Глава 8. План идёт не по плану
В отеле после обеда стоял гул. Фил уже орал на весь холл, что обыграет всех в «Дурака», Аня спорила, что он мухлюет, Юра пытался отдохнуть в наушниках.
А Лина тихо сбежала в номер.
Рука горела. Тот бинт из аптеки она намотала кое-как, одной рукой, и теперь он сполз до локтя, а синяк под ним налился фиолетовым.
Она достала мазь, выдавила на пальцы — холодная, вонючая — и зашипела от боли, когда коснулась кожи.
Тук. Тук. Тук.
Три удара. Уверенные, наглые.
Л: Занято!
О: Для меня — нет. Открывай, Линолеум.
Лина быстро накрыла руку пледом.
Л: Чего тебе, Прокудин? Иди в карты играй.
О: Без тебя неинтересно. Фил ноет, что ты его единственная достойная соперница.
Она нехотя открыла. Олег стоял в дверях в своей дурацкой чёрной футболке, руки в карманах, и смотрел так, будто сканировал её насквозь.
О: Врёшь ты всё. Не устала ты.
Л: А ты у нас детектор лжи?
О: Ага, — он прошёл в номер без приглашения и закрыл дверь. — Особенно когда у детектора синяк на полруки.
Лина дёрнулась.
Л: Откуда ты...
О: Видел, как ты морщилась, когда сумку несла. Думаешь, я слепой?
Он сел на стул напротив кровати и кивнул на плед.
О: Показывай. Хватит строить из себя терминатора.
Л: Я сама справлюсь.
О: Сама ты уже справилась, — он кивнул на сползший бинт, который торчал из-под пледа. — Я после растяжений по три раза на неделю вылетаю. А ты решила на турнике рекорд ставить.
Повисла пауза. Лина сдалась и вытащила руку. Олег присвистнул.
О: Мда, Лин... Красиво ты шмякнулась.
Л: Спасибо за поддержку, — буркнула она.
Он закатил глаза и полез в карман куртки. Достал оттуда новый эластичный бинт и тюбик мази. Не аптечной, а спортивной, в чёрной упаковке.
Л: Ты что, в аптеку ещё раз ходил?
О: Не. У меня всегда с собой. Профдеформация, — он открутил крышку. — Руку давай. И не дёргайся.
Его пальцы были тёплые и шершавые от турников. Он выдавил мазь и начал втирать очень осторожно, почти невесомо. Лина закусила губу — не от боли, а от того, как странно было чувствовать его таким... аккуратным.
О: Больно?
Л: Терпимо.
О: Врушка, — он не смотрел на неё, сосредоточенно размазывая мазь. — У тебя вены на шее выступают, когда ты терпишь.
Лина вспыхнула.
Л: Ты слишком наблюдательный.
О: Приходится, когда в команде есть одна упёртая дура, которая молчит до последнего.
Он взял бинт и начал мотать. Ловко, внахлёст, с правильным натяжением. Явно не первый раз.
О: Почему Юре не сказала?
Л: Он бы тренировку отменил. Или меня с неё снял. Не хочу быть слабым звеном.
О: А передо мной, значит, не страшно слабой быть? — он хмыкнул.
Л: Перед тобой? — Лина фыркнула. — Ты бы первый ржал. «Лохушка», помнишь?
Рука Олега замерла на секунду. Потом он продолжил мотать, но голос стал тише.
О: Я ржу, когда стрёмно. За тебя стрёмно было. Думал, шею свернёшь.
Л: А, ну да. Очень заботливо, — язвить получалось плохо, потому что его большой палец случайно задел её ладонь и не убрался.
О: Заботливо — это когда я тебя словить хотел, — пробормотал он. — Но если бы словил, Юра бы вопросы задавать начал. А мне они не нужны.
Он закрепил бинт липучкой. Их руки всё ещё соприкасались.
О: Всё. Завтра на турник не лезешь. Поняла?
Л: Ты мне не тренер, Прокудин.
О: Я тебе... — он осёкся, убрал руки и встал. — Короче, если завтра полезешь, я Юре скажу про руку. Пусть сам решает.
Лина открыла рот, чтобы возмутиться, но Олег уже был у двери.
О: И мазь эту втирай вечером. Она лучше аптечной. Если закончится — скажешь.
Он вышел, не оборачиваясь. Лина смотрела на свою руку. Забинтовано идеально. Аккуратно, туго, но не давит. И пахнет теперь не аптекой, а ментолом и чем-то ещё... его одеколоном, что ли?
Дверь снова распахнулась через минуту. Аня.
А: Ты чего тут закрылась?! Мы там уже два круга сыграли! Фил реально мухлюет!
Л: Иду-иду, — Лина спрыгнула с кровати и тут же поморщилась.
В холле было душно и весело. Фил тасовал карты с видом шулера, Юра дремал в углу. А Олег сидел на подлокотнике дивана и, увидев
Лину, скользнул взглядом по её руке. Убедился, что бинт на месте, и тут же отвернулся к окну с максимально безразличным видом.
Но когда Лина села за стол, он молча подвинул к ней колоду.
О: Сдавай, Линолеум. Левой у тебя вроде получается лучше.
Фил присвистнул, Аня подавилась соком, а Юра даже один глаз приоткрыл.
Играли до самого ужина. Лина даже выиграла два раза — Олег специально поддавался, хотя делал вид, что просто «сегодня не его день».
Когда все начали расходиться, он бросил ей через весь стол:
О: Эй. После ужина выйди на задний двор. Дело есть.
Аня тут же сделала стойку.
А: Какое ещё дело?
О: Наше, — отрезал Олег и вышел из холла.
Вечер. Задний двор отеля. 22:17
Было уже темно и прохладно. Фонарь у входа мигал. Лина вышла, кутаясь в олимпийку. Олег стоял у турника — того самого, который Юра днём чинил. Крутил в руках отвёртку.
Л: Ну? Какое дело? Если ты опять про руку, то я...
Олег молча подошёл, взял её за здоровую руку и потянул к турнику.
О: Смотри.
Он присел и посветил фонариком на телефоне. Один из болтов на основании был выкручен почти полностью. Турник держался на честном слове.
О: Юра не дотянул. Или кто-то открутил специально.
Л: В смысле специально?!
О: В прямом, — Олег выпрямился. Его лицо было в тени, но голос стал жёстким. — Ты сегодня могла не рукой отделаться, Лина.
Он убрал телефон, и двор снова погрузился в полумрак.
О: И знаешь, что самое хреновое?
Лина сглотнула.
Л: Что?
Олег шагнул к ней вплотную, так что она чувствовала запах ментоловой мази от его рук.
О: Что я весь день думаю только об одном. Если бы я тебя тогда словил...
Он не договорил. Потому что из-за угла отеля раздались шаги. И знакомый голос Юры:
Ю: Прокудин? Лина? Вы чего тут забыли так поздно?
__________________________________
Ну что вот такая вот глава что-то мне не очень нравится но ладно.
972 слова