Глава 24
Адель так и не посмотрела французский город в Канаде, не было времени. Она лишь видела высокие здания современной постройки, пока автобус их вез в аэропорт. Монреаль ни капли не похож на Париж, хотя очень близко к ее сердцу: в этом городе звучала французская речь и на душе было спокойно. Или было спокойно, потому что Пэйтон заступился за Кевина, который с поникшим видом сидел в автобусе молча? Он впервые молчал. Зато говорила Саманья:
- Ты пол собак отличать не умеешь?
Он лишь сделал недовольное лицо, видимо, разговоры про собаку ему изрядно надоели.
- Мне было не до пола, я думал о другом, а тут повстречалась точно такая же Жозефина, мне даже в голову не пришло, что это может быть кобель.
- Я рада, что теперь одно кресло в моем салоне свободно.
- В моем свободно два, - подхватила разговор Эмма, вспомнив Анну и ее мужа.
- Хватит! - Вставил Пэйтон, - молитесь, чтобы остальные пассажиры были живы и здоровы!
- Молимся, - улыбнулась Саманья, - но еще бы избавиться от Авроры.
Пэйтон окинул ее взглядом, не желая это комментировать. Путешествие только началось, а он уже устал писать объяснительные и оправдываться перед руководством. В его летной практике чего только не было, но чтобы терять пассажиров один за другим - такое впервые. И как отреагирует пресса? Хотя это не его проблема, но резкий негатив к их авиакомпании может оставить весь экипаж без работы.
Следующая остановка Майями, но Адель уже ждала Францию, которая по плану следом.
Полет ночной, что радовало: после длинной экскурсии явно пассажиры устали и будут спать. Кевин молился, чтобы у Натали не было сил кричать и вновь обвинять его в убийстве Жозефины. Новую собаку пришлось вернуть старому хозяину, новая хозяйка наотрез отказалась от такого «подарка».
- Жалуйся на них! - Возмутилась Аврора, когда зашла на борт самолета и встретилась с улыбающимися стюардессами. Она окинула их недовольным взглядом, - они знают только такой подход.
Она прошла на свое место, а следом плелась плачущая Натали. Она прикладывала платок ко рту, чтобы подавить рыдания, а когда увидела пустое место Жозефины, то расплакалась навзрыд. Даже угрюмый мужчина недовольно взглянул на нее и нахмурился, отчего его вид стал еще более угрюмым.
Кевина отправили отдыхать в комнату для бортпроводников, чтобы у Натали при виде него не случился сердечный приступ. Это было распоряжение Пэйтона. На его место встал Фритц.
- Он же не будет вечно прятаться? - Поинтересовалась у капитана Тора.
- Пусть хоть этот полет пройдет в штатном режиме, - его ответ был тверд. И вообще Пэйтон тоже был угрюм, почти как тот мужчина. Не разговаривал, был погружен в свои мысли.
- Кевин доконал не только Натали, но и Пэйтона, - прокомментировала это Саманья Адель, которая готовилась к взлету, села на свое законное место возле двери. Она тоже заметила это, Пэйтон даже ни разу не взглянул на нее. Зато с Майей они разговаривали долго и эмоционально. Казалось, что даже на повышенных тонах. Она упрекнула капитана, что в штат сотрудников набрали неучей и бездельников, которые хотят заработать любым путем. Пэйтон ей ответил взглядом, зло просверлил на ней дыру, но ответ был более сдержан:
- Все хотят заработать, даже ты здесь для этого.
После этого Майя села на свое место, а Тора улыбнулась, проводив ее довольным взглядом.
Обстановка была накалена, это ощущалось даже в воздухе.
- Сложно работать в таком режиме, - произнесла Саманье Адель, - на коротких рейсах ты больше не встретишь этих же пассажиров. А тут бок о бок целый месяц.
- Согласна, - кивнула та, - это минус.
Радовал мистер Хоффман, который не кричал и ничего не требовал. Пока все пассажиры спали, он показывал Адель фотографии Монреаля.
- Здесь тоже много соборов в стиле барокко.
Адель рассматривала эти фотографии и жалела, что так и не увидела того, что было спрятано за современными постройками. Где-то есть маленький Париж, который скрыт в сердце Монреаля.
