Глава 4
Адель зашла в светлый кабинет, где за главным столом сидели самые обычные люди. Она села напротив, и тут же заставила себя выпрямиться и улыбнуться. Пять человек против нее одной. Она готова к тому, что каждый начнет задавать ей по крайней мере по три вопроса.
- Адель Леруа, я держу в руках ваше резюме, - произнесла женщина, даже не глядя на Адель. А вот мужчины ее разглядывали очень пристально, - вы работаете в «Maltese Falcon» уже пять лет, вам нравится ваша авиакомпания?
Адель так и знала, что будут вопросы с подвохом, этот один из них.
- Да, - кивнула девушка, уже зная, какой вопрос последует за ним.
- Почему вы решили уйти к нам?
Она не ошиблась, именно этот вопрос и ждала.
- Мне хочется расти и участвовать в экспериментах. Ваш проект - это крылья не только в небе, но и на земле: мне придется побывать в тех странах, где я еще ни разу не была. И конечно, мне хочется попробовать жить в семье, ведь наш экипаж будет постоянным, а это большой плюс.
- В чем плюс? - Тут же задал вопрос мужчина в розовом галстуке, которые Адель никогда на мужчинах не любила.
- Люди в таком экипаже работают сплочённее, а значит, качественнее.
- Вы так уверенны в этом?
- Потому что мы не будем перекладывать работу по прилету на другую смену, ведь самолет станет нашим домом. А дом, как правило, жильцы делают уютным прежде всего для себя.
Мужчина кивнул, было непонятно удовлетворен он или нет, но зато другой закивал, соглашаясь.
- Вы работаете пять лет стюардессой, но так и не стали старшей?
От этого вопроса захотелось закричать, но Адель стиснула зубы, а потом смягчилась и улыбнулась:
- Мне пришлось на полтора года выпасть из жизни авиации, но я стремлюсь к тому, что однажды займу место старшего бортпроводника.
Наступила пауза, все погрузились в чтение ее резюме или думали над вопросами. Адель следила за ними, один мужчина, что-то шепнул на ухо женщине, она задумалась, потом кивнула и снова обратилась к девушке:
- Что для вас работа в авиации, Адель?
Почему-то она увидела лицо Пэйтона: он улыбался, в его глазах играли искры, когда он смотрел на самолеты. Она еще помнила, как он рассказывал их отличия. Он передавал любовь ей с каждым поцелуем во время взлета.
- Это состояние моей души, - выдохнула она, понимая, что они ждут не этого ответа, но другого просто не могло быть. Не из-за денег она пошла служить небу. Это сидело глубже, где-то в сердце, в воспоминаниях.
- Ровно через неделю у нас состоится праздник в честь открытия проекта «Charlemagne», - улыбнулась женщина, Адель впервые увидела ее улыбку, - как члена экипажа в лице стюардессы, мы приглашаем вас принять в нем участие. Вы познакомитесь со своими коллегами, пилотами, а также руководителями проекта. Добро пожаловать в проект, Адель.
Адель сглотнула, не сразу поняв, что все это значит. Она автоматически улыбнулась, осознав, что улыбка дрожит, а глаза застилают слезы. Ее взяли! Вот так просто ее взяли в самый дорогой проект века под красивым названием «Charlemagne».
- Спасибо вам, - она встала и направилась к выходу, где ее ждал Кевин. По ее лицу он сразу понял о положительном ответе, поэтому подбежал, схватил и закружил.
- Я знал! Я же говорил! Теперь ты расслабилась?
- Я не знаю, - захохотала Адель, - поставь меня на пол, иначе уронишь.
Он тут же опустил ее на пол и развел руки:
- Я бы никогда не уронил, но думаю, тебе надо перевести дыхание.
Адель так и сделала, понимая, что все стало быстро меняться в жизни, она не поспевала за счастьем.
- Ты хотел прогуляться по городу, - напомнила она, - или посидеть в кафе.
Кевин закивал и предложил ей руку:
- Сначала в кафе, а потом город.
Она схватила его руку, и смеясь, они побежали к выходу. А хотелось иметь крылья и лететь.
***
Пэйтон сидел за столом в своем кабинете, который Патриция специально сделала для него. Ему было непонятно, зачем пилоту нужен кабинет, но спустя пару месяцев он понял - тишина и уединение. Она отлично придумала: он мог сидеть здесь часами, изучать летные карты или просто читать.
