Под одним дождём

Саша остался дома один. Т/И ушла гулять с Алиной. Квартира была непривычно тихой.

От нечего делать он решил наконец разобрать оставшиеся коробки. Те самые, которые стояли в кладовке уже почти два года.

— Если меня убьёт пыль, виновата будешь ты, — пробормотал он.

Одна коробка. Вторая. Третья.

Потом на самом дне одной из них он увидел старый потрёпанный блокнот и несколько фотографий.

Саша нахмурился. Осторожно взял их в руки.

На первой фотографии была Т/И. Лет тринадцати. Очень худая. С костылями. Но улыбалась.

На второй уже сидела в инвалидном кресле.

Саша медленно сел на диван.

А потом открыл блокнот.

Первая страница.

Неровный детский почерк.

"Сегодня купила шоколадку. Она ооочень вкусная. Наверное лучшая шоколадка в мире."

Саша невольно улыбнулся.

Перевернул страницу.

"Сейчас зима. И похоже мои ножки не хотят ходить. Ничего. Я их заставлю."

Улыбка исчезла.

Следующая запись.

"Сегодня разбили телефон. Он кнопочный. Странно. Типо как его вообще можно разбить? Честно сама не знаю. Но ребята смогли. Папа сильно кричал на меня. Бывает. Сама виновата наверное. Нужно было лучше следить за вещами."

Саша медленно сжал блокнот.

Следующая страница.

"Меня побили. Температура большая была. Я ползла домой. Ноги отказали. И в руках была сильная судорога. Когда ползла — никто не подошёл. Все смотрели с отвращением. Эх. Ну ничего. Мне тоже иногда противно от себя."

Саша перестал дышать на секунду.

Он перечитал запись ещё раз.

Потом ещё.

Будто надеялся, что ошибся.

Но слова никуда не исчезли.

Следующая страница.

"Прошёл декабрь. Мои ноги отказали полностью. В руках судороги. Но зато скоро Новый год."

Следующая.

"Мама пришла. Да. Та самая. Которая ушла когда я была маленькая. Сказала что я овощ. Честно было немного неприятно. Но я привыкла. Хехе. Ой. Что-то это звучит слишком печально."

Саша закрыл глаза.

Но продолжил читать.

"Папа сказал что ещё месяц. И купит лекарства. Я смогу снова ходить!! Я уже придумала куда пойду гулять."

Следующая запись была короче.

Намного.

"Папа пропил деньги. Я не могу ходить. Хочу на улицу."

На странице остались разводы.

Будто когда-то туда капали слёзы.

Саша долго смотрел на них.

Очень долго.

А потом открыл следующую страницу.

"Сегодня очень болела рука. Судорога была почти весь день. Я уронила кружку. Папа опять кричал. Я потом долго собирала осколки. Одной рукой неудобно."

Следующая запись.

"Сегодня не ходила в школу. Наверное это хорошо. Там всё равно никто не ждёт."

Следующая.

"Учительница спросила почему я опять хромаю. Я сказала что просто устала. На самом деле мне было стыдно."

Следующая.

"Сегодня все пошли кататься на коньках. Я тоже хотела. Но ничего. Посмотрела видео в интернете."

Саша сглотнул.

Следующая запись заставила его замереть.

"Иногда мне кажется что если я исчезну... Никто не заметит. Но потом становится страшно за папу. Поэтому нельзя."

Он резко закрыл глаза.

Но через несколько секунд снова открыл блокнот.

"Сегодня искала подработку. Мне сказали что я слишком маленькая. Жаль. Я почти накопила бы на лекарства."

Саша смотрел на страницу не моргая.

На лекарства.

Она копила деньги не на телефон.

Не на одежду.

Не на игрушки.

На лекарства.

В четырнадцать лет.

Он провёл рукой по лицу.

И впервые за долгое время почувствовал, как внутри всё болезненно сжимается.

Следующая запись была совсем короткой.

"Сегодня смогла пройти семь шагов без помощи. Я счастлива."

Саша невольно улыбнулся сквозь боль.

Семь шагов.

Всего семь.

А написано так, будто она выиграла весь мир.

Он перевернул ещё несколько страниц.

И с каждой новой записью всё сильнее понимал одну простую вещь.

За все эти годы Т/И рассказала ему очень многое.

Но самое страшное...

Она так и оставила внутри себя.

И сейчас, сидя на диване с этим старым потрёпанным блокнотом в руках, Саша вдруг понял...

Что знает далеко не всё о девушке, которую любит больше жизни

Саша перевернул следующую страницу.

Почерк был кривым.

Будто писать было тяжело.

*"Сегодня температура сорок.

Ноги не работают.

Руки тоже почти не работают.

Я хотела встать с кровати.

Но упала.