Она отдала фотоаппарат мистеру Хоффману и еще раз окинула взглядом свой салон, замечая странность в кабинке Пьера Дюссо. Там что-то шевелилось, накрытое одеялом. «Это» было большим и подпрыгивало то вверх, то вниз. Даже стало волнительно, она уже боялась, что Пьеру плохо. Но как же это не замечает его новоиспеченная жена? Адель взглянула на кабинку Амелии и пришла в ужас - она была пуста!
- Дева Мария, - прошептала она, округлив глаза, понимая, что творится в кабинке ее мужа. Свет был потушен, но неоновая подсветка не скрыла образы молодожен и их интимную близость.
Адель кинулась на кухню, не зная, что делать в такой ситуации. Хоть бы Тора была на месте. Но залетев внутрь, обнаружила там только Саманью:
- В моем салоне секс, - прошептала Адель, - секс! Молодожёны занимаются сексом посреди салона!
Подруга сначала не поверила, но когда выглянула в салон, то зажала рот рукой и расхохоталась.
- Чего ты смеешься? Они нарушают два правила: нельзя сидеть двоим на одном кресле...
- Они не сидят, - смеялась Саманья, - они занимаются любовью!
- Тут они нарушают второе правило! Где Тора? У тебя были подобные случаи? Что мне делать?
- Подожди, - пыталась утихомирить ее Саманья, - не паникую, может быстренько закончат и разойдутся?
- Ты издеваешься? Хочешь, чтобы Аврора это заметила и накатала еще одну жалобу?
Наступило молчание, обе девушки подумали о Пэйтоне. Еще один конфликт он не переживет.
- У меня был случай, когда я открыла туалетную комнату, а там парочка... Ну в общем делают это дело и ничего не замечают. Я, конечно, их разогнала, сказала, что пожалуюсь капитану и их снимут с рейса.
- Боже мой! Мы не можем лишиться еще двоих пассажиров, - произнесла в панике Адель, - к концу марафона мы прилетим пустыми, без пассажиров.
Это было смешно, но грустного было больше.
- Иди и разними их, - посоветовала Саманья, - вылей на них стакан воды, вроде так собак разнимают.
Адель нервно засмеялась, представляя эту картину. Ну почему это творится в ее салоне? Лучше бы на месте молодожен была Аврора. Вот бы экипаж на нее написал жалобу.
Адель отвернулась, чтобы выйти в салон, разогнать эту парочку по местам, но столкнулась в дверях с капитаном. Она аж подпрыгнула от неожиданности и вскрикнула так, что подскочила Саманья.
- Что ты здесь делаешь? - Это единственное, что было на языке у нее в данную минуту.
Пэйтон впервые вышел в салон во время полета. Она никогда не замечала за ним таких походов.
- Решил посмотреть, как у вас дела. В связи с последними событиями, лишним не будет. Где Тора?
- Она утешает Кевина, - тут же вставила Саманья, - остальные наверно в хвостовой части и в центре. Позвать?
- Я дойду сам.
- Не стоит! - Тут же перегородила ему путь Адель, ее реакция Марко очень насторожила. Она тут же замялась, переглянулась с Саманьей, а та ей лишь кивнула:
- Говори, что уж. Даже капитану докладывать не придется.
Вот тут вздрогнул Пэйтон, перевел взгляд суровых глаз с одной стюардессы на другую, в ожидании продолжения.
- Там, у меня в салоне парочка занимается сексом, - протараторила Адель, смотря прямо в глаза капитана. Сначала увидела в них непонимание, потом удивление, а потом Пэйтон расхохотался и прикрыл глаза рукой. Боже, лучше бы он не выходил в салон, лучше бы не знал всех подробностей. Салон этого самолета стал напоминать цирк.
- Что ты смеешься? У тебя когда-нибудь была такая ситуация?
- Какая сильная любовь, - произнес он, - у меня никогда не было такой ситуации или мне не докладывали о ней. Но находиться в одной пассажирской кабине противоречит правилам авиакомпании, к тому же интимные моменты даже на земле чреваты административному наказанию, а здесь тем более. Где эта парочка?
- Шестое место. Ты же разнимешь их?
