Глава 3 Не отдам
В студии повисла та самая тишина, когда все уже поняли, что что-то пошло не так, но никто не решается спросить. Ёнбок сидел, уставившись в экран телефона, и его пальцы, только что отбивавшие чёткий битбокс, теперь сжимали корпус так, что костяшки побелели. Бан Чан переглянулся с Чанбином - тот лишь пожал плечами, мол, хер его знает.
- Ёнбок, - позвал Хан, осторожно касаясь его плеча. - Ты в порядке? Мы можем сделать перерыв.
Ёнбок поднял голову, и в его глазах мелькнуло что-то, чего никто из них раньше не видел. Не холод, нет. Какая-то дикая, сырая паника, которая тут же захлопнулась за щитом привычного безразличия. Он резко встал, чуть не сбив стул, и бросил:
- Мне надо выйти.
Он не спросил разрешения, не извинился - просто вышел в коридор, хлопнув дверью так, что динамики на столе жалобно звякнули. В коридоре было пусто и пахло дешёвым кофе из автомата. Он прислонился спиной к холодной стене и нажал на вызов, не давая себе времени передумать.
Хёнджин взял трубку почти сразу, и его голос звучал взволнованно:
- Ён, ты чего? Ты в порядке?
- Заебись я, - прорычал Ёнбок, хотя в голосе не было ни капли уверенности. - Ты где встретил его? Говорил с ним?
- Да, мы просто столкнулись на улице, я думал, это ты... Он представился, сказал, что он твой брат. Ён, ты ни разу...
- Не общайся с ним, - перебил Ёнбок, и голос его стал резким, как лезвие. - Вообще. Забей на эту встречу, сделай вид, что её не было.
- Что? - Хёнджин замолчал на секунду, а потом в его голосе послышалось недоумение. - Ёнбок, серьёзно? Ты два года со мной встречаешься и даже не сказал, что у тебя есть брат-близнец. Я уже с ним поговорил, и он нормальный чувак, что за херня?
Ёнбок сжал челюсть так сильно, что заныли зубы.
- Слышь, Хёнджин, это не твоё дело, понял? Моя семья - не твоя тема. Держись от него подальше, или я не знаю, что сделаю.
- Да что он тебе сделал-то? - уже с вызовом спросил Хёнджин. - Он мне показался добрым, он же твой брат, ёбаный...
- Завали, - Ёнбок почти выкрикнул это в трубку, и в его голосе прорезалась такая боль, что Хёнджин на том конце замолчал. - Не лезь. Вечером приду - поговорим. Но не смей больше видеться с ним.
Он сбросил звонок и уставился в потолок, чувствуя, как трясутся руки.
---
А в это время Феликс стоял посреди своей крошечной квартирки, всё ещё держа в руках пакет с продуктами, и тупо смотрел на стену. В голове крутилась только одна мысль: Хёнджин - парень Ёнбока. Он выглядит нормально. И он не знал обо мне. Он поставил пакет на кухонный стол и опустился на стул, глядя на трещину на потолке, которую так и не заделал. Почему-то именно сейчас воспоминания полезли наружу, как старая фотоплёнка. Они бегали по двору, Феликс смеялся, а Ёнбок орал «не догонишь, лопух!». А потом тот день. Та тётя, которая даже не смотрела на них. «Феликс может остаться, а второго...» И взгляд Ёнбока. Тот взгляд, в котором сначала было неверие, а потом такая тоска, что Феликсу до сих пор хотелось выть по ночам. Он тогда не понял, почему Ёнбок стал молчать. А сейчас понял, что потерял его окончательно.
Он достал телефон, открыл старый контакт «Ён» и долго смотрел на номер. Большой палец завис над клавиатурой. Может, просто написать: «Привет, как ты? Прости...» Он даже начал печатать, но стёр всё и убрал телефон в карман. Страх был сильнее желания.
---
Вечером они встретились у Ёнбока дома - в его холодной квартире, где из мебели был только чёрный диван да стойка с синтезатором. Хёнджин сидел напротив, сложив руки, и смотрел прямо в глаза Ёнбоку.
- Я хочу знать правду, - сказал он тихо, но твёрдо. - Ты не просто обижен. Ты его ненавидишь. За что?
Ёнбок стоял у окна, глядя в темноту, и не оборачивался.
- За то, что он забрал всё, - голос его звучал глухо, словно говорил не он. - Нас должны были взять вместе, но выбрали его. Меня вышвырнули на хер, как ненужную вещь. А он даже не заступился.
- Но он же был ребёнком, - возразил Хёнджин, поднимаясь. - Он не виноват, что так вышло.
Ёнбок резко обернулся, и в его глазах полыхнула такая ярость, что Хёнджин отступил на шаг.
- Не виноват? А мне насрать, понял?! Он улыбался, он был счастлив, а я... я жил у чужих людей и каждую ночь думал, что меня никто не любит. И он даже не попытался найти меня. Десять лет, Хёнджин. Десять лет я был для него пустым местом. И теперь ты туда же - хочешь с ним дружить, да? Забрать его в мою жизнь?!
- Я не хочу с ним дружить! - вскипел Хёнджин. - Я просто хочу понять, что с тобой не так! Почему ты такой мёртвый внутри! А ты снова всё в обиду свою заворачиваешь и меня отталкиваешь!
Ёнбок резко шагнул к нему, схватил за ворот куртки и прошипел, почти касаясь губами его уха:
- Если ты ещё раз подойдёшь к нему, я... я не ручаюсь за себя. Он у меня всё отнял, и тебя я ему не отдам, слышишь? Не отдам, сука!
Он отпустил Хёнджина и, не глядя на него, ушёл в спальню, громко хлопнув дверью. Хёнджин остался стоять посреди комнаты, чувствуя, как дрожит всё тело. Он смотрел на закрытую дверь и впервые задумался: а знает ли он вообще того, с кем спит уже два года?
А в другой части города Феликс всё сидел в темноте, сжимая в руке телефон, и слёзы катились по щекам. Он так и не нажал «отправить». Тишина между ними становилась невыносимой. И с каждым днём всё громче.