Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 21. Полуфинал
Прошло воскресенье. Затем прошли остальные дни следующей недели и наступил четверг. Тот самый день, которого ждали и участники конкурса, и фанаты.
Всë потому что в четверг, 18 июня, пройдет второй полуфинал конкурса "La Harmonia". Помимо первого полуфинала, поклонники ожидали и наступление второго. Именно здесь собрались самые яркие участники, поэтому было трудно определить, кто пройдет в финал.
Конечно, в соцсетях официального аккаунта музыкального конкурса выкладывали фото и видео с репетиций конкурса, но в комментариях под ними возникали споры, какая страна сможет пройти в финал. Всë же была часть фанатов, которые искренне верили, что их фавориты смогут пройти в финал несмотря ни на что.
В этот день Роксан радовалась больше всех. Хоть она была участницей группы поддержки, а не представительницей конкурса, но это не мешало ей переживать из-за этого события. Всë же, девушка присутствовала на репетициях и вместе с остальными делала всё возможное, чтобы нынешняя представительница конкурса, смогла пройти в финал.
Находясь в номере, Виксена снова сидела в соцсетях. И в том же приложении листала там ленту с рекомендациями. Так, ей попалось видео со второй репетиции Дакамелии, опубликованное аккаунтом «La Harmonia». Это был лишь небольшой отрывок. Но это не мешало ей пересматривать его снова и снова.
Пересматривая это видео, та была уверена в том, что Дакамелия пройдет в финал. Причем с легкостью. А все из-за идеального вокала Мирелы и то, как выглядел сам номер.
Даже зайдя в комментарии люди не переставали восхищаться этим выступлением:
«Это самое лучшее выступление Дакамелии с тех, что я видел!»
«Мирела обладает шикарным голосом!»
«С таким номером Дакамелия может запросто пройти в финал!»
«Пожелаем Миреле всего самого наилучшего в конкурсе!»
Помимо хорошего вокала, внимание можно было обратить на то, как изменился этот номер. Не было никаких платформ с булыжниками. Также фон на LED экране был изменён. Теперь вместо пасмурного неба был черный фон с белыми акварельными разводами. Всë же, постановщики выступления, прислушались к советам Мунтяну.
Ей не терпелось увидеть тот момент, когда после финала конкурса окажется кто дал такие идеи постановщикам. Может, в один день, одному из них дадут интервью или примет участие в каком-нибудь подкасте, где расскажут обо всём, что происходило за кулисами конкурса.
Там ему зададут вопрос как удалось создать такой прекрасный номер для Мирелы Карнери из Дакамелии. И тогда он спокойно ответит, причем с легкой улыбкой:
— Знаете, мне эту идею предложила одна из участниц группы поддержки, Роксан Мунтяну. Вы наверняка её знаете, как "VIXENA". Так вот, благодаря этим изменениям, номер Дакамелии вошёл в топ-3 конкурса.
И после просмотра тех интервью, люди пойдут искать все соцсети Роксан, где начнут оставлять комментарии под каждым её постом, при этом осыпая всевозможными комплиментами. Иногда люди начали бы оставлять шуточные комментарии о том, что та тоже является постановщиком выступления.
Представив весь этот сценарий, всплывший у неё в голове, у неё сменилось выражение лица. Теперь она улыбалась, причем улыбка была до ушей. Она снова была готова крикнуть на весь номер от счастья. Даже было желание выйти на балкон и крикнуть с такой силой, чтобы весь Вайсенберг её услышал.
— Тогда я снова стану известной благодаря конкурсу "La Harmonia". — вслух произнесла Мунтяну радостным тоном.
День проходил дальше. К этому времени, девушке наскучило сидеть в номере и дальше пролистывать ленту Lomograph. Она решила выйти в коридор, чтобы прогуляться и хоть как-то потратить время.
Как только она вышла сюда, то увидела перед собой, как Элиф тоже собралась гулять, покидая свою комнату. Заметив её, та махнула рукой и обе девушки смогли заметить друг друга.
— О, привет! — радостно произнесла Караташ.
— Доброго дня! — улыбаясь, ответила Виксена, обняв её. — Как ты?
— Хорошо, а ты?
— Не просто хорошо, а прям прекрасно себя чувствую.
— Понятно. Ты тоже собралась гулять?
— А как же! Хочешь прогуляемся вместе?
— Ну давай.
Вместе они стали идти по коридору. Только в этот раз они шли в те стороны, куда они ни разу не бывали. Самое главное было — не заблудиться в таком большом коридоре.
Пока они медленно гуляли, то между ними возник разговор.
