25. пустырь
Утро в школе началось с аномальной тишины. Не было привычного гама на переменах,не слышалось заливистого смеха пионерок. Слух,брошенный вчера в кафе заря расползся по школе.Лиля не пришла на занятия, ее отсутствие было куда громче любого присутствия.В кабинете английского Флюра Габдулловна, нервно поправляла очки
— Слышь, Саня — прошептал адидас младший даже не поднимая голову из тетради — Вован сказал передать, сегодня с кинопленкой стрела. Искандер за такой базар живым не отпустит, он тебя на куски порвет
— Я за свои слова отвечаю — ответила Громова также тихо, ее голос был ровный — А ты если боишься, можешь остаться здесь — Марат в ответ лишь издал короткий смешок
— Мне же потом тебя придется до дома тащить, а ты тяжелая наверно, от своего самомнения — прошипел Суворов младший — Ты после школы сразу домой? Или к своей принцессе Лее побежишь,рассказывать как там геройски всех на место поставила?
— За своим пианистом лучше присматривай, а то бледный сегодня какой то — отрезала Саша, снова отвернувшись к учебнику
Как только прозвенел спасительный звонок на последнем уроке, Саня пулей вылетела из класса, не дожидаясь никого. Школьная форма, словно чужая, летела в шкаф со всей силы. У гаражей ее уже ждали, все пацаны были в сборе. Марат стоял поодаль,Андрей был рядом, его лицо, обычно мягкое, сегодня было напряженным, а ералаш снова травил шутки про мандарины.
— Пошли — коротко бросил адидас, и толпа двинулась в сторону тусклых домов
Громова шла в середине, стараясь не пересекаться взглядом с адидасом младшим. Он шел по правую руку, громко пиная ледышки по асфальту, будто пытаясь сбросить напряжение или просто позлить девушку
— Сань.. — тихо позвал пальто, поравнявшись с брюнеткой — Ты думаешь Искандер прийдет?
— Он не просто прийдет, он прибежит — ответила голубоглазая, не замедляя шага, ее голос звучал ровно, без единого сомнения
— Пальто, ты главное пианино свое не забудь — бросил татарин, ухмыльнувшись — А то будем без музыки на кинопленку бежать
— Суворов, отъебись — Саня резко остановилась и посмотрела на него. Марат тоже замер, буквально в паре шагов от нее. Они стояли друг напротив друга посреди заснеженного двора
— А то че? — парень сделал шаг к ней, вызов в его глазах сверкал новыми красками
— Марат, Саня,харе! — крикнул адидаса резко оборачиваясь — Пришли уже
Универсам подошел к границе пустыря, где их ждала кинопленка. Последние слова Суворова и Громовой повисли в воздухе. Пустырь выглядел как остывшая черно-белая фотография из старого альбома. Ледяной, пронизывающий ветер громко завывал. Кинопленка уже была на месте, около сорока человек стояли плотной стеной.
— Где эта сука? — проорал Искандер, его голос сорвался на хрип
— Где твоя сестра пропадает, хер знает — крикнул из толпы Суворов младший,слова эхом разнеслись по пустыре. Среди пацанов кинопленки прошел нехороший гул, некоторые из них неуверенно переглянулись. Слух о Лиле ударил в самое сердце их авторитета.
Все произошло мгновенно, просто крик Искандера и две толпы сошлись в центре пустыря. Гул ударов, крики и тяжелое дыхание. Саня не стояла в стороне, она знала, что Искандер пришел сюда только рад нее, и бежать к нему она не собиралась. На нее бросился первый пацан, его кулак мелькнул перед лицом. Она уклонилась, уводя голову в сторону. Она нанесла резкий удар, отчего парень вскрикнул и отшатнулся
— Справа, дура! — крикнул кто то, и этот голос был Марата
Татарин появился будто из ниоткуда, перехватывая руку какого то парня с арматурой в руках, который уже замахнулся на Сашу.
— Должна будешь — выдохнул Марат, отталкивая очередного противника
— Мечтай — огрызнулась девушка, уходя от очередного удара
Саня постоянно чувствовала присутствие Искандера, он пытался прорваться именно к ней,его глаза горели безумием.В какой то момент все начало стихать, кинопленка дрогнула, слух о Лиле сделал свое дело, пацаны кинопленки не чувствовали правды. Они дрались за вафлершу, за потерянный авторитет, и это лишало их воли. Один за другим начали отступать. Спустя минуту их строй рассыпался. Адидас младший стоял, обтирая костяшки об куртку и довольно лыбился
— Нормально мы их, а? — Марат повернулся к Громовой
Саня подошла к нему вплотную, ее лицо было абсолютно спокойным, почти каменным. Марат не успел даже договорить, звонкий удар пощечины разорвал тишину. Суворов отскочил в сторону, а пацаны вокруг даже замерли.
— Эу, ты че? — шатен медленно повернул голову обратно, прижимая ладонь к горящей щеке — За че?! — прохрипел он, делая шаг к ней
— За дуру — брюнетка не шелохнулась, затем она выдержала паузу, глядя прямо ему в зрачки — Еще раз так меня назовешь, пощечиной не отделаешься
***
Когда универсам возвращались с пустыря, уже стемнело. Они шли, переговариваясь приглушенными голосами, вытирая кровь с разбитых губ и носов. Они проходили мимо дома Айгуль, в окнах третьего этажа не горел свет, но они знали, что она там. Васильев остановился у подъезда, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.
— Пальто — Марат остановился кивнул на окна Айгуль — Че стоишь?Иди к своей принцессе, скажи драконы разбежались
— Думаете, она откроет? — Андрей удивленно поднял глаза на адидаса младшего, потом быстро посмотрел на Саню, ища подтверждения
— Вряд ли, но попытаться стоит — девушка одобряющее кивнула
— Все, расход по двое-трое, чтобы менты не зацепили. Костя, турбо, зима на базу, остальные по домам — коротко бросил Вова
— Санек, дойдешь сама? — Громов кивнул, поправил сбитую шапку и посмотрел на сестру
— Дойду,не мелкая
— Маратка проводит — не задумавшись вбросил адидас
— Его только не хватало, пусть идет лед к морде приложит — девушка резко пришла в себя, она недоумевающе взглянула на Вову
***
Снег хрустел под ногами, Саня шла быстро, не оборачиваясь, но понимала, этот придурок идет за ней. Суворов шел сзади, держа дистанцию. Так они прошли два квартала, на углу одного из домов брюнетка резко остановилась. Парень чуть не вписался в ее спину, вовремя затормозив
— Ты че,Марат? Оглох? — девушка резко развернулась. Адидас остановился, засунул руки в карманы куртки и шмыгнул носом. Его лицо было серьезным, без привычный пацанской ухмылки
— Слышь — начал он, прикладывая руку к все еще больной щеке — Пощечину знатную прописала
— За дело получил
— Да я не про это — татарин посмотрел ей прямо в глаза, взгляд был колючим, но без злости — Про дуру, ты че, реально думаешь, я тебя так зацепить хотел? — Саня молчала, ожидая, что он скажет дальше — Заорал первое, что в голову пришло. Че мне надо было бы заорать? Берегись? — Марат усмехнулся, уже мягче — Там все или дуры, или уроды
Они пошли дальше, уже рядом. Между ними было сантиметров тридцать, но ощущалось совсем иначе
— Щека болит? — спросила брюнетка через минуту
— Пройдет, завтра в школе спросят, че скажу? Громова приложила?