Французский поцелуй [!]Конец[!]
Ночь на чердаке была тихой и тёплой. Гирлянда мягко мерцала на балках, разбрасывая по стенам золотистые тени, а свечи на подоконнике почти догорели, оставляя после себя сладкий запах воска. За окном светили звёзды, и их холодный свет смешивался с тёплым мерцанием лампочек, создавая в комнате уютный полумрак.
Матео сидел на матрасе, который служил им кроватью, прислонившись спиной к стене. Его светлые волосы растрепались, а голубые глаза блестели в мягком свете гирлянды. Он смотрел на Джеймса, который стоял у окна и смотрел на небо, и внутри него разливалось тепло.
— Иди сюда, — позвал Матео, и его голос был тихим, но в нём слышалась улыбка.
Джеймс обернулся и подошёл. Он опустился на матрас рядом с Матео и обнял его за плечи, притягивая к себе. Матео положил голову ему на плечо и закрыл глаза, чувствуя, как тепло Джеймса разливается по его телу.
— Я так люблю этот чердак, — сказал Матео. — Это наш мир.
— Наш, — согласился Джеймс, целуя его в макушку. — И сегодня он только наш.
Они сидели так несколько минут, слушая тишину. Потом Матео поднял голову и посмотрел на Джеймса. В его голубых глазах горел тот самый свет, который Джеймс любил больше всего на свете.
— Джеймс, — прошептал он, — поцелуй меня.
Джеймс наклонился и прикоснулся к его губам. Поцелуй был медленным и нежным, как будто они пробовали друг друга на вкус в первый раз. Матео приоткрыл губы, и Джеймс углубил поцелуй, скользнув языком внутрь. Язык коснулся языка Матео, и тот вздохнул от неожиданности, но не отстранился — наоборот, притянул Джеймса ближе, отвечая на его движение. Это был французский поцелуй — глубокий, страстный, как умел только Джеймс. Их языки сплетались в медленном танце, и Матео почувствовал, как внутри него разливается волна тепла. Он тихо застонал — едва слышно, но Джеймс услышал и улыбнулся прямо в поцелуй.
Когда они отстранились, чтобы перевести дыхание, Матео смотрел на него с затуманенными глазами.
— Ты... ты целуешься по-другому, — прошептал он.
— Это по-французски, — улыбнулся Джеймс. — Так целуются там, откуда я родом.
Матео улыбнулся в ответ и притянул его за шею.
— Поцелуй меня ещё раз.
Джеймс не заставил себя ждать. Он снова припал к его губам, и поцелуй был ещё глубже, ещё жарче. Он чувствовал, как Матео дрожит от волнения, как его пальцы впиваются в его плечи, как он полностью отдаётся этому моменту. Матео застонал громче — в этот раз он не сдерживался. Его стон был тихим, но в нём слышалось удовольствие, и Джеймс почувствовал, как его собственное дыхание участилось. Они целовались долго, пока не стало трудно дышать.
Когда они наконец отстранились, Джеймс провёл рукой по щеке Матео, касаясь его кожи.
— Ты самый красивый человек на свете, — сказал он.
— А ты — самый лучший целовальщик, — усмехнулся Матео, и его голос чуть дрожал от пережитого волнения.
Джеймс улыбнулся, но в его глазах было что-то большее. Он смотрел на Матео, и ему хотелось чувствовать его, касаться его, быть с ним как можно ближе.
— Матео, — сказал он, — можно я сниму твою футболку?
Матео посмотрел на него и кивнул.
— Да.
Джеймс осторожно стянул с него футболку, стараясь не задеть гипс. Она упала на пол рядом с матрасом. Матео остался без неё — его кожа была бледной в мягком свете гирлянды. Гипс на правой руке выглядел грубым и неуклюжим, но Джеймс не обращал на него внимания. Он видел только Матео — его плечи, его грудь, его тонкую талию.
— Ты так красиво выглядишь, — прошептал Джеймс.