— Я вот точно убеждена в том, что Дакамелия пройдет в финал. — уверенно делилась Роксан. — Наверняка ты видела отрывок со второй репетиции? Здесь всё выглядит идеально и вообще, нет вероятности того, что мы не сможем пройти.
— Погоди, ты точно в этом уверена? — Элиф задалась вопросом. — А если во время выступления что-то пойдет не так, там пропадет звук или с микрофоном что-то случится, то возможно будут шансы не пройти.
— Ты просто Мирелу плохо знаешь! Вот я общалась с ней и видела её выступления не раз! Зная её, она бы все равно постаралась сделать этот номер идеальным. И тогда Дакамелия смогла бы пройти в финал, несмотря ни на что.
— Понятно.
На что обе девушки развернулись в другую сторону и дальше продолжили свою прогулку. Повисла небольшая пауза.
Эта пауза была нарушена, когда Мунтяну снова заговорила, спросив:
— А ты уверена, что Анатория тоже сможет пройти в финал?
Услышав вопрос, Караташ задумалась. В голове она стала вспоминать репетиции, на которых присутствовала вместе с делегацией и представительницей конкурса. И все эти репетиции проходили очень даже хорошо, что и не усомнишься в том, что эта страна не сможет пройти в финал.
— Да, я уверена в том, что Анатория пройдет в финал.
— Ясно. — широко улыбнувшись, Виксена тут же добавила: — Я вот тоже уверена, что вы сможете пройти в финал. Таким образом, сможете обогнать Мелитару!
— В смысле Мелитару? У них сильная и даже зажигающая песня. Они тоже могут пройти в финал.
— Да, но певица, которая представляет эту страну, обладала слабым вокалом во время выступления. Так что, шансы есть!
После этого разговора, обе девушки стали надеяться на то, что их страны смогут пройти в финал и тогда эта неделя будет самой лучшей и самой насыщенной для них.
Время прошло мимолетно. Наступил вечер. К этому времени второй полуфинал конкурса "La Harmonia" начался. Началось со слов ведущих и с участниками, что выходили на сцену по очереди.
Дакамелия ещё не выступила, но рано или поздно, они выйдут на сцену. Так что, было ещё немного времени подготовиться.
Роксан радостно ходила по закулисью, в предвкушении того, чтобы дождаться момента, когда начнется момент голосования и объявления его результатов. Самым важным было узнать, пройдет ли Дакамелия в финал.
Так, по дороге она снова наткнулась на Элиф. Они снова пересеклись и между ними снова возник разговор:
— Насколько я помню Анатория выступает предпоследней, не так ли?
— Да, так и есть.
— Что ж, в таком случае, желаю вам большой удачи!
— Спасибо большое. Вам тоже!
И они разошлись в разные стороны. Идя по коридору дальше, Виксена заметила перед собой полуоткрытую дверь одного из гримерных.
Заметив это, в ней проснулось любопытство. Хотелось прям заглянуть туда, но переживала о том, что может побеспокоить кого-то. Но любопытство всё равно взяло верх и тогда она все равно заглянула сюда.
В этой гримёрной сидела Мирела за гримерным столиком. Перед ней лежал текст песни, но она на него даже не глядела, а лишь пялилась в сторону стола.
Её выражение лица выглядело недовольным. Судя по нему, Мунтяну предположила о том, что это все из-за переживаний. Подобные моменты она сама тоже испытывала ещё пять лет назад, участвуя в конкурсе.
Но в таком случае, надо было поддержать её. Ведь она в этой поддержке тоже нуждалась.
— Дыши медленно, — прошептала она самой себе.
— Ты сейчас репетируешь или уже прощаешься с жизнью?
Отчего та вздрогнула. Голос был знакомый. Мирела обернулась.
Роксан стояла, опершись плечом о стену. Чёрный костюм, где над пиджаком был белый топ и идеально выверенный макияж, спокойный взгляд. Как всегда — эффектная. Как всегда — будто бы непроницаемая.
— Я просто… — Карнери сглотнула. — Это полуфинал, понимаешь?
— Я знаю, — кивнула она. — Я тоже когда-то думала, что это конец света.
Между ними повисла короткая пауза.
— И? — осторожно спросила Мирела.
— А оказалось, что это всего лишь телевидение.
За стеной раздался взрыв аплодисментов — закончился чей-то номер. А потом раздался голос одного из ведущих с далека. Карнери посмотрела на неё внимательнее.
— Тебе было страшно?
Виксена чуть усмехнулась.
— Конечно. Просто я умела делать вид, что нет.
