9.
Кэт пыталась сфокусировать взгляд и когда ей это удалось, наткнулась на недавнюю собеседницу, которая смотрела на нее с нескрываемым интересом.
— Что? — просипела девушка, с великим трудом сев на матраце.
— Что ты сделала? Почему хозяин так ненасытен? — прощебетала та, — Твоими стараниями двое уже получили свободу, вскоре и Сесиль обретет покой.
Девушка покосилась в сторону, и проследив за её взглядом, Кэт невольно вскрикнула. Через четыре места от неё, на таком же матраце лежала девушка со светлыми, отдающими в рыжий волосами. Её кожа приобрела тот необычный оттенок, некую прозрачность, которая бывает лишь у умирающих, не имеющих шанса выкарабкаться. Не менее жутким зрелищем, была рубашка, во многих местах пропитавшаяся кровью.
Неужели это она повинна в этом ужасе? В смерти человека? Точнее трёх. В отчаянии Кэт замотала головой. Нет. Нет-нет! Это не может быть правдой! Она не может, не готова нести такой крест!
— Они благодарны тебе, — услышала девушка успокаивающий голос соседки, которая видимо заметила, бурю в душе Кэт, — Не знаю что ты сделала, но благодаря этому мучения троих подошли к концу.
Не так. Не хочет Кэт, ТАК помогать этим несчастным девушкам. Бросив взгляд на умирающую, Кэт не выдержала и разразилась слезами, которые опустошали и без того скудный запас сил.
— Тише, — девушка внезапно осознала, что её мягко обняли, — Не нужно винить себя. Тут это не зло, а благо.
Еще пару минут, Кэт боролась со слезами, и наконец в последний раз всхлипнув, отстранилась от девушки.
— Как тебя зовут? — задала она давно интересующий её вопрос.
— Кира, — впервые новая знакомая улыбнулась Кэт нормальной, искренней улыбкой, — Скажи, что ты сделала?
Да почему она постоянно это спрашивает? Но оглядев забитых созданий, деливших с ней комнату, которые с надеждой поглядывали на дверь, она всё поняла. Эти несчастные настолько перестали верить в шанс выбраться от сюда, что лишь отмучиться поскорее хотят. Оттого и интерес, как же можно вывести монстра на эмоции.
— Я просто отказалась с ним спать, — прошептала Кэт.
— Что? — выпучила Кира глаза, — Как?
— Обычно, — пожала плечами девушка.
Кира отвернулась от неё и снова принялась что-то бормотать, разрушая иллюзию собственной нормальности. Кэт же мысленно вернулась на несколько часов назад. Она покривила перед новой знакомой душой, сказав, что ей было легко сказать Эрику «нет».
Напротив, это было весьма не просто, ужас мешал связно мыслить, а его голос лишал воли. Кэт и сама не знала откуда пришли необходимые для сопротивления силы. Девушке казалось, что она даже разглядела на красивом лице что-то похожее на потрясение.
Девушка легла обратно на жёсткий матрац, и мечтала уснуть. Но сна не было. Тогда Кэт постаралась абстрагироваться от внешнего мира. От жуткого звука слабого, прерывистого дыхания умирающей и редкими, едва слышными стонами. От этого Ада. Чтобы не говорила Кира, Кэт никак не могла избавиться от чудовищного чувства вины, пожирающего душу. Три смерти… Она косвенно повинна в трёх смертях. Господи! Как с этим дальше жить?
И тут же она поняла быссмысленность собственных терзаний. Возможно ей и самой осталось жить считанные дни, а то и часы. Так к чему самоедство?
Раньше девушка и предположить не могла, что платой за любознательность, может стать плен у монстра. В том, что Эрик чудовище, Кэт убедилась на собственной, и не только, шкуре. В голове девушки, привыкшей жить в цивилизованном и мире, где всё можно было объяснить с логической точки зрения, происходящее укладываться никак не хотело. Тяжело прожжённому скептику, коим являлась Кэт, признать, что монстры, о которых рассказывают в страшилках и фильмах, реальны.
Вампир...Эрик — вампир. Настоящий. Не выдуманный, а существующий здесь и сейчас. Чудовище, без души и сердца. Не способный чувствовать как человек, не знающий жалости.
Он вроде бы ответил на вопросы, как и обещал, вот только после таких истин, вопросов стало ещё больше. Насколько правдивы легенды? Правда ли, что вампиры боятся солнца, серебра и так далее? Много ли их среди людей? Но Кэт не была уверена, что хочет это знать, хотя и понимала, то, что узнала она, наверняка, лишь капля в море. Да и какой смысл забивать этими вопросами голову? Эрик сто процентов не будет ей отвечать, по его мнению вечер разговоров прошёл. Он видит в ней что-то между рабыней и домашним животным, с мнением которого не нужно считаться. Кэт сейчас должна собирать силы, чтобы противостоять ему. Не превратиться в одну из безвольных кукол, что окружают её сейчас. Но вот хватит ли ей этих сил? Кэт этого не знала. Наконец спасительный сон открыл девушки свои объятия, даря покой. Пусть и не на долго.
*****
Густая, теплая кровь приятно ласкает обнаженную кожу, а тугая плоть обволакивает пульсирующий член. Ещё несколько рывков, и Эрик позволяет себе блаженно кончить. Откатившись от любовницы, мужчина наконец-то отмечает столь необходимые ему ощущения не только сытости, но и расслабленности. Эмоции улеглись, и брюнету удалось взять под контроль свои чувства и мысли. Сейчас он ощущает себя умиротворенным и довольным человеком, если такое слово вообще применимо к Эрику. Но чего это стоило!
