Глава 15
Пока экипаж шел по международному аэропорту «Кеблавик», все вспоминали северное сияние и делились впечатлением. Тора при этом мило улыбалась, потому что часто видела это явление, летая по северу Норвегии. Больше всех восторгалась Дав, у которой исполнилось желание и теперь вся ее многочисленная родня в Тайланде будет ей завидовать.
- Если зачать ребенка под северными огнями, то это будет мальчик, - мечтательно пролепетала она.
Саманья громко рассмеялась, останавливаясь и привлекая к себе внимание:
- Как хорошо, что ты не сказала это пассажирам в самолете.
Ее смех подхватили остальные, представив эту картину.
- Это глупость какая-то, - улыбнувшись, пожал плечами Пэйтон, не веря во все эти восточные приметы.
- Нет, не глупость, - обиделась Дав, - вы же не пробовали.
Вот теперь засмеялся он, а кто-то хлопнул его по плечу, как пожелав в следующий раз не терять время. Это был Ханс, которого все это очень рассмешило:
- Мне кажется я придумал отличную конкуренцию «Charlemagne», мы арендуем самолет, наберём азиатов, или кому там нужны мальчики, и полетим к северному сиянию. Думаю, что от такого проекта отбоя не будет.
- Зачем нам арендовать самолет, он у нас есть, - тут же вставила Саманья, - мы просто закроем глаза на многие вещи.
- Я даже закрою их и пущу мою парочку молодожен в одну кабинку, пусть делают мальчиков, если это правда, - кивнула Адель, пытаясь скрыть улыбку.
- Правда! - Уже обиженно произнесла Дав, - и эти мальчики будут счастливы, - она стояла в центре их круга, жестикулировала руками, пыталась что-то доказать, а ее осмеивали, - а еще говорят, счастливы будут все, кто видел северное сияние.
- Ну хоть что-то нас тоже коснулось, а не только пассажиров, - улыбнулся во все свои белые зубы Кевин.
- Ура! Я буду счастлива! - Подняла руки вверх Саманья, а глядя на нее, Эмма поправила очки, о чем-то задумалась и произнесла:
- С научной точки зрения объяснения этому явлению нет, доказано ничего не было. Как в любой культуре, есть преувеличение, так и это явление является недоказуемым.
Дав встрепенулась и тут же ткнула Эмме в грудь:
- Было зафиксировано много случаев...
- Вопрос, - перебил ее Пэйтон, - если было много случаев, то где ваши тайцы брали северное сияние? Это северное явление! И оно есть лишь на севере. И в целом, - произнес он уже тише, - откуда они вообще узнали о нем? Может, вас в Азии есть искусственная разработка этого явления дабы хорошо заработать?
Последним высказыванием он насмешил всех, но сам был готов поспорить, что здесь дело все в деньгах - все есть для кого-то бизнес.
- А давайте проверим! - Послышался голос Арани, которая все это время молчала, видимо обдумывая ситуацию.
- На ком? - Испугалась мусульманка Хадия и стала переводить испуганный взгляд с одного на другого.
- Можно выбрать Кевина и Адель, - Саманья обняла подругу, но у Адель от возмущения даже слов не нашлось. А вот у Кевина нашлось, он даже поправил галстук и протянул Адель руку:
- Я согласен, Пэйтон, верни нас обратно к сиянию.
Кто-то засмеялся, а капитан - нет, он посмотрел на часы, понимая, что пустые разговоры зашли уже слишком далеко. А они стоят в центре терминала и даже не могут из него выйти. С ними хорошо, да, весело и живо, но Кевин переходил все границы по отношению к Адель и это раздражало.
- Автобус нас уже заждался, - Пэйтон обошел их и направился к выходу, все засеменили следом.
Они и правда задержались, так заговорились, что не заметили, как пробежало время.
В автобусе, пока Пэйтон листал какие-то бумаги и хмурил брови, за ним наблюдала Адель. Иногда прятала взгляд, смотрела в окно, а потом вновь на Пэйтона. Ей совсем не нравилось то, что она видела - он чем-то был недоволен. Но чем? Тем, что Арани предложила провести опыт с зачатием? Или чем-то другим?
- Кстати! - Воскликнула она, привлекая к себе внимание всех, - Майя предложила разделиться на группы и поехать на экскурсию с нашими пассажирами. Но она наверно, скажет это позже.