Она подошла ближе. Без камер, без фанатов, без позы.
— Знаешь, что самое тяжёлое? — сказала она тише. — Не сцена. Не ноты. И даже не оценки.
— А что?
— Тишина после.
Мирела нахмурилась.
— Когда всё заканчивается, — продолжила Мунтяну, — начинается разговор. Люди обсуждают тебя. Разбирают. Делят. Решают, кто ты.
Она замолчала на секунду.
— Я думала, что если говорить о мире — это безопасно. Оказалось, что нет.
Карнери колебалась.
— Ты жалеешь?
Впервые в глазах Роксан мелькнуло что-то без защиты.
— Я жалею, что сказала это так. Я правда не понимала, почему люди сразу встают по разные стороны. Мне казалось… если не выбирать лагеря, то, может, не будет войны внутри тебя.
Она усмехнулась причем не радостным тоном.
— Но люди решили, что я просто наивная.
— Ты не наивная, — тихо сказала Мирела.
— Нет, — мягко ответила Виксена. — Я просто не подумала, как это услышат.
Шум зала усилился. Ведущие что-то объявляли.
— Мирела Карнери. Дакамелия. Готовность две минуты! — донеслось из гарнитуры координатора.
Та вздрогнула. Мунтяну посмотрела на неё внимательно.
— Слушай меня сейчас очень внимательно, — сказала она спокойно. — Ты выходишь туда не чтобы доказать что-то фандому. Не чтобы стать лучше меня. Не чтобы избежать «отмены».
Она слегка коснулась её плеча.
— Ты выходишь, потому что у тебя есть песня. И она твоя.
Карнери чувствовала, как внутри поднимается волнение — но уже не паника.
— А если меня тоже… не поймут?
Роксан улыбнулась. Причем по настоящему.
— Тогда тебя будут обсуждать. А это значит, что ты что-то значишь.
Секунда тишины.
— И ещё, — добавила она, чуть тише. — Не читай Chirps сегодня ночью.
Мирела рассмеялась — впервые искренне за вечер.
— Ты читаешь?
— Иногда, — призналась Виксена. — А потом жалею.
И внезапно снова послышалось объявление:
— Дакамелия, выходим!
Свет в коридоре стал ярче. Карнери сделала шаг вперёд — и вдруг обернулась.
— Спасибо, Роксан.
Мунтяну кивнула.
— Пой так, будто никто не делится на лагеря.
Карнери вышла к свету. А Роксан осталась в полутени коридора, слушая, как первые ноты песни наполняют арену.
И впервые за долгое время она надеялась — не вслух, не в интервью, не в приложении. Просто тихо.
Спустя некоторое время прошло выступление Дакамелии, а за ней и все остальные страны. Затем шло время голосования, где во время неё проходили интервал-акты.
Как только время голосования подошло к концу, на сцене снова появились ведущие и встали у трибуна, чтобы объявить результаты голосования конкурса.
Сами участники конкурса собрались в грин рум вместе со своей группой поддержки.
Когда ведущие снова начали со своими речами, то между ними командой Дакамелии возник разговор:
— Мне кажется все-таки не стоило внести изменения в выступлении. — недовольно произнёс Энджело. — Всё равно облом будет!
На что все вокруг промолчали, в том числе и сама Виксена. Не потому что там проходит прямой эфир и их в любой момент могли заснять. И не дело в том, что девушка не хотела устроить конфликт с певцом.
Дело было в другом. Она была уверена в том, что номер понравился всем. Несмотря на эти изменения, ведь все обычно обращают внимание на вокал участника и то, как он сам смог выступить.
Вскоре, уже объявили первые три страны, которые прошли в финал. Это были Одрисия, Эльдорайн и Дунавия. Остальные страны пока еще не объявили.
Участники группы поддержки вместе с самой певицей затаили дыхание, когда ведущая решила объявить четвёртого финалиста.
Мия Лука поглаживала Мирелу по руке, тем самым поняв, что все будет нормально. Кристу, сидящий рядом с самой участницей конкурса, полушепотом спросил:
— Что, тоже волнуешься?
— Ага. — кивнула та.
— Все нормально. Помню, четыре года назад я тоже испытывал подобные волнения. Но для меня это воспринималось как знак к чему-то хорошему.
Энджело молча смотрел в сторону сцены, а Роксан тоже туда смотрела, укрывшись флагом Дакамелии.
После небольшой паузы, ведущая наконец сделала объявление:
— Дакамелия!
