Пять пачек ревности

Ты, чувствуя, что у тебя от всего этого смущения и пережитого шока пересохло в горле, свободной рукой нащупала на соседней парте свой стакан с водой. Так и не спускаясь с талии Теодора, ты сделала большой, жадный глоток, отчаянно пытаясь вернуть способность нормально мыслить.

В этот момент Теодор, которому явно надоело придумывать нелепые когтевранские оправдания про «силу притяжения», решил пойти ва-банк. Он поудобнее перехватил тебя за бедра, повернулся к первокурснику и с абсолютно серьезным, невозмутимым лицом выдал чистую правду:

— Послушай, мелкий... На самом деле мы тут не стены проверяем. Мы со старостой Т/И просто очень сильно любим друг друга. И как раз сейчас мы... пытались создать еще одного примерного ученика для Хогвартса. Чтобы тебе не было скучно на первом курсе. Понимаешь?

Ты в эту самую секунду как раз собиралась проглотить воду. Услышав этот максимально пошлый, прозрачный и дерзкий намек прямо при ребенке, ты ошарашенно округлила глаза. Мозг моментально дорисовал картину, и ты просто не справилась с управлением.

Пф-ф-ф-ф! — со звуком вырвалось из твоих губ.

Ты случайно, со всей силы выплюнула всю воду из рта прямо в лицо Теодору.

Прохладные брызги знатно оросили его идеальную слизеринскую физиономию, мокрые пряди каштановых волос тут же облепили лоб, а капли начали медленно стекать по его носу и подбородку. Теодор замер, зажмурив один глаз. Его пафосная и самоуверенная речь оборвалась на полуслове.

Первокурсник Когтеврана в полном восторге захлопал в ладоши и весело запрыгал на месте:

— Ура! Водный салют! А это тоже часть создания нового ученика, дядя Теодор?!

Ты судорожно закашлялась, пряча лицо в мокрой рубашке Нотта и содрогаясь от беззвучного смеха и дикого стыда одновременно. Слизеринец медленно открыл глаза, слизывая каплю воды с верхней губы, и уничтожающе посмотрел на тебя, хотя в глубине его серых глаз плясали чертики.

— Ну спасибо, любимая, — сухо прошептал он тебе прямо в ухо, пока вода капала с его ресниц. — Освежила так освежила. Думаю, создание ученика придется отложить, пока ты не научишься аккуратно пить.

Теодор медленно стёр рукавом рубашки остатки воды со своего лица. Он строго, но с явной усмешкой посмотрел сначала на тебя, а затем перевёл взгляд на весёлого первокурсника.

— Так, приятель, — уже спокойнее произнёс Тео, мягко подталкивая мальчика в сторону выхода. — На сегодня строительные работы и создание новых учеников окончены. Тебе пора спать. Марш в спальню.

Малыш послушно закивал, крепко сжимая свою шоколадку. Он весело помахал вам рукой.

— Ладно! Спокойной ночи, староста Т/И! Спокойной ночи, дядя Теодор!

Дверь заброшенного класса наконец-то со звуком захлопнулась. Как только вы остались наедине в тишине, ты не выдержала. Ты тихо рассмеялась, утыкаясь лбом в плечо слизеринца, и слегка стукнула его кулаком по груди.

— Ну ты и придурок, Нотт! — сквозь смех воскликнула ты, качая головой. — Что за бред ты ему наговорил про нового ученика?! Я вообще-то ничего такого с тобой не планировала!

Теодор лишь низко, хрипло усмехнулся. Он поудобнее перехватил тебя за талию, прижимая обратно к каменной стене, и его взгляд снова стал обжигающе горячим.

— Ничего не планировала? — прошептал он, сокращая расстояние между вашими лицами до миллиметра. — Ну, это мы легко можем прямо сейчас исправить. Время у нас есть, дверь заперта.

Ты мгновенно смутилась. Улыбка сошла с твоих губ, а сердце бешено заколотилось в груди. Ты робко отвела взгляд в сторону, чувствуя, как щеки снова заливает румянец.

— Нет, Тео... Я... я пока не готова к такому.

Парень замер. В его серых глазах не промелькнуло ни капли злости или разочарования — только бесконечная нежность и понимание. Он аккуратно коснулся пальцами твоего подбородка, заставляя снова посмотреть на него.

— Эй, когтевранка, посмотри на меня, — очень тихо и мягко попросил он. — Всё хорошо. Я подожду. Столько, сколько тебе будет нужно. Я никуда не тороплюсь, ведь ты теперь только моя.

Он наклонился и нежно, трепетно поцеловал тебя в губы, скрепляя своё обещание. Но уже через секунду его поцелуй снова стал глубже, страстнее и увереннее. Твои ноги по-прежнему крепко обвивали его талию, а пальцы сами собой запутались в его волосах. Вы продолжали целовать друг друга в полумраке заброшенного класса, полностью растворяясь в этой запретной, но такой сильной любви, которой больше никто не мог помешать.

Поцелуй длился целую вечность, стирая из памяти все страхи, обиды и дурацкие шутки. Теодор целовал тебя медленно, тягуче, смакуя каждую секунду этой близости, словно доказывая, что готов ждать тебя всю жизнь. Твои руки крепко сжимали его плечи, а мантная прохлада заброшенного класса полностью растворялась в его горячих объятиях.

Наконец, вы медленно отстранились друг от друга. Теодор бережно опустил тебя ногами на пол, но так и не выпустил из своего кольца рук, нежно поправляя воротник твоей рубашки и застегивая верхнюю пуговицу. В его серых глазах больше не было того холодного, одинокого слизеринца, которого ты встретила в ванне старост — там была только ты.

— Пойдём, моя староста, — тихо улыбнулся он, вдыхая мятный воздух. — Пока наш маленький радар не вернулся с проверкой.

Вы тайно выбрались из класса и, крепко держась за руки, разошлись по своим башням. Впереди вас ждал целый замок, полный сплетен, уроков и строгих профессоров, но теперь вы точно знали: за этими стенами Хогвартса у вас есть своя, самая надежная и верная крепость на двоих.