3
У Ханы, Эми и Майи только закончились дополнительные занятия по английскому языку. На улице уже достаточно темно и опасно передвигаться одним, поэтому они решают заказать такси и доехать до дома Шимидзу. Сегодня был последний рабочий день этой недели, а значит, завтра выходной, и девушкам разрешили остаться у подруги.
Компашка радостно обсуждала сериал, который они собирались посмотреть этим вечером, и еду, которую планировали заказать, но тут возле старшеклассниц останавливается машина красивого серого цвета, будто серебро, и она совсем не выглядела как такси, которое они только собирались вызвать. Из неё выходит незнакомец средних лет, без слов открывает заднюю дверцу машины, приглашая сесть. Все трое переглянулись, выгнув брови, будто мысленно спрашивая, что происходит. Они даже обернулись - вдруг это не им. Эми всё же решается спросить мужчину, в чём дело:
— Кто вы?
— Водитель семьи Нишимура. Господин велел забрать мисс Шимидзу и отвезти домой. — Его лицо даже не дрогнуло, он смотрел куда-то вдаль, словно боялся посмотреть в глаза.
— Вашего господина зовут Бёнхо? — аккуратно спросила Хана, будто боялась его ответа.
В ответ мужчина кивнул, и подружки одновременно повернули головы друг к другу, не понимая, о ком идёт речь.
— Всё в порядке, поехали, — уверенно сказала она и потянула подружек за собой в машину.
Сначала Эми и Майя сомневались, но решили довериться подруге после того, как та пообещала по приезду домой всё объяснить.
Уже дома за ужином Хана рассказала подругам о женихе матери и переезде, но без лишних подробностей, которые им не обязательно было знать. Например, о том, что у неё теперь есть сводный брат.
×××
Настал долгожданный день для Хёран. Спустя пару мучительных дней, наконец собрав все вещи, они переезжают в новый дом.
Хана стоит напротив огромного особняка. Её глаза жмурятся от яркого солнца, волосы развиваются на ветру, в руках она держит тетрадки с конспектами по химии, смотрит на дом и не может поверить, что будет теперь жить здесь. На фоне слышны голоса рабочих - они выгружают огромные сумки из белого фургона и заносят в дом.
Мама что-то готовила, отпустив весь персонал отдыхать. Она уже вовсю хозяйничала, исследуя дом, занося атмосферу уюта в каждый уголок.
Девочка не замечает, как рядом с ней оказывается её отчим, который только что приехал с работы. Он встаёт рядом и, не отводя взгляда от своей машины, говорит:
— Как тебе дом? — улыбнулся он. Хана повернула голову и сразу поклонилась, так же улыбаясь. — Надеюсь, вам с мамой будет с нами комфортно жить.
Бёнхо замолчал, а улыбка девушки не дрогнула. Она всем сердцем надеялась, что ей послышалось.
С нами.
Оба заходят в дом, и мужчина сразу идёт к Хёран в гостиную. Он крепко обнимает любимую и целует в губы – они не замечают дочь, для них сейчас существуют только они.
По рассказам матери, комната девушки располагается на втором этаже, почти в самой дальней комнате, самой тихой. Так было решено специально, чтобы никто не мешал ей во время подготовки к экзаменам.
Она поворачивает голову в сторону лестницы и замирает, смотря на незнакомого ей парня. Они смотрят друг на друга. Его холодный и пронизывающий взгляд обжигал её, от чего Хана чуть дрогнула, но не отвела глаз. Он двинулся с места, проходя мимо неё, на секунду остановился, глядя в пол, и Хана услышала его низкий, грубый голос:
— Будь тихой. Я не хочу тебя замечать.
Руки непроизвольно сжимают стопку тетрадей, а дыхание становится прерывистым. Парень проходит дальше и скрывается за входной дверью.
Хана не собиралась привлекать его внимание. У неё была цель - стать врачом, как мама. И в этой цели не было места заносчивым сводным братьям.
×××
Этим же вечером за ужином, пока девушке подавали еду, мама Ханы светилась от счастья, а господин Нишимура мягко держал её за руку, рассказывая о том, как планирует обустроить для старшеклассницы отдельный учебный кабинет.
— Я хочу, чтобы тебе было удобно готовиться к поступлению, — улыбнулся мужчина. - Мой сын тоже учится...
В этот момент раздались тяжёлые и резкие шаги, будто кто-то спускался по лестнице.
Стоял он – Нишимура Рики (Ники его называли только самые близкие).
Двадцатилетний, нагловато красивый, с чёрными волосами, небрежно спадающими на глаза. Его лицо всё такое же невозмутимое, а глаза выражали откровенное безразличие.
Бёнхо томно выдохнул и повернулся к сыну. Его лицо было напряжённым, и улыбка сразу же исчезла.
— Куда ты собрался? Сядь и поешь с нами. — Его голос был необычно строгим, что у Ханы даже приподнялись брови.
Она ещё не видела его таким строгим, особенно с сыном.
Рики ничего не ответил. Он прошёлся глазами по всему персоналу и остановился на девушке, окинув её равнодушным, почти презрительным взглядом. Вместо того чтобы послушаться, парень берёт ключи от машины на полке и уходит из дома, с грохотом закрыв за собой дверь.
Бёнхо выдохнул и повернулся обратно, посмотрел на Хёран с такой теплотой, что ей хотелось верить в сказки. Он рассказывал, что его сын – студент второго курса, очень ответственный и серьёзный. Но кажется, всё наоборот.
— Ники у нас парень с характером, — слегка смущённо сказал он, — но добрый. У него своя квартира, но он предпочитает жить со мной. Говорит, привык к этому дому. Надеюсь, вы найдёте с ним общий язык.
Мужчина перестал говорить, продолжил есть, уткнувшись в тарелку, нахмурив брови. Его выражение лица изменилось – стало более расслабленным, но грустным.
Хана сразу поняла причину. Ранее Хёран рассказывала ей об этом и попросила не поднимать эту тему после переезда.
Мать бросила Рики, когда он был совсем маленьким, и единственным близким человеком для него остался отец. У парня есть своя квартира в центре, но он отказывался уезжать из отцовского дома – каждый кирпич здесь напоминал ему о том, как они с отцом выживали вдвоём.
Хана кивнула, хотя внутри всё сжималось. Её мир был простым: школа, книги, мечты о медицинской карьере. А теперь этот мир должен был столкнуться с миром Ники, о котором она почти ничего не знала, хотя ей было всё равно.