Вот теперь Пэйтон оторвался от бумаг, но это предложение его никак не впечатлило. Он больше был погружен в свои мысли. А вот остальные начали делиться на две группы, Адель даже не успела открыть рот, но ее уже записали в группу Кевина, Саманьи, Дав, Арани и Торы. Она лишь развела руками, соглашаясь с этим, но Пэйтон все изменил. Он наконец включился в беседу:
- Возьму несколько человек с собой, чтобы показать одно удивительное место.
- Я! - Тут же вставила Саманья и быстро подняла руку, - он и она, - она указала на Кевина и Адель, и те засмеялись. Даже сам Пэйтон улыбнулся от такой быстрой реакции.
- Хорошо, - кивнул он и снова опустил взгляд на бумаги.
Хотелось ли Адель быть в команде Пэйтона? Черт, да, но она ненавидела себя за это. Еще прекрасно помнила, как вчера в Осло его встретили жена и дочь. Но это лишь безобидная прогулка, тем более, с ними идет много людей.
- Так не честно, - недовольно пробурчала Эмма и поправила очки, - почему одним все, а другим ничего? Я так понимаю, элита едет с капитаном? Остальные с пассажирами?
- Надо быть быстрее, - уколола словами ее Саманья, но тут же вмешалась Тора:
- Хватит ругаться, Пэйтон не может взять всех, он предложил, кто успел, тот успел. Остальные поедут с Майей.
То, что Пэйтон так красиво ушел от предложения Майи, порадовало многих. Даже Тору.
Приехав в отель и взяв ключи от номеров, они договорились встретиться через час:
- Наденьте купальники, - улыбнулся Пэйтон, нажимая кнопку лифта.
- Купальники? - Удивилась Адель и зашла в лифт, - но здесь же дикий холод!
Он просто улыбнулся, зашел в лифт следом и нажал кнопку нужного этажа. Адель была так ошарашена, что даже не посмотрела номер своего этажа на ключе, и если бы не Саманья, которая закричала и тут же нажала на нужный этаж, Адель приехала бы на этаж к Пэйтону. Он хитрый - заинтриговал и лишь улыбался.
Лифт остановился ниже, чем нажал Пэйтон, он махнул на прощанье стюардессам и его губы опять растянулись в улыбке.
- Я слышала, что здесь природные источники, - Саманья махнула Адель, - до встречи.
Та кивнула и зашла к себе в тихий уютный номер, скромный, но в тоже время обставленный со вкусом, ничего лишнего в нем не было. Скорее, обычный номер, а так хотелось изюминки страны, где они были и будут. Но здесь, как везде в Европе, ничего необычного.
Адель подошла к окну, понимая разницу. Вид из окна! Он везде разный. Здесь, в Исландии, он точно отличался от того, что она видела в других странах.
Отель находился в конце города Рейкьявик и из окна открывался вид на степь или пустошь: ни одного дерева, зеленая трава еще даже не показалась, хоть уже наступила весна. Но ведь это север, здесь у природы свои законы. Специфическую красоту этого кусочка земли, о которой Адель бы еще поспорила, затмевала другая - бесконечное небо, серые облака которого на данную минуту опустились слишком низко и наверняка на улице пошел дождь.
Адель опустила глаза, всматриваясь уже на пустой подоконник, здесь не хватало жизни: какого-нибудь цветка в горшке, который бы радовал и в серую погоду напоминал о том, что жизнь есть.
Но даже несмотря на то, что здесь холодно, за окном нет ярких красок, она рада была очутиться именно в этой стране. Солнечными лучами никого не удивить, а вот стоит попробовать удивить, смотря на бесконечную желтушную степь.
Адель отошла от окна, уже желая снять форму, надеть теплый свитер, замотаться шарфом и очутиться на улице. С Пэйтоном! А если с ним, то значит, лишь в одном купальнике, ведь он так сказал. Это было бы блаженством, поэтому будет неправильным. Она быстрым шагом преодолела расстояние до двери, распахнула ее вышла за пределы номера.
Когда хочешь сладкое, но у тебя диабет, надо быстрее убежать, либо отдать сладкое тому, кому больше всего его хотелось сесть. Адель постучала в дверь, и та ту же распахнулась:
- Адель? - Эмма поправила очки, а хотелось бы протереть глаза.
- Я слышала, что ты хотела поехать с Пэйтоном и компанией к тому удивительному месту. Поезжай, я не поеду.
- Но как же так? - Удивилась Эмма, и рукой пригласила коллегу войти, - проходи.
