И что мне, за это будет?

- Какие люди! Когда уже сбегать перестанешь? - сотрудники правопорядка завели в огромный особняк подростка.

Мэдди была явно не рада. Она прекрасно знала, что её сейчас ждёт. Отец говорил мягко, как будто искренне переживал. Но это было не так. Совсем не так! Перед полицией и общественностью он был таким добрым, таким правильным - мухи не обидит. Он всегда выставлял Мэдди «трудным подростком», которой вечно всего мало. Она же хотела одного: доказать всем, что её отец - тот ещё ублюдок.

- Нашли на вокзале, уже успела купить билет, - отчитался офицер перед мэром города.

- Ясно. Свободны, - небрежно бросил тот, махнув рукой в сторону двери.

- Рады нести службу! - сотрудники гордо отсалютовали и поспешно ушли.

Опять. Опять её поймали. Отец находил её почти везде - всё-таки крупная «шишка» в городе. Ну конечно, все под него легли. А кто не лёг - тех уже и в живых-то нет.

- Добегалась?! Чего тебе, блять, не хватает?! - заорал мужик, хватая дочь за плечи и болезненно сжимая их. Ему это всё тоже явно надоело.

- Твоего отсутствия! - зажмурив глаза, прошипела Мэдди. Ей было по-настоящему больно.

- Ах ты, сука неблагодарная! Ты мне жизнью обязана, тварь! Теперь окончательно добегалась. В своей комнате месяц будешь сидеть. Нет, два! Ясно?!

Ярость - настоящая животная ярость - росла в нём с каждой секундой. Он схватил дочь за щёки, сдавливая их пальцами - синяки точно останутся. Её отец был мужчиной не хрупким: огромный, накачанный, умный, но такой отвратный. А где же была мать? Она просто стояла рядом и наблюдала за этим. Деньги ей были дороже собственного ребёнка. Муж хотел наследника, мальчика. А родилась она. Девочка. Мэдди ненавидели в этом доме так же сильно, как она ненавидела их всех.

- Пусти... - едва разжимая губы, выдавила она.

- Это самое малое из того, чего ты заслуживаешь! Выдам тебя за старика, будешь убирать за ним. А что? Не понравится - отдам за сынка кого-то из элиты, любишь же таких? А может, вообще в шлюхи тебя отправить? Думаю, неплохо заработаешь.

Удар. Он дал ей пощёчину.

- Урод... Пошёл ты! Отвратнее мужика я в жизни не видела, - щека горела, но душа пылала ещё сильнее.

Мэдди сразу нанесла ответный удар - тоже пощёчину. Терпеть она больше не собиралась. Наконец-то мать вступилась... вот только за отца.

- Мэдди, прекрати! Что ты себе позволяешь?! Милый, прости ей это, она просто глупая, больше так не будет! - взмолилась красивая, дорого одетая женщина, защищая то ли мужа, то ли своё положение.

- Конечно не буду. Потому что я ухожу, - Мэдди достала все свои банковские карты, наличку, мобильный телефон и швырнула на стол.

- Ха-ха! Ещё приползешь! Только я тебя не приму - в шлюхи отправлю, там и сдохнешь! - крикнул отец вслед. В его фантазиях она была обречена.

Только наша девочка так не считала. Таланты у неё имелись.Сердце билось быстрее, дыхание было рваным, но она шла без слёз. Шла, куда глаза глядят. Было пусто, было обидно. Но, сука, так гордо, что она - не как мать. Не как терпила. А как уважающая себя девушка.

Новая жизнь только начиналась. Ей было уже всё равно, что она не получила родительской любви и у неё нет семьи. Плевать. Зато теперь можно дышать полной грудью. Вот она - свобода. Первым делом она сменила фамилию на бабушкину, а отчество и вовсе убрала из документов.

Как же она обрела богатство? На одном из прошлогодних ужинов она познакомилась с Ричардом и его семьёй. Эрик поначалу был настроен не очень дружески, но со временем смирился. Ричарду же очень понравился склад ума Мэдди. Он стал звать её на ужины, приглашать поучаствовать в свои проектах. А когда узнал, что у неё теперь нет дома, предложил проект поезда, зная, что та не откажется. Мэдди не раздумывала - согласилась сразу. Деньги были нужны.

И у неё получилось! Поезд был нереальных масштабов, что не могло не потрясти элиту. Она сблизилась с Эриком, вступила в Совет. Жизнь наладилась: красивые шмотки, крутые машины, огромные особняки, отдых в любой части мира. Только любви всё так же не было. Не было того, чего она заслуживала. Хотела ли она, чтобы родители её любили? А кто не хочет? Но что поделать - такова судьба.

А сейчас здесь, на Авалоне, она стала по кусочкам обретать себя. Её симпатия к Кристиану перерастала в настоящую влюблённость, а её колкость* превращалась в крепкую дружбу с Леной. Вроде бы за окном творился хаос, но сейчас ей было так легко, как никогда раньше. Возможно, это затишье перед бурей?

_____________________________

Как ваши дела? У нас просто неимоверная жара!