6.
Кэт в ужасе уставилась на мужской силуэт. Заплатить жизнью? Девушке невольно вспомнились слухи, окружающие этот дом и его хозяина. Неужели они были правы? Кто, мать его, этот Эрик и его грёбаный хозяин Диккинсон?
— Это шутка? — недоверчиво спросила