- Нет, - тут же вставила Адель и развернулась, чтобы уйти, но вспомнила про купальник, - Пэйтон попросил надеть купальник.
- Адель, - затормозила ее Эмма, хватая за руку, - подожди, ты же хотела, а теперь так просто отказываешься?
- Я решила, что хочу провести этот вечер в одиночестве, - грустно улыбнулась девушка и направилась к себе в номер. Сейчас она закутает себя шарфом и пойдет гулять.
Так и случилось, Адель оказалась в удивительном месте, без купания, без смеха друзей, который бы ее отвлекал, без взглядов Пэйтона, испепеляющих ее насквозь. Она бродила по пустынной возвышенности, смотрела на синие воды холодного моря, мечтая спуститься вниз на берег и любоваться горами, которые виднелись вдалеке. А еще она получала порцию ледяного ветра, от которого куталась в шарф, поднимала воротник пальто и мечтала о шапке. Надо же, какая бывает суровая погода. На Мальте она не любила ветра, хотя они там частое явление, но ей всегда казались мальтийские ветра холодными. Теперь Адель поняла, что сильно ошибалась. Северный холод он совсем другой, колючий.
Она засунула руки в карманы, мечтая оказаться в уютном кафе с чашкой горячего шоколада, закинуть ноги на пуфик и греть их у камина. Наверняка жители Исландии делают так каждый день.
Она долго бродила по берегу, не желая подходить слишком близко к морю, хотелось любоваться им издалека. А оно было каким-то другим, величественным, более синим, глубоким. Поглощало все на пути и тянуло в свой подводный мир. Адель села на землю, кутаясь в шарф, продолжая наблюдать за волнами и думать о своем. Она ни капли не пожалела, что не поехала с Пэйтоном и друзьями купаться в теплый источник, потому что надо продолжать держать дистанцию с капитаном.
Против воли вспомнилась Патриция, ее высокомерие, уверенность. Надо же было приехать в Осло и всем показать себя, заявить, что Пэйтон женат! А еще же есть дочь! Вот, смотрите все, Пэйтон занят! Он любящий семьянин!
Адель слегка улыбнулась, потому что это представление было смешным. Но в тоже время, больным для нее.
Она засунула руки в карманы, они уже замерзли и пальцы онемели. Надо было вставать и идти в гостиницу, дорога тоже долгая.
- Ты не поехала греться, чтобы мерзнуть в одиночестве?
Услышав этот голос, Адель обернулась, смотря на Пэйтона:
- Что ты здесь делаешь? Ты же уехал.
- Я вернулся, - он сел рядом, прикрываясь от ветра воротником куртки, - отвез ребят на горячую реку, а там Майя с пассажирами. Я понял, что хочу замерзнуть.
Он смотрел на нее, улыбался, рассказывая эту байку про то, что хочет мерзнуть. Или Майя вызывала в нем желание сбежать?
- Как ты нашел меня?
- Это не трудно, я спрашивал у прохожих, не видели ли они одну сумасшедшую девушку, которая грустит в одиночестве на берегу моря...
- Пэйтон! - Толкнула его Адель, и он засмеялся.
- Честно.
- Я не поехала с тобой, чтобы тебя не видеть, а получается, что только зря. Надо было купаться в горячих источниках.
- Придется видеть друг друга целый месяц, - он посмотрел на нее, отмечая для себя, какая она красивая. Появилась какая-то взрослость, даже первые мелкие морщинки. Но они были прекрасны.
Как только его взгляд опустился на губы, Адель тут же отвернулась:
- Но мы можем специально не искать встреч друг с другом, ведь так?
Она была права. Но не искать с ней встреч - это как поманить ребенка шоколадкой, а потом убрать за спину и сказать: «Ты никогда ее не получишь».
Когда вместо Адель Пэйтон увидел Эмму, все желание ехать пропало. В принципе, вся эта поездка была организована для того, чтобы поговорить с Адель. А получилось, что он остался ни с чем. Да еще и Майя, которую они внезапно встретили, пыталась что-то сказать, но о работе сейчас вообще не хотелось думать. Хотелось отдыха и уединение.
А сейчас он сидел рядом с Адель, смотрел вдаль на воду и даже не нашел, что сразу сказать:
- На самом деле я пришел сюда, потому что люблю это место, - произнес он и ошарашил ее, - не ожидал тебя увидеть здесь, но я рад, что не один.
- Ты часто бывал в Рейкьявике?