Сейчас он очень оценил этот кабинет: уже который день сидел над картами аэропортов, изучая маршрут для первого полета «Charlemagne».
В кабинет забежала Фаби с медвежонком в руках:
- Пап, посмотри, какого мишку мне подарила девушка дяди Луки.
Пэйтон нахмурился, но оторвался от карт:
- Что?
Она протянула ему большого медведя ярко желтого цвета с красным бантом на ухе. Пэйтон даже отпрянул от неожиданности, но посмотрев на дочь, взял в руки и повертел его. Его мысли были далеки от медведей, и честно признаться, даже от Фаби, но она возвращала его в реальность, за что хотелось сказать спасибо. Или нет? Казалось временами, что хочется утонуть в этом новом проекте.
- Мишка очень необычного цвета, - произнес Пэйтон и отдал его в руки дочери, - Лилиана умеет выбрать подарок.
- Она мне не нравится, - у Фабианы на лице образовалась гримаса отвращения, - она похожа на куклу с рыжими волосами.
- Ничего не поделать, дяде Луке зато очень нравится.
Лилиана пришла в их семью год назад в качестве девушки Луки. Они познакомились в аэропорте случайно: Лука шел со смены, проходил через терминал, а Лилиана опаздывала на рейс. Они столкнулись в дверях, ее багаж упал и оттуда вывалилось все содержимое. Пришлось помогать, все собирать, ее маленькая левретка дважды укусила Луку за палец, но на рейс Лилиана успела. После регистрации, она попросила его телефон, чтобы узнать о том, не развилась ли инфекция на пальце Луки. Но инфекция развилась в его сердце: он представил Лилиану родителям, как свою девушку, на которой собирается жениться.
«Лука» и «жениться» наконец нашли общую нить в лице Лилианы. Она была молода, очень активна в социальных сетях, вела блог и постоянно была он-лайн.
Разница в возрасте с Патрицией подруг из них не сделала, а Пэйтону было без разницы с кем встречается его брат. Потому что после Элис Лука стал зол на Пэйтона и однажды упрекнул его в слабости. Но откуда тому было знать, что стоило тогда для Пэйтона принять такое решение. Но спустя столько лет, он понял, что не ошибся - он видел, как росла его дочь.
- Фабиана, вот ты где, - в кабинет зашла Патриция, - пора спать.
- Еще чуточку, мама, - пропищала дочка и выбежала из кабинета.
Патриция лишь развела руками:
- Ты уложишь ее? У меня важный проект завтра, клиент просит сделать все быстро.
Марко нахмурился, посмотрел на бумаги на своем столе:
- Мой проект мирового масштаба, Патриция, и мне нужно сдать отчет уже в ближайшее время. От него зависит маршрут.
- Пэйтон, - недовольно произнесла она, - с этим проектом ты стал совсем невыносим! Вернулся из Люксембурга раздраженным и нервным. Постоянно сидишь здесь за картами и бумагами, а иногда просто сидишь и смотришь в никуда...
- Потому что я устаю! Если ты помнишь, то я еще действующий пилот и бываю в рейсах.
- А скоро тебя совсем не будет, ты уедешь надолго. Мне уже не нравится твоя новая работа.
- Потому что она тебе не удобна, - уже спокойно произнес Пэйтон, - вместо того, чтобы тратить время на свои недовольства, лучше бы уложила Фаби спать.
Патриция резко развернулась, вышла из кабинета и хлопнула дверью. А Пэйтон выдохнул и рукой прикрыл глаза. Ему вдруг захотелось сидеть не в кабинете, а за штурвалом «Боинга», лететь по новому маршруту, знать, что за его спиной люди ждут приключений, незабываемых эмоций от новых стран. За его спиной экипаж, где он «отец», главный на этом судне. Его экипаж... Пэйтон открыл глаза и в мыслях увидел Адель в аэропорте Рима, ее улыбку, миндалевидные глаза... Это была она, сомнений уже не осталось. Их разделяло лишь каких-то метров пятьдесят и стекло. Но на самом деле, их разделяло гораздо больше - его семья.
***
Адель прекрасно провела время в обществе Кевина. Сначала они сидели в кафе, выпили кофе с пирожными, а потом пошли гулять по городу.
- Это и должно было случиться, я же говорил, что возьмут всех, - он неожиданно к ней обернулся, - скажи честно, ты чья?
