20
После того как все успокоились и перестали смеяться над ситуацией с вторжением в комнату Глеба и Юноны, компания решила устроить поход в лес. Солнце уже клонилось к закату, но света было достаточно, чтобы прогуляться по тропинкам, которые вели от коттеджа вглубь соснового бора.
— Ну что, пошли, пока не стемнело, — сказал Артём, поднимаясь с веранды.
— Я хочу собрать шишки! — заявила Нелли, уже бегая вокруг дома в поисках палки.
— Зачем тебе шишки? — спросил Слава, усмехаясь.
— Для красоты! — ответила она, показывая ему язык. — Потом сделаю поделку и подарю тебе.
Слава закатил глаза, но улыбнулся.
— Буду ждать с нетерпением.
Они двинулись в лес. Артём и Юля шли впереди. Юля, высокая и грациозная, ступала по земле легко, почти не касаясь её. Артём шёл рядом, иногда задирая голову, чтобы посмотреть на неё снизу вверх, и в его глазах светилась гордость.
— Ты чего так смотришь? — спросила Юля, заметив его взгляд.
— Просто думаю, как мне повезло, — ответил он.
— Ну да, ещё бы, — усмехнулась она, беря его за руку. — Я же у тебя красавица.
— И умница, — добавил Артём. — И самая лучшая.
Они поцеловались, но быстро отстранились, чтобы не отставать от остальных.
Жасмин и Федя шли чуть позади, взявшись за руки. Жасмин всё ещё держала книгу под мышкой, но не открывала её. Она просто наслаждалась моментом, ветром, запахом сосен и теплом ладони Феди.
— Знаешь, я мог бы писать тексты бесконечно, — сказал Федя. — Но с тобой я хочу просто молчать и смотреть на тебя.
— Ого, — сказала Жасмин, улыбнувшись. — Федя, ты становишься романтиком.
— Это ты на меня влияешь, — ответил он.
Он остановился, повернулся к ней и поцеловал. Нежно, но с чувством, от которого у неё потеплело внутри.
— Я тебя люблю, — сказала она, когда они оторвались.
— Я тебя тоже, — ответил он.
Дальше шли Слава и Нелли. Нелли бегала вперёд, собирала шишки и веточки, что-то кричала, махала руками. Слава шёл сзади, смотрел на неё и улыбался.
— Ты как ребёнок, — сказал он.
— Я и есть ребёнок, — ответила она, оборачиваясь. — Взрослый, но ребёнок. Тебе не нравится?
— Нравится, — честно признался он. — Мне нравится, какая ты есть.
Нелли остановилась и серьёзно посмотрела на него. В её глазах не было шутки.
— Правда?
— Правда, — сказал он, подходя к ней. — Ты странная, шумная и иногда невыносимая. Но я тебя люблю.
Она бросила шишки на землю и прыгнула на него, обхватив ногами за талию.
— Я тоже тебя люблю, — сказала она, целуя его так, что он едва удержал равновесие.
— Слабая, ты упадёшь, — сказал он, смеясь.
— Ты меня не уронишь, — ответила она. — Ты же сильный.
Он поцеловал её и понёс на руках дальше, не обращая внимания на её возгласы.
А последними шли Глеб и Юнона. Они не торопились, шли медленно, наслаждаясь тишиной и друг другом. Юнона опиралась на руку Глеба, и он иногда целовал её в висок.
— Здесь так красиво, — сказала она.
— Ты красивее, — ответил он.
— Голубин, ты стал слишком сладким.
— Это ты меня размягчила, — усмехнулся он.
Она остановилась и посмотрела на него. В её зелёных глазах был тот самый огонь, который он так любил.
— Ты не размягчился, — сказала она. — Ты просто стал моим.
— Всегда был твоим, — ответил он. — Просто ты не знала.
Он притянул её к себе и поцеловал. Долго, нежно, с обещанием. Юнона запустила пальцы в его волосы и ответила на поцелуй так, будто это был последний раз.
— Нам нужно догнать остальных, — сказала она, отрываясь.
— Мне плевать на остальных, — ответил он, целуя её снова.
Она засмеялась и вырвалась из его объятий.
— Пошли, — сказала она, взяла его за руку и потянула вперёд.
Он пошёл за ней, глядя на её спину, на её волосы, которые развевались на ветру. И он знал — она его. Навсегда.
В лесу они развели костёр. Артём набрал сухих веток, Слава достал спички, и через полчаса пламя уже танцевало, разгоняя темноту. Они сидели на брёвнах, закутавшись в пледы, и смотрели на огонь.
— Это лучше, чем универ, — сказал Артём.
— Всё лучше, чем универ, — согласился Глеб, обнимая Юнону.
— Особенно когда Амелия там, — добавила Нелли. — Кстати, вы знаете, что она пыталась подкатить к Славе, когда я отошла на минуту?
— Что? — Слава удивлённо посмотрел на неё.
— Да, — сказала Нелли, ухмыляясь. — Она пришла и сказала: "Ты такой классный, Слава, почему ты с этой психованной?" А я стояла за углом и всё слышала.
— И что ты сделала? — спросила Жасмин.
— Я вышла и сказала: "Ой, Амелия, ты ничего не знаешь о психованных. Хочешь, я покажу тебе, что это такое?" — Нелли засмеялась. — Она ушла так быстро, что каблуки чуть не сломала.
Все засмеялись.
— Ты железная, — сказал Слава, целуя её.
— Я знаю, — ответила она.
Юля, сидящая рядом с Артёмом, взяла его за руку и тихо сказала:
— Как хорошо, что мы все вместе.
— Да, — согласилась Юнона. — Никто не мешает. Никаких драм.
— Пока не начнём играть в правду или действие, — сказал Артём, хитро улыбаясь.
— О нет, — простонал Глеб.
— О да, — ответил Артём. — Давай. Это будет весело.
И они начали играть.
Ночь прошла в смехе, поцелуях и дурацких заданиях. Нелли заставила Славу пропеть песню, стоя на одном колене. Федя прочитал стих, который написал о Жасмин. Артём и Юля поцеловались так, что все засвистели. А Глеба попросили сказать Юноне, что он в ней любит.
Он посмотрел на неё. В её глазах горели огоньки костра.
— Я люблю в тебе всё, — сказал он просто. — Твою злость, твои поцелуи, твои засосы, твой смех. То, как ты говоришь "пошёл нахуй". То, как ты смотришь на меня. Всё.
Юнона молчала. Её сердце колотилось.
— Я тоже, — сказала она. — Всё.
Они поцеловались под аплодисменты всей компании.
Позже, когда все разошлись по комнатам, Глеб и Юнона стояли на балконе и смотрели на звёзды.
— Знаешь, — сказала она, — я не жалею, что тогда, в коридоре, поцеловала тебя.
— Я тоже не жалею, — сказал он.
— Я люблю тебя, Голубин.
— Я тебя больше, — ответил он.
И они целовались под звёздами. Как в кино. Как в их собственной жизни.