14
На паре по теории журналистики было душно. Преподавательница, та же сухая женщина с голосом как скрип, что-то бубнила про жанры, но никто не слушал. Особенно Глеб и Юнона.
Они сидели на заднем ряду, у самой стены. Глеб придвинул свой стул к её парте, обнял её за талию и притянул к себе. Юнона положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Ей было плевать на лекцию. Ей было хорошо просто быть рядом с ним.
— Юн, — прошептал он, касаясь губами её виска.
— Мм?
— Ты скучаешь?
— Я с тобой, — ответила она, не открывая глаз. — Как я могу скучать?
— Не знаю. Мне кажется, что я всегда хочу быть с тобой. Даже когда ты рядом.
Она улыбнулась и подняла голову. Посмотрела на него — на его зелёные глаза, на лёгкую щетину, на эту его наглую, но такую родную улыбку.
— Ты слишком много говоришь, — сказала она.
— А ты слишком мало целуешь, — ответил он.
Она усмехнулась и потянулась к нему. Их губы встретились — мягко, лениво, с наслаждением. Глеб притянул её ближе, его рука скользнула по её спине, и она выгнулась, отвечая на поцелуй.
— Голубин! — раздался голос преподавательницы. — Вы там чем заняты?!
Глеб медленно оторвался от Юноны, посмотрел на преподавательницу и ухмыльнулся.
— Мы конспектируем, — сказал он ровно.
— Это вы так конспектируете? — она сдвинула очки на переносицу. — Ртом?
— Мы стараемся, — ответил Глеб, и группа заржала.
Юнона закатила глаза, но улыбнулась. Она легла на парту, положив голову на руки, и посмотрела на Глеба. Он сделал то же самое — лёг напротив неё, разделяя с ней одну парту.
— Ты невозможен, — сказала она.
— Знаю, — ответил он. — Но ты меня любишь.
— Люблю, — согласилась она.
Он снова поцеловал её, уже не обращая внимания на преподавательницу, на группу, на всё вокруг. Целовал медленно, наслаждаясь каждым мгновением. Её руки запутались в его волосах, и она отвечала с той же страстью, не думая о том, что они на паре, в аудитории, при всех.
Вокруг них уже не существовало никого. Только он и она.
Лекция закончилась, они вышли в коридор, и Глеб прикурил сигарету. Юнона стояла рядом с ним у открытого окна, смотрела на серое небо и думала о том, как ей хорошо. Думала о том, что ещё недавно она посылала его нахуй, а теперь не может представить жизни без него.
Глеб докурил, затушил сигарету, повернулся к ней и быстро сказал:
— Поехали домой.
Она посмотрела на него. Его глаза были серьёзными, в них не было ни шутки, ни намёка. Только желание. Чистое, открытое.
Она улыбнулась и кивнула.
— Поехали.
Он взял её за руку и повёл к выходу. Они не оборачивались, не смотрели по сторонам. Только вперёд.
Дорога до его квартиры заняла пятнадцать минут. Они молчали, но это молчание было наполнено ожиданием. Когда они вошли в квартиру, Глеб закрыл дверь, прижал её к стене и поцеловал. Жёстко, жадно, так, что у неё перехватило дыхание.
— Я хочу тебя, — прошептал он, касаясь губами её шеи.
— Я тоже, — ответила она.
Он подхватил её на руки и понёс в спальню. Они упали на кровать, сплетаясь в поцелуе, и больше не было ни слов, ни мыслей — только ощущения. Его руки на её теле, его губы на её губах, его дыхание, сбивающееся от желания.
Они занимались любовью медленно и страстно, растягивая удовольствие. Глеб целовал каждый сантиметр её тела, а она в ответ царапала его спину, прикусывала его губы, шептала его имя.
— Я люблю тебя, — сказал он, когда они лежали в тишине, переплетённые, уставшие и счастливые.
— Я знаю, — ответила она, улыбаясь. — Я тоже тебя люблю.
Он усмехнулся и поцеловал её в лоб. Потом встал, натянул джинсы и пошёл на кухню. Юнона лежала в кровати, смотрела в потолок и чувствовала, как внутри разливается тепло. Ей было хорошо. Спокойно. Как никогда.
Она встала, надела его футболку и пошла за ним. Он сидел на кухне с телефоном в руках, что-то читал, хмурился.
— Я на студию, — сказал он, поднимая голову. — Мне нужно записать пару куплетов. Долго не буду.
— Хорошо, — ответила она, забираясь на стул.
Он подошёл к ней, взял её за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза и поцеловал в губы. Долгий, глубокий поцелуй, от которого у неё снова перехватило дыхание.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю, — ответила она, улыбаясь.
Он усмехнулся и крикнул уже из коридора:
— Я быстро!
Дверь захлопнулась, и она осталась одна.
Юнона сидела на кухне, пила чай и листала телефон. Она смотрела на сообщения от Жасмин, отвечала, шутила. Прошёл час, потом второй. Глеб не возвращался. Она не переживала — он всегда надолго задерживался в студии. Он мог пропасть на несколько часов, и она привыкла.
Она пошла в спальню, легла на кровать и закрыла глаза. Тишина в квартире была уютной, и она заснула.
Он вернулся поздно ночью. Когда он открыл дверь, в квартире было темно. Он зашёл в спальню и увидел её — спящую. Она лежала на боку, его футболка сбилась, волосы разметались по подушке. Она была такой спокойной, такой красивой.
Глеб улыбнулся. Он тихо разделся и плюхнулся на кровать рядом с ней. Кровать прогнулась под его весом, и Юнона заворочалась.
— Ты пришёл? — спросила она сонно, не открывая глаз.
— Пришёл, — ответил он, притягивая её к себе.
Она повернулась к нему, обняла и уткнулась носом в его плечо.
— Ты холодный, — пробормотала она.
— Я быстро согреюсь, — сказал он.
Она улыбнулась, не открывая глаз.
— Люблю тебя, — сказала она шёпотом.
Глеб поцеловал её в макушку и закрыл глаза.
— Я тоже тебя люблю, Юн, — ответил он.
Они лежали, обнявшись, в темноте. За окном шумел ветер, а в комнате было тихо и тепло.
И они оба знали — это и есть счастье.