Глава 18
Сад «Норы» преобразился до неузнаваемости. Обычно здесь царил уютный, слегка небрежный хаос: грядки с волшебными овощами, клумбы, где цветы то и дело пытались сбежать, и дорожки, петляющие между грядок, будто кто-то прокладывал их на бегу. Но сегодня всё было другим. Тонкие гирлянды из светящихся цветов оплетали деревья, в воздухе витал аромат свежих лилий, а над лужайкой парили сотни крошечных огоньков, похожих на светлячков. В центре сада стоял огромный белый шатёр, украшенный золотыми лентами и живыми розами.
Флёр Делакур шла по проходу под руку с отцом, и казалось, что от неё исходит мягкое серебристое сияние. Её платье было простым, но от этого ещё более прекрасным — оно струилось, как вода, и переливалось при каждом шаге. Джинни, стоявшая рядом в золотистом платье, едва сдерживала слёзы. Дэй, её подруга, тихонько сжала её руку.
— Она такая красивая, — прошептала Джинни.
— Как в сказке, — согласилась Дэй.
У алтаря стоял Билл, и на его лице читалось такое счастье, что даже шрамы, оставленные Фенриром Сивым, казались не следами боли, а знаками пережитых испытаний, которые только укрепили его. Когда церемониймейстер произнёс: «Объявляю вас связанными на всю жизнь», по саду прокатился общий вздох облегчения и радости. Будто весь мир на мгновение забыл о надвигающейся тьме.
Праздник начался с лёгкости и смеха. Фред и Джордж устроили небольшое представление с фейерверками, которые превращались в буквы и складывались в поздравления. Виктор Крам пригласил Гермиону на танец, и та, хоть и смущалась, не смогла отказаться. Рон смотрел на них, поджав губы, а потом фыркнул:
— Ну вот, теперь он будет думать, что она его навсегда запомнит.
Гарри, замаскированный под рыжеволосого «кузена Барни» с помощью оборотного зелья, тихо усмехнулся:
— Пусть думает. Главное, чтобы Гермиона не забыла, кто её настоящие друзья.
Дэй танцевала с Невиллом. Они оба не отличались грацией, но смеялись над каждой своей ошибкой.
— Я опять наступил тебе на ногу, — виновато пробормотал Невилл.
— Ничего страшного, — отмахнулась Дэй. — Зато теперь у меня есть повод не танцевать с кем-то другим.
Они рассмеялись, и в этот момент Дэй почувствовала, как уходит напряжение, сковывавшее её всё лето. Здесь, среди друзей, под светом волшебных огоньков, казалось, что никакая тьма не сможет их достать.
Но предчувствие беды не отпускало. Гарри то и дело оглядывался, будто ждал, что из темноты выскочит опасность. И он не ошибся.
Внезапно воздух стал ледяным. Огоньки в саду потускнели, а смех оборвался, как будто кто-то резко выключил звук. Из темноты выплыли фигуры в чёрных плащах — дементоры. Их присутствие было как дыра в мире, поглощающая радость, надежду, саму жизнь.
Кто-то закричал. Гости бросились врассыпную, пытаясь укрыться. Дэй схватила Джинни за руку:
— Держись рядом!
Невилл выхватил палочку, его лицо было бледным, но решительным.
— Экспекто Патронум! — выкрикнул он, и из его палочки вырвался серебристый кролик, дрожащий, но яркий. Он закружился вокруг них, отгоняя холод.
В этот момент в небе вспыхнул серебряный олень — Патронус Кингсли Бруствера. Его голос, громкий и чёткий, разнёсся над садом:
— Министерство пало! Пожиратели Смерти идут сюда!
И мир рухнул.