— Да что с тобой такое?! — гневно вопрошает его Лили.
Девушка давно привыкла к тому, что нежности от мужчины ждать не стоит. В постели он всегда был максимально груб и даже жесток, но не до такой же степени! Если обычно Лили получала наслаждение от их мегажёсткого секса, открывая в себе мазохистку, то сегодня кроме боли блондинка не получила ничего. Она была шокирована, зла и откровенно разочарована. Столько сил она прикладывает, для поддержания красоты, а в итоге этот козёл превращает её в чёрти что!
— Какого дьявола на тебя нашло?! — продолжала кричать Лили, ей сейчас было не до страха, который она обычно испытывала в обществе любовника, — Что так пошатнуло твою хваленую выдержку, Джон, что ты стал похож больше на животное, нежели на мужчину?!
Переведя взгляд на любовницу, Эрик отметил, что, пожалуй, и вправду перегнул палку. Всегда холёная и красивая Лили, была похожа на кусок освежёванного мяса. Множество, как мелких, так и крупных ран, оставленных когтями мужчины на её теле кровоточили. И будь девушка человеком, то непременно была бы мертва. Но Лили была сильной и очень выносливой, несмотря на внешнюю хрупкость, и мелкие царапины уже начали усиленно затягиваться. Но зрелище было по истине жутким, с точки зрения простого человека.
— Ну чего ты молчишь, как крови в рот набрал?! — продолжала бушевать Лили.
— А чего ты хочешь услышать? — лениво протянул Эрик, — Вообще не понимаю, чего ты тут крик разводишь. Через несколько часов не останется и следа. Так что угомонись.
— Ты чудовище, Джон! — завизжала Лили в бешеной злобе. Она-то надеялась, что он хотя бы извиниться, но как же, от него дождёшься, — Ты хоть представляешь, сколько времени и ресурсов нужно мне теперь на восстановление?
Эта истерика уже начала утомлять мужчину. Он конечно понимал, что поступил некрасиво, по отношению к единственной постоянной женщине в его жизни, но извиняться не в его стиле. А ещё его забавляло, что Лили называла его Джоном. За время знакомства, она называла его еще Стефаном и Ульямом, а вот настоящего имени Эрик ей так и не назвал. Его самого это поражало, женщина, с которой он более века живет под одной крышей, понятия не имеет как его зовут, зато это знает его новая игрушка. Деффективная девчонка.
— Закрой рот, и выметайся! — рыкнул он, заставляя блондинку замолчать, — Ничего страшного не случилось, и терпеть твои истерики я не собираюсь.
— Да пошёл ты к чёрту! — психанула Лили, полная праведного гнева и обиды, — Только приди ещё ко мне!
С этими словами, девушка вылетела прочь, громко хлопнув дверью. Не будь Эрик так доволен жизнью и расслаблен сейчас, Лили дорого бы заплатила за своё поведение. Но он предпочёл закрыть глаза на поведение обиженной любовницы. У него и без неё было о чём подумать.
Катрина. Что же не так с этой девчонкой? Как она, простая человечишка, может противится ему и его силе? Подобное на своей практике Эрик встречал впервые. И эта неудача вылилась в итоге в поток агрессии и злобы. Он жаждал крови и секса, ища в них успокоение. Это стоило жизни трём девушкам из его гарема, которые смогли утолить только жажду. И то, каждый раз наслаждаясь горячей кровью, он понимал — не то. Никто не мог сравнится с Катриной. Для удовлетворения похоти и звериных наклонностей в интимном плане он и вызвал Лили, и как итог — скандал. Он сорвался, впервые за несколько веков сорвался и испытывал что-то наподобии отвращения к себе. Уже давно он не позволял слабостям или эмоциям, взять над собой верх.
Приняв душ, Эрик продолжал гадать, как ему быть с новой игрушкой. Устав ломать голову, мужчина решил связаться с одним из немногих своих друзей — Яном.
Ян обожал историю их вида, и если кто и мог объяснить встречалось ли подобное раньше, и что это значит, то это он. Ян был полной противоположностью скрытному и угрюмому Эрику. Вечный оптимист, обожающий публичную жизнь, чем всегда напрягал брюнета. Ведь в отличии от Эрика, у Яна не было дара перевоплощения и в любой момент кто-нибудь из смертных мог заметить сходство между нынешним богачом и человеком, жившим в другую эпоху. Эрик считал это халатностью и неосмотрительностью, а учитывая, что Ян вдвое старше, ещё и преступной глупостью. Друг же искренне полагал, что Эрик зануда, не умеющий извлекать выгоду из дара вечной жизни. В отличии от брюнета, Ян не приемлил слова «проклятые», и считал свое долголетие волшебным даром.
Набрав номер друга, Эрик какое-то время, слушал гудки, и наконец абонент изволил ответить.
— Эрик! — как всегда слащаво-позитивно, — Давно от тебя ничего не было, чувак!
Брюнет чуть трубку не выронил от такого обращения. И это бессмертный, которому более тысячи лет?! Как губка впитывает дерьмо из каждой эпохи!
— Доброго дня, Ян, — поприветствовал друга Эрик, предпочитая не акцентировать внимание на жутком сленге, — Ты ведь у нас историк, верно? Не мог бы ты разузнать для меня кое-что?