- И лишить парня удовольствия?
- Пэйтон! - Вскрикнула Адель, а потом посмотрела на Майю, которая могла услышать. Но она спала, и только посадка утром заставит ее открыть глаза. Адель подошла на шаг ближе к капитану, уже говоря тише, - помоги мне. Иначе Аврора поднимет ор.
- Ор уже скоро подниму я, - с улыбкой на губах произнес он, - пойдем. Как их имена?
- Пьер и Амелия Дюссо. Это их свадебное путешествие.
Пэйтон все понимал, они только поженились, чувства полыхают, но есть нормы поведения. И как бы ему не хотелось нарушить идиллию этой пары, долг был превыше всего.
Адель шла первой, касаясь руками стенок кабин, Пэйтон шел следом и хотелось бы отстать от нее, чтобы любоваться фигурой этой девушки. Она всегда была прекрасна, но сейчас стала безупречной - тонкая талия, округлые бедра. Захотелось простонать и оказаться на месте Пьера Дюссо, но чтобы на месте Амелии была лишь Адель.
Проходя мимо неспящего старика Хоффмана, Пэйтон кивнул ему, на что получил улыбку. Спящая Майя его не интересовала, он даже не взглянул в ее сторону. Зато встретился взглядами с мужчиной. Тот одарил его странным взглядом. Но наверно видеть капитана в салоне летящего самолета действительно странно. Было интересно идти по проходу и заглядывать к пассажирам, но вид Адель со спины ему нравился больше. Жаль, что она остановилась так быстро и обернулась, указывая на нечто завернутое в плед, которое явно шевелилось. Эта и была парочка любовников, которых Пэйтон сейчас лишит друг друга.
- Уважаемые Пьер и Амелия, прошу вас отойти друг от друга на расстояние прохода и разместиться каждому на своем месте, - четко произнес Пэйтон, а Адель ему поддакнула и перевела взгляд на «нечто» накрытое пледом. «Оно» остановилось и из пледа показались головы молодожен. С большими удивленными глазами. А при виде капитана глаза стали еще шире.
- Иначе мне придется на вас наложить штраф, - продолжил Пэйтон, - или посадить самолет в ближайшем аэропорте и оставить вас там.
Этого, конечно, он бы не сделал, но напугать было надо. Пьер находился под Амелией, она сидела на нем, а после слов капитана, так перепугалась, что чуть не сбежала вместе с пледом, оставляя мужа голым ниже пояса. Даже Адель пришлось зажмуриться, чтобы не увидеть лишнего. Зато Пэйтон попросил одеться прежде, чем убегать.
- Просим прощения, капитан, - испугано произнес Пьер, - больше такое не повториться. Не знаю, как это получилось.
Пэйтон кивнул, делая вид, что верит, но прекрасно понимая одно - когда накрывает, то становится не важно, где ты находишься. Особенно в молодости. Гормоны затмевают разум.
Он пошел по проходу обратно уже думая над тем, а смог бы он сейчас удержаться от Адель, если бы она предложила ему себя? И приходил к страшному выводу: нет, он бы вряд ли устоял перед ней. Но есть разница между молодостью, всплеском гормонов и более зрелым возрастом - он никогда бы не стал этого делать в салоне, где находятся еще 48 пассажиров. А в туалетной комнате - да! Тут же оглянулся на Адель, она шла позади и тоже о чем-то думала, но остановилась вместе с ним.
- О чем ты думала? - Спросил он. Жаль, что не видит румянец на ее щеках. Она думала о том, как хотела бы коснуться губами его теплой кожи между лопаток, обнять и вдохнуть запах пачули. Вспомнился их последний секс на пляже, когда Пэйтон поведал ей свою тайну. Она, стоя на коленях, отдала ему себя. Это был чистый секс, без ласки и прелюдии, но в нем кипела страсть даже больше, чем раньше. Этот миг любви стал последним в их жизни. Тогда они об этом не знали, но видимо судьба решила оставить тот миг в ярких воспоминаниях Адель.
Пэйтон вывел ее из задумчивости своим вопросом. Но услышав его, она занервничала, не зная, что придумать:
- Я думала над тем, какие же они счастливые.
