. слова сейчас казались лишними. сонджэ осторожно накрыл ее ладонь своей. теплой, крепкой и надежной. джихе посмотрела на их руки и вдруг почувствовала, как внутри впервые за весь день становится немного спокойнее.

сонджэ всё понял. он обхватил её маленькое лицо ладонью и коснулся своими губами её губ. она была холодной и разбитой. сонджэ без напора, медленно целовал её и этот привкус металла он бы не забыл никогда.

стало спокойно внутри, сердцебиение участилось, но не от тревоги, скорее от расслабления. вниз живота скрутило приятной болью и впервые за весь день джихе почувствовала себя в безопасности.  джихе отстранилась и опустила взгляд. пальцы задрожали и сонджэ это заметил.

— я не знаю, что мне делать. — голос прозвучал совсем тихо, словно она признавалась в чем-то постыдном, как будто ей было стыдно быть слабой.

— расскажи мне всё. — джихе замерла. эти слова прозвучали настолько просто, что она не сразу их осознала. не "разберись", не "успокойся", не "не плачь", а «расскажи мне всё.» и почему-то именно после этого глаза снова начали наполняться слезами от понимания, что рядом наконец сидит человек, который не пытается исправить ее проблемы за пять минут. не осуждает, а просто слушает. джихе быстро закрыла лицо ладонью. но слезы уже покатились по щекам.

— долги. — голос дрогнул. — сто миллионов. — и в ответ... тишина. сонджэ нахмурился. слабая улыбка исчезла с его лица мгновенно.

— что?

— мама всё это время выплачивала долги отца. а я даже не знала. — последние слова прозвучали шепотом.

сонджэ молчал. слишком долго и от этого становилось страшнее.

— те люди... — он медленно поднял взгляд. — они угрожали тебе? — джихе тихо кивнула, сердце парня болезненно сжалось.

— что они сказали?

— что теперь платить должна я. — голос сорвался. — что мама умерла и осталась только я.

сонджэ резко отвел взгляд. что-то внутри неприятно дернулось. настолько сильно, что захотелось встать и найти этих ублюдков прямо сейчас. но он заставил себя остаться на месте. ради нее. джихе судорожно выдохнула.

— что мне делать?.. — этот раз вопрос прозвучал по-настоящему. просто вопрос человека, который оказался в тупике. — что мне теперь делать, сонджэ?..

комната погрузилась в тишину. сонджэ смотрел на нее несколько секунд. потом медленно поднял руку и убрал прядь волос с ее лица. жест получился неловким, но искренним.

— не знаю. — честно ответил он. — правда не знаю. — пауза. — но ты не будешь решать это одна. — джихе замерла. сонджэ смотрел прямо на нее так, будто говорил о чем-то совершенно очевидном. в груди снова что-то болезненно дрогнуло.

сонджэ больше не задавал вопросов. не потому что ему было все равно, наоборот, просто понял, что на сегодня с нее хватит. поэтому какое-то время они просто сидели молча. пока сонджэ вдруг не нахмурился, внимательно посмотрев на нее.

— тебе бы не помешал душ. — выдал сонджэ на что джихе удивленно подняла глаза.

— что?

— выглядишь ужасно. — на несколько секунд она просто смотрела на него, а потом впервые за весь вечер тихо улыбнулась.

— придурок.

— зато помогло. — она закатила глаза и почему-то от этой привычной перепалки в комнате сразу стало легче дышать. будто они наконец вернулись к себе. хотя бы ненадолго.

позже джихе все-таки ушла в ванную. а когда вернулась, волосы были влажными, а на ней была большая домашняя кофта. она выглядела уставшей. очень. словно могла уснуть прямо стоя. сонджэ сидел на диване и листал что-то в телефоне.

— ты еще здесь?

— нет, мне просто нравится смотреть на твой диван. — джихе фыркнула и села рядом.

через минуту легла. еще через минуту закрыла глаза. а еще через минуту уже почти спала. сонджэ посмотрел на нее. потом на дверь. потом снова на нее... и остался. просто остался.

ночь была тихой. в доме не горел свет, а за окнами шумел ветер. джихе спала, свернувшись под пледом, а сонджэ сидел рядом, прислонившись головой к спинке дивана. он сам не заметил, как глаза начали закрываться.
только перед этим посмотрел на нее еще раз. на спокойное лицо, на слегка растрепанные волосы, на человека, который каким-то образом за несколько месяцев занял в его жизни слишком много места. неожиданно много. опасно много.

сонджэ почти беззвучно усмехнулся себе под нос. потом покачал головой, будто спорил сам с собой и впервые за долгое время честно признался хотя бы себе:

— черт... — он устало прикрыл глаза. — неужели я действительно по уши влип?

ответа, конечно, не последовало. только ровное дыхание джихе рядом, хотя того оказалось достаточно и впервые за много месяцев сонджэ уснул спокойно.