Проклятие близнецов

Они приехали в промзону за час до полуночи. Склад стоял тёмный и заброшенный, с выбитыми окнами и ржавыми воротами. Феликс заглушил двигатель, и они вышли из машины, оставляя дверцы открытыми - на случай, если придётся быстро сваливать. Ветер гнал по асфальту обрывки газет и пустые банки, и от этого места веяло такой тоской, что зубы сводило.

- Ну и дыра, - пробормотал Ёнбок, оглядываясь по сторонам. - Прямо как в дешёвых фильмах ужасов. Сейчас вылезет чувак с бензопилой.

- Только без шуток, - Феликс сжал его плечо и улыбнулся, но улыбка вышла нервной. - Мы справимся.

Они вошли внутрь через пролом в стене. Внутри было темно и пахло сыростью, старым железом и чем-то горелым. Они прошли к центру, где стоял одинокий стул с верёвками, но адвоката там не было. Только пыль и пустота.

- Нас наебали, - выдохнул Ёнбок.

- Похоже на то.

Они стояли посреди склада, и в воздухе висела тишина - та самая, когда слышишь даже собственное сердце. Ёнбок вдруг повернулся к Феликсу и посмотрел на него так, будто видел впервые.

- Слушай, Ликс, - начал он, и голос его звучал непривычно мягко. - Я, конечно, всё ещё не помню половину херни, но... я рад, что ты есть. Даже если ты меня бесил все эти годы, которых я не помню.

Феликс рассмеялся - тихо, но искренне.

- Ты тоже бесил, братец. Но я рад, что мы снова говорим.

Они ещё стояли, когда сзади раздался шум - кто-то пробирался через тот же пролом. Оба напряглись, но через секунду увидели знакомую фигуру: Хёнджин, запыхавшийся, в чёрной куртке, с фонариком в руке.

- Вы что, реально хотели идти без меня? - выпалил он, подходя ближе. - Я ваш план на десять лет, блядь!

- Хёнджин, мы же сказали тебе сидеть дома, - начал Ёнбок, но Хёнджин его перебил, схватив за запястье.

- А я не послушал. Потому что я не собираюсь тебя терять. Снова.

Он говорил это так горячо, что Ёнбок замер. Феликс деликатно отошёл в сторону, делая вид, что изучает какую-то коробку.

- Вы тут, - сказал Феликс, не оборачиваясь, - а я проверю дальний угол. Позовите, если что.

Он ушёл, оставляя их наедине. Хёнджин отпустил запястье Ёнбока, но не отстранился, а шагнул ближе.

- Ты идиот, - сказал он, и голос его дрожал. - Почему ты всегда лезешь в пекло?

- Потому что это мой брат, - ответил Ёнбок. - И теперь я хочу защитить его.

- А я хочу защитить тебя, понял? - Хёнджин схватил его за воротник и притянул к себе. - Я не могу снова смотреть, как ты лежишь в больнице. Не могу.

Он впился в его губы поцелуем - жёстким, отчаянным, будто хотел вдохнуть в Ёнбока всю свою злость и страх. Ёнбок ответил сразу, запустив пальцы в волосы Хёнджина, притягивая его ближе. В груди разлилось что-то горячее - не просто страсть, а облегчение. Он не помнил всех обид, но помнил это чувство - как Хёнджин пахнет дождём и мятой, как его руки дрожат, когда он зол.

- Я тебя люблю, мудак, - прошептал Хёнджин между поцелуями. - Даже когда ты не помнишь меня.

- Я... я не помню, но я чувствую, - выдохнул Ёнбок. - Когда ты рядом - мне легче. Как будто ты моё лекарство.

Они ещё целовались, когда из угла раздался кашель Феликса.

- Ребят, я, конечно, за вашу романтику, но тут, кажется, адвокат в подвале. И он живой.

Они отскочили друг от друга, смущённые, но улыбающиеся. Ёнбок сжал ладонь Хёнджина на секунду, прежде чем отпустить.

- Пошли, - сказал он Феликсу. - Спасём твоего адвоката.

Они спустились в подвал, отвязали господина Кима, который оказался напуган, но цел. Похититель, к счастью, уже сбежал, оставив только сбитый замок и гору пустых бутылок. Они вывели адвоката на свежий воздух, и тот, откашлявшись, сказал:

- Я знаю, кто это сделал. Это ваш дядя по материнской линии. Ли Минсок. Он всё это время управлял имуществом отца и хотел получить его через вас.

- Дядя? - Феликс побледнел. - Но я думал, он в другой стране...

- Он всегда был здесь, - адвокат тяжело вздохнул. - Он скрывал документы, прятал письма, настраивал вас друг против друга. Всё ради денег.

Ёнбок сжал кулаки.

- Хорошо. Теперь мы знаем имя. И мы его найдём.

Они уже собирались уезжать, когда Хёнджин остановил братьев.

- Мы справимся, - сказал он твёрдо. - Все вместе.

Он посмотрел на Ёнбока, и в глазах его мелькнула такая нежность, что Феликс снова отвернулся, пряча улыбку.

- Хорошо, - сказал Ёнбок, и впервые за долгие годы его голос звучал почти счастливо. - Поехали домой.

И, прежде чем сесть в машину, он обернулся, поймал взгляд Хёнджина и наклонился к нему, целуя снова - легко, почти игриво.

- Ты моё лекарство, - повторил он. - Не забывай.

Хёнджин улыбнулся, обхватывая его лицо ладонями.

- Запомни сам. А я всегда буду рядом.

Они сели в машину, и Феликс за рулём буркнул с усмешкой:

- Всё, хорош уже, а то я сейчас ослепну от вашей ласки.

Ёнбок засмеялся, и это был смех, которого не было десять лет.