Она взглянула Пэйтону в глаза и тут же их отвела, не желая продолжать этот разговор. И прекрасно уверенная в том, что он тоже думал не о парочке Дюссо.
- А ты?
Этот вопрос выбил его из колеи на пару секунд. Он чуть было не проговорился, что думал о ней, но взял себя в руки:
- Молюсь, чтобы ничего больше не случилось, - ответил он, отвернулся и пошел в кабину пилотов.
Адель проводила его взглядом и вздохнула. Как она позволила себе думать о нем, вспоминать, а он наверняка уже даже не помнит совместные моменты в их жизни.
Она зашла на кухню и до конца полета не выходила - ее пассажиры спали и не требовали к себе внимание.
Майями встретило их солнцем и теплым воздухом. Адель уже забыла, как ощущается тепло. Было очень необычно начинать экскурсионный рейс с холодной Норвегии, продолжать его в более северной пустырной Исландии, менее холодной Канаде. Сейчас Америка, но она многогранная, большая, имеющая много штатов, но в каждом штате свой климат. Майями после Монреаля был очень контрастным: морской бриз приносил не только запах соли, но и легкий ветерок, который раскачивал пальмы.
- Я хочу окунуться в море, - произнесла Саманья, после того, как все они покинули самолет, направляясь к автобусу, - надеюсь, нас поселят в гостинице рядом с ним.
- А если и нет, то возьмем машину в аренду, - вставила Дав, тоже мечтающая очутиться на берегу и походить по песку босыми ногами.
Только Кевин шел молча, пока все высказывали восторг и комментировали свои желания. Позади него плелась Эмма, держа в руках телефон.
Даже ночной рейс не стал поводом, чтобы завалиться спать, но видимо у этих двоих было именно такое желание.
- А я не люблю жару, - высказалась Тора, - северные люди обычно тяжело ее переносят.
- А я уже соскучилась по теплу, - улыбнулась Адель и сбавила шаг. Она заволновалась за Кевина, хотелось его подбодрить. Слегка стукнув его локтем в бок и улыбнулась:
- Хватит думать о собаке, вопрос улажен. Наверняка даже Натали забыла и купила другую Жозефину.
- Но я-то помню, - спокойно произнес он, не сбавляя шаг, - кто дернул меня с ней связаться? И честно говоря, мне плевать на Натали, но мне стыдно перед Пэйтоном.
После этих слов Адель даже перевела взгляд на капитана: он шел с Хансом впереди всех и что-то бурно обсуждал.
- Он уже забыл.
- Не думаю.
- Слушай, давай сегодня развлечемся, пойдем на пляж, потом в ночной клуб. У нас свободен целый день, вылет только завтра, - Адель так зачарованно предлагала ему развлечения, что сложно было не согласиться. Кевин кивнул, соглашаясь.
Их привезли в гостиницу, которая находилась чуть за городом, но рядом с океаном. Без пассажиров, без слез Натали и вечных недовольств Авроры.
Как только капитан и второй пилот получили ключи от своих номеров, на ресепшене тут же произошла битва бортпроводников за номера с видом на океан. Таких номеров оказалось меньше, чем бортпроводников.
- Какая разница куда выходит окно, - сухо произнесла Эмма и даже отошла от ресепшена.
К ней присоединилась Тора, стояла рядом и наблюдала, как остальные подкидывают монетку, решая, кому достанется прекрасный вид на океан.
Ключи были розданы и все кинулись к лифту, на ходу сбивая друг друга. Вроде взрослые люди, а ведут себя, как дети. Может, со стороны это выглядело странным, но им всем было весело. Адель так давно не смеялась, мечтая быстрее закинуть чемодан в номер, надеть купальник и бежать по пляжу, ногами утопая в горячем песке. По сути, не важно какой вид открывается из номера, если она придет туда лишь спать.
Но она ошиблась думая так. Когда открыла стеклянные двери и вышла на балкон, то улыбнулась и вдохнула полной грудью морской воздух - вот оно блаженство: стоять так и смотреть на бескрайний океан. Это идеальный вид.
Адель расслабилась, закрыла глаза, унеслась в свои мысли, но внезапно вернулась на землю, услышав в соседнем номере чей-то всхлип.