Адель уставилась на него, не понимая его вопроса:
- В смысле «чья»? Ничья, я сама по себе.
- Если мы поднимемся на ту гору, то нам откроется очень красивый вид на город, - Кевин указал на гору, но потом снова перевел разговор на тему собеседования, - здесь все чьи-то, поэтому, нас всех и взяли. Пригласили десять и взяли десять.
- Может быть, ты судишь по себе, - Адель не хотелось верить, что все они были взяты через кого-то. Но в любом случае, она точно никого не знала в проекте. Никого, кто бы мог выдвинуть ее кандидатуру. - Не поверишь, но я случайно узнала о проекте, подала резюме, мне на почту пришло письмо о собеседовании и меня взяли. Удача?
Он пожал плечами и указал на лестницу - надо было подниматься, но Адель была только рада физическому упражнению. Она засмеялась и побежала по лестнице:
- Давай кто быстрее!
Кевин быстро догнал ее, чуть не сбивая с ног, но это Адель лишь позабавило и заставило подниматься по лестнице быстрее. Они почти одновременно поднялись, но наверняка Кевин сбавил темп. Стояли наверху, пытались отдышаться, но все еще смеясь.
- Ты так не ответил мне о том, кто посодействовал тебе. Стой! Я догадаюсь! - Адель задумалась, даже дыхание пришло в норму, - твой отец наш капитан.
Кевин рассмеялся еще сильнее:
- Нет, и даже не второй пилот. Но мой дядя работает в диспетчерской в аэропорте Люксембурга, он тоже участвует в проекте, помогает составлять маршрут.
Адель перевела дыхание и посмотрела на город, на темно-коричневые крыши светло - желтых домов, любуясь пиками Аббатства, слыша звон колокола. И пусть деревья еще не покрылись зелеными листьями, но здесь правда было красиво. Хотелось так стоять и слушать этот звон, вдыхать еще прохладный воздух, кутаться в шарф.
- Возможно, не все как ты, - произнесла она, но Кевин пожал плечами. Может он не прав и есть такая штука под названием «судьба». И для каждого она диктует свои правила.
В Ла Валетту Адель прилетела поздно, была уже ночь, и Элис спала. Не было смысла ее будить, чтобы рассказать ей все события минувшего дня - скоро утро. А самой спать не хотелось, она подремала в самолете. Вечером у нее вылет в Мадрид, она еще слетает пару раз, но наступило время распрощаться с мальтийскими авиалиниями. Впереди ее ждала новая дорога в небо.
Утром все сидели на кухне и ели омлет с грибами, который приготовила Элис. У Рикардо настроение было отличным, он язвил, как мог:
- Скоро тебя здесь не будет и никто не будет считать и зудеть про мои недостатки, которых нет.
- Это для тебя их нет, - тут же вставила Адель, этот человек уже ее раздражал. Хотя бы тем, что ходил небритым два дня. И даже тем, что сидел напротив нее. - Потому что ты считать не умеешь. - Она показала ему язык, а он тут же кинул вилку в тарелку. Элис от звука отскочила от плиты:
- Вы можете хотя бы еще неделю потерпеть друг друга?
- Слава Вселенной, что меня здесь не будет месяц, - взмолилась Адель и тут же перевела взгляд на Рикардо: не расчесан, не брит, не опрятен, эта отвратительная майка... Да что говорить, он перед ней ходил по квартире в трусах! - Может быть уже и не вернусь, заработаю столько, что куплю квартиру в Люксембурге. Ближе до работы добираться. Мне понравился этот город.
- Это дорогой город, - напомнила Элис и перевернула бекон, - лучше выбрать страну поближе.
- Да, - задумалась Адель, - Францию. Не столь важно, лишь бы подальше от него, - она вилкой указала на Рикардо, но он был поглощен едой и не заметил этого выпада.
Завтрак закончился благополучно, и никто не пострадал.
В этот день Адель еще была стюардессой «Maltese Falcon», а на следующий поехала в офис и отдала заявление на увольнение. Препятствовать не стали, но на душе стало тоскливо. Она подошла к статуэтке мальтийского сокола и коснулась его головы:
- Вот и все. И что меня ждет дальше?
Перемены были интересны и пугали одновременно. Она уходила в неизвестную жизнь. Но надо уметь рисковать, пытаться выбирать лучшую дорогу.