Очень громко.

Прямо на пол.

Я долго плакала.

Мне было очень больно.

Я сильно ударилась.

Потом пыталась подняться ещё раз.

Но не смогла.

Час лежала на полу.

Может больше.

Не знаю.

У меня совсем не было сил."*

Саша почувствовал, как внутри всё холодеет.

Он продолжил читать.

*"Потом пришла мама.

Посмотрела на меня.

И сказала:

— Фу. Чего она тут валяется?

Наверное она просто устала.

Грустно немного.

Но я могу её понять."*

Саша резко отвёл взгляд от страницы.

Провёл рукой по лицу.

Но всё равно продолжил.

*"Потом я уснула.

Прямо на полу.

А когда проснулась...

Папа стоял рядом.

Он ударил меня в бок.

Наверное чтобы разбудить.

Потом спросил:

— Ты чё там? Живая хоть?

И ещё спросил как я себя чувствую.

Ура.

День удался."*

Саша замер.

Смотрел на последнюю строчку.

Очень долго.

Потому что по детскому почерку было видно...

Она действительно радовалась.

Радовалась тому, что кто-то просто спросил, живая ли она.

И именно это оказалось страшнее всего из того, что он прочитал за весь вечер.

Он осторожно закрыл глаза.

А перед ними почему-то стояла не взрослая Т/И.

Не девушка, которая сейчас живёт с ним.

А маленькая девочка.

Которая лежала на холодном полу с температурой сорок.

И искренне считала хороший день тем...

Что о ней хотя бы вспомнили

Саша ещё несколько секунд смотрел на страницу.

Потом медленно закрыл блокнот.

Аккуратно.

Будто боялся повредить его ещё больше.

В квартире стояла тишина.

Такая тяжёлая.

Что становилось трудно дышать.

Он посмотрел на фотографии.

На маленькую Т/И.

На костыли.

На инвалидное кресло.

На её улыбку.

И почему-то именно эта улыбка добивала сильнее всего.

Потому что теперь он знал...

Что скрывалось за ней.

Саша провёл рукой по лицу.

И тяжело выдохнул.

В этот момент послышался звук ключей.

Он замер.

Дверь открылась.

Из коридора сразу послышался знакомый голос.

— Сашааа!

Я дома!

И Алина передаёт тебе привет!

Саша быстро поднял голову.

Т/И уже заходила в гостиную.

Весёлая.

С лёгким румянцем после прогулки.

Она что-то рассказывала на ходу.

Даже не замечая его лица.

— Представляешь, Алина сегодня...

Она остановилась.

Потому что увидела блокнот.

В его руках.

Улыбка исчезла мгновенно.

Будто кто-то выключил свет.

Повисла тишина.

— Ты...

Тихо сказала она.

— Нашёл его?

Саша молча кивнул.

Т/И побледнела.

Настолько сильно.

Что он сразу поднялся с дивана.

— Солнце...

Но она уже быстро подошла.

И осторожно забрала блокнот.

Прижала к груди.

Как что-то очень важное.

Очень личное.

— Не нужно было читать.

Тихо сказала она.

— Прости.

Ответил Саша.

— Я не знал что там.

Т/И опустила взгляд.

— Теперь знаешь.

И почему-то именно эти слова прозвучали страшнее всего.

Саша сделал шаг ближе.

— Это правда?

Она грустно усмехнулась.

— Какая часть?

Он не нашёлся что ответить.

Потому что хотел спросить сразу про всё.

Про температуру.

Про пол.

Про побои.

Про лекарства.

Про мать.

Про отца.

Про то как она вообще пережила всё это.

Но слов не было.

Т/И отвернулась.

— Я не люблю этот блокнот.

— Почему сохранила тогда?

Она долго молчала.

Потом тихо ответила:

— Потому что это единственное доказательство того, что это всё было.

Саша почувствовал как внутри всё болезненно сжалось.

Т/И нервно улыбнулась.

Как всегда делала когда ей было плохо.

— Не смотри так.

Я же живая.

Он резко подошёл.

И обнял её.

Сразу.

Без слов.

Без разрешения.

Просто обнял.

Т/И замерла.

Потом тихо выдохнула.

И уткнулась лбом ему в плечо.

— Я не хочу чтобы ты жалел меня.

Прошептала она.

Саша покачал головой.

— Я не жалею тебя.

Он крепче прижал её к себе.

— Я жалею себя.

Она непонимающе подняла глаза.

— Почему?

Голос Саши дрогнул.

Совсем немного.

— Потому что всё это время думал, что знаю тебя.

А оказывается...

Я даже представить не мог через что ты прошла.

И впервые за долгое время Т/И не нашла что ответить
_______
Спасибо ,что прочитали.
До встречи в следующей главе!