— Даже с гипсом? — усмехнулся Матео.
— Даже с гипсом, — серьёзно ответил Джеймс.
Он наклонился и поцеловал его ключицу — мягко, почти невесомо. Матео вздохнул, чувствуя, как его тело реагирует на это прикосновение. Джеймс оставил поцелуй на ключице, а затем приоткрыл губы и втянул кожу в лёгкое всасывание, оставляя след. Он поцеловал это место ещё раз, делая засос более насыщенным.
— Ты оставляешь следы, — прошептал Матео, и его голос дрогнул от удовольствия.
— Я хочу, чтобы ты помнил, чей ты, — ответил Джеймс, поднимая голову.
Джеймс переместил губы к шее Матео. Он целовал её медленно, ощущая, как пульс Матео бьётся у его губ. Он прикусил кожу — совсем легко, почти щекотно — и затем оставил засос чуть ниже уха, яркий, тёплый. Матео зажмурился и тихо застонал, чувствуя, как прикосновение Джеймса пронизывает его тело электрическим током.
— Ещё~, — прошептал он, и в его голосе слышалась просьба.
Джеймс снова припал к его шее, оставляя второй засос на той же стороне, чуть ниже первого. Матео вздохнул и выгнулся навстречу, его пальцы вцепились в плечи Джеймса, а стон сорвался с его губ громче, чем он сам ожидал.
— Мгха..~
Джеймс спустился к плечу. Он поцеловал его плечо, потом оставил ещё один засос на самой мягкой коже, у самого края, где плечо переходило в ключицу. Кожа там была нежной, и след получился насыщенным и влажным.
— Ах...~ — выдохнул Матео, и его тело содрогнулось от удовольствия.
Джеймс поднял голову и посмотрел на свою работу. На шее Матео красовались два тёмных засоса, ещё один на плече и один на ключице. Они горели на его бледной коже, как маленькие метки, принадлежащие только Джеймсу.
— Теперь все будут знать, что ты мой, — сказал он, глядя на Матео.
Матео открыл глаза и улыбнулся. Его дыхание было неровным, а щёки горели румянцем.
— Я и так твой, — прошептал он. — Всегда был.
Джеймс обнял его, и они легли на матрас лицом друг к другу. Их ноги переплелись под пледами, и Джеймс чувствовал, как сердце Матео колотится о его грудь. Он снова поцеловал его — медленно, глубоко, с языком, с той страстью, которую он хранил только для него. Матео ответил, и его руки скользнули по спине Джеймса, прижимая его ближе. Он тихо застонал в поцелуй, и этот звук был наполнен любовью и доверием.
— Я люблю тебя, — сказал Джеймс, отрываясь от его губ.
— Я тоже, — ответил Матео, и его голос дрожал от счастья.
Они лежали, обнявшись, укрытые пледами, и их дыхание выравнивалось. Гирлянда мерцала над ними, и звёзды светили в окно. Матео положил голову на грудь Джеймса, чувствуя, как бьётся его сердце.
— Завтра я пойду в столовую с засосами, — сказал Матео с лёгкой улыбкой. — И все увидят.
— Пусть видят, — ответил Джеймс, целуя его в макушку. — Мне нечего скрывать. Ты — мой.
Матео улыбнулся и прижался к нему сильнее. Он чувствовал, как его кожа горит от засосов, и ему нравилось это ощущение — оно напоминало ему о том, что он любим. Он закрыл глаза, и сон начал окутывать его тёплым одеялом.
— Спокойной ночи, — прошептал он.
— Спокойной ночи, — ответил Джеймс, и его голос был полон нежности.
Они уснули в объятиях друг друга. Свечи погасли, и только гирлянда мягко светила, охраняя их сон. Ничто не могло нарушить эту ночь — ночь, когда они были только вдвоём, без страхов, без запретов. Ночь, полная тепла, поцелуев и тихих стонов, которые принадлежали только им двоим.
_______________________________
Конец