Неделя пролетала в сборах, мечтах и расставании. Эмили даже заплакала, прощаясь на вечеринке, которую Адель посвятила в честь своего увольнения. Она пригласила в бар «Леруа» только тех, кто за пять лет был рядом, помогал и поддерживал, стал ей другом. Они веселились весь вечер, а потом до утра вспоминали лучшие моменты своей летной карьеры. Смеялись и плакали.
- Ты счастлива? - Спросила Эмили, сидя напротив подруги, но Адель пожала плечами.
- Пока не знаю. Но я уже ощущаю перемены в своей жизни. Вчера мне с «Charlemagne» прислали дизайн формы. Она красивая, зеленого цвета. Спрашивали размеры... Красный шарфик... Все очень красиво.
Адель расплакалась и обняла Эмили. Они еще долго просидели в обнимку.
- Пусть удача будет рядом, - прошептала подруга, - но знай, что ты всегда можешь вернуться.
Но все промолчали, потому что каждому казалось, что Адель больше не вернется в родную авиакомпанию.
Утром самолет люксембургских авиалиний поднялся в воздух с Мальты и взял курс на родную землю. Через несколько часов Адель вновь оказалась на непрогретой солнцем земле. За неделю здесь ничего не изменилось, но только что на деревьях появились почки, а на земле трава стала чуть больше и зеленее.
Авиакомпания «Charlemagne» каждому члену экипажа предоставил номер в гостинице в центре города, недалеко от того самого кафе, где Адель и Кевин пили кофе и ели пирожные. Но сегодня было решено всем встретиться в холле гостиницы для того, чтобы прийти на праздник вместе. Адель уже получила новую форму, любовалась своим отражением в зеркале. Даже сфотографировала и отослала Элис и Эмили.
- Идеально, - в примерочной оказалась Саманья - темнокожая африканка. Она тоже примерила форму, и цвет ей шел изумительно, - мы красотки. Где наши принцы?
Тут же из другой примерочной появился Кевин, он вновь станцевал «Лунную дорожку», покрутился перед девушками, показывая на себе вариант мужской формы:
- Ну как я?
Они засмеялись, закидывая его овациями. На этот звук из примерочных показались лица других девушек, которых Адель уже видела на собеседовании. Теперь все они - одна семья. Пусть еще не знакомы достаточно хорошо, но впереди весь вечер.
- Он король, - кивнула Саманья, - а мы ждали принцев.
- Может, это я? - Из примерочной появился Фритц, их второй стюард. Молчаливый скромный немец, полная противоположность разговорчивому Кевину. Но хорошо, когда есть баланс.
Фритц прошелся по центру, держась за лацканы темного пиджака, демонстрируя форму.
- Нет, - засмеялась Саманья и махнула ему рукой, - уходи, иначе я выберу тебя в женихи.
Саманья шутила, но в тоже время была прямолинейна и в каждой шутке скрывалась доля правды. А то, что ей не хватало серьезных отношений - это было видно.
Все посмеялись, Адель поймала на себе взгляд Кевина, который произнес ей:
- Тебе очень идет.
Она еще раз взглянула на себя в зеркало, руками провела по талии, бедрам, оценивая свою фигуру, которая чуть изменилась с годами. Форма правда сидела на ней идеально, подчеркивая все достоинства, скрывая недостатки.
Все они, бортпроводники, выглядели потрясающе.
- Сегодня нас будут снимать на камеры, интервью и прочее, - произнесла Тора, старшая стюардесса.
Она была чуть старше Адель, но гораздо опытнее. А на лице волевой подбородок - национальная черта норвежцев, и он придавал Торе вид довольно-таки серьезной женщины. С такой старшей экипаж не пропадет, но и расслабиться она не даст.
- Поторапливайтесь, экипаж «Charlemagne»! Никто вас ждать не будет! Учитесь все делать быстро! - Гремел ее голос и раздавались хлопки - Тора ходила возле примерочных и голосила, хлопая в ладоши, - теперь я ваша мать на ближайшее время, а вы - мои дети! Прошу слушаться и выполнять все поручения.
- А кто наш отец? - Засмеялась Саманья.
- Главный на борту капитан, ясно? - Раздался возле ее уха голос Торы, и от неожиданности улыбка Саманьи спала, она нахмурила брови - с такой старшей не пошутишь, - мы все подчиняемся ему.
Адель взглянула на свое отражение в зеркале, смотря себе в глаза, ощущая волнение.