- Да, иногда улетал сюда во время отпуска. В этом море собралась колоссальная энергия, которая проникает в разум и омывает тело. Сложно, наверно, понять сейчас меня, но здесь как будто рождаешься заново.
Адель смотрела на него даже не моргнув. Как точно он описал ее состояние после часа проведенного здесь. Пока она сидела все это время на берегу, то испытала тоже - рождение заново. Ее болезненные мысли о Патриции и дочери Пэйтона море буквально унесло с собой и подарило взамен пустоту.
- Я понимаю.
Пэйтон посмотрел на профиль девушки, плавно скользя взглядом по каждой черточки на ее лице. Как же часто он вспоминал ее улыбку, их последний день на Мальте, в уединенном месте на берегу теплого моря. Сейчас их разделяла судьба, но соединяло море. И хотелось продлить это как можно дольше.
Он протянул ей руку:
- Исландия имеет изюминку, я хочу тебе ее показать.
Адель с недоверием взглянула на ладонь, потом перевела взгляд на Пэйтона, даже не зная, соглашаться или нет:
- Я не знаю...
- Раз уж мы тут случайно оказались вместе, то почему бы не провести время с пользой. Это просто прогулка.
Она вложила свою холодную руку в его теплую ладонь, и Пэйтон тут же сжал ее, согревая своим теплом. Он отдавал свою энергию, забирая ее холод.
- Но до этого места надо будет ехать. Я на машине.
Они поднялись с земли одновременно, держась за руки, но Адель тут же разорвала этот тесный контакт.
В машине Пэйтон включил подогрев, и пока Адель грелась, купил два горячих шоколада:
- Здесь так тихо, наверно жители лишний раз не выходят из дома? - Спросила Адель, делая глоток вязкого напитка.
- Наверно, бегут домой после работы, надевают теплые носки, наливают горячий шоколад и смотрят телевизор, - Пэйтон поднял свой пластиковый стакан, - это мы все куда-то торопимся, бежим, а иногда хочется остановить момент, поставить паузу и наслаждаться им.
Адель кивнула и слегка улыбнулась. Сейчас тепло и комфортно, она сидит в машине с Пэйтоном, как пять лет назад и этот момент хочется поставить на паузу. Но нет!
Она мотнула головой, отгоняя эти мысли прочь, прекрасно зная, что он за ней наблюдает.
Место с изюминкой, куда Пэйтон ее привез, оказалось пляжем с черным песком. Адель впервые видела такое, не сразу поняв, что это вулканический песок.
- Как интересно, - она первая ступила на него, боясь испачкаться, а Пэйтон засмеялся увидев ее реакцию.
- В течение многих лет вода размывала и дробила лаву, превращая в черный вулканический песок и выносила на берег. Он чистый, попробуй, - он подхватил горсть песка, растер его в ладони и тут же высыпал - рука осталась чистая, - это удивительно.
Адель уже не ощущала холод, хотелось снять обувь и идти по песку босиком. А лучше бежать, раскинув руки в стороны, но она сдержалась, пошла по берегу за Пэйтоном.
- Как ты жила все эти годы? - Неожиданно спросил он, она растерялась, не зная, что ответить.
- Нормально, - ответ был сухой, лишённый эмоций.
- А если честно? - Пэйтон встал напротив нее, - ты можешь мне высказать все, что ты хотела бы мне сказать и то, что сидит у тебя внутри. Я долго думал, хотел бы я выслушать обиду, но понял, что страшнее твое молчание.
- Пэйтон, я... - она запнулась, не зная, что сказать, - пыталась не думать о прошлом, потому что я жила настоящим.
- И какое было твое настоящее?
Он прекрасно видел, что она занервничала. Даже захотелось подойти и обнять. Но он не смел этого сделать, надо уметь себя контролировать.
Адель облизнула пересохшие губы, которые ветер тут же сделал сухими:
- Самое счастливое, - задумчиво произнесла она, вот сейчас почувствовалась теплота в голосе, взгляд загорелся, она погрузилась в воспоминания, а Пэйтон ощутил толчок ревности и нахмурил брови. Он понял одно, что не хочет знать о ком она вспомнила, поэтому тут же перевел тему разговора на Элис. Эксклюзивно для Луки он выпытает информацию у Адель:
- А как поживает Элис?
А вообще, хотелось задать много вопросов и один из них, о котором он часто думал - про отца Адель, про Жака Леруа. Пэйтон посмотрел на линию черного пляжа - она длинная, как и будет их прогулка.