И в их Грин руме посыпались бурные эмоции. Вся делегация стала радоваться проходу в финал. Виксена прыгала от счастья, махая флагом обоими руками, Марчела кричала громче всех, словно она выступала в полуфинале.
Лупу тоже обрадовался, крепко обняв Энджело, да так, что тот не мог обнять его в ответ. Карнери же стала обнимать своих музыкантов, а потом принялась обнимать и команду группы поддержки.
Как только объявили и остальные страны, то второй полуфинал конкурса "La Harmonia" подошёл к концу. Зрители стали покидать арену, а участники вместе со своими делегациями направлялись с закулисья.
Но была часть делегаций, которые не собирались уходить. В основном это были те страны, что не смогли пройти в финал конкурса. Они все еще не могли отойти от результатов.
И среди этих стран оказалась Анатория...
После полуфинала никто из них не включал яркий верхний свет — только лампы по углам, мягкие, жёлтые. Они делали всё каким-то… притворно спокойным. Как будто ничего не произошло.
На столе стояли нетронутые тарелки. Чай остывал.
— Нет, вы как хотите, — первым нарушил тишину один из старших, откинувшись на спинку кресла, — но это уже не конкурс. Это цирк какой-то.
Никто не ответил. Лейла Джылдырым сидела чуть в стороне, выпрямив спину, руки аккуратно сложены на коленях. Лицо — идеальное, как на камеру. Только камеры уже не было.
— Раньше всё было понятно, — продолжил он, глядя куда-то поверх всех. — Голос, песня, эмоция. А сейчас? Сейчас главное — кто с каким флагом вышел.
Кто-то тихо усмехнулся. Элиф сидела ближе к столу. Перед ней стояла чашка, к которой она так и не притронулась. Пальцы лежали на ручке, но не двигались.
— Ну правда, — подключилась женщина напротив, с усталой улыбкой. — Это уже даже не скрывают. Вся эта… радуга. Везде. На сцене, в интервью. Как будто без этого уже нельзя.
Слово повисло в воздухе. Уж звучало слишком лёгким. Слишком привычным.
Караташ моргнула. Один раз.
Она смотрела в чай.
— Это давление, — добавил кто-то ещё. — На жюри, на зрителей. Попробуй не проголосуй — сразу скажут, что ты против.
— Ну а что вы хотите? — тот же голос снова. — Они же продвигают это. Им выгодно.
Тишина снова опустилась, но уже другая — гуще.
Лейла чуть повернула голову, будто хотела что-то сказать. Губы приоткрылись — и тут же сомкнулись обратно. Она опустила взгляд.
— Просто обидно, — вздохнул мужчина. — У нас сильный номер был. Настоящий. Без вот этого всего.
Он махнул рукой, как будто отгонял что-то незначительное.
— Ну вы же понимаете, — добавил он, уже мягче, глядя в сторону молодых. — Вы же нормальные ребята.
Элиф почувствовала, как что-то внутри резко сжалось. Не боль в области сердца— что-то быстрее. Как щелчок. Она подняла взгляд. На секунду.
И почти сразу снова опустила.
Кто-то кивнул. Почти незаметно.
Кто-то сделал вид, что занят телефоном.
Караташ тоже кивнула. Чуть-чуть. Причем машинально.
Пальцы сильнее сжали ручку чашки. Настолько, что стало больно. Это помогло. Дало за что зацепиться.
— Ладно, — вмешался Эркин, осторожно. — Давайте не сейчас.
Но никто не остановился.
Разговор просто потёк дальше — уже о правилах, о системе голосования, о несправедливости. Без слова “радуга”. Но оно всё равно осталось в комнате.
Элиф перестала слушать. Звуки стали глухими, как через воду. Она смотрела в чай и видела только своё отражение — размытое, дрожащее от едва заметного движения руки.Ей вдруг показалось, что если она поднимет глаза, то всё станет видно. Сразу. Всем.
Она отпустила чашку. Аккуратно. Чтобы не звякнула.
— Я… выйду на минуту, — сказала она тихо.
Никто не остановил. Лейла подняла взгляд — на долю секунды. Их глаза встретились. В её взгляде было что-то… почти слово.
Но его не последовало. Элиф уже шла к двери. Коридор оказался темнее, чем комната. И холоднее.
Она остановилась не сразу — только когда шум голосов за спиной стал глухим и далёким.
Тогда она наконец выдохнула. Резко.
Как будто до этого не дышала. Руки всё ещё слегка дрожали. Караташ прислонилась к стене и закрыла глаза.
Ничего не произошло. Никто не узнал.
Никто не сказал её имя.
И всё равно… Как будто её только что назвали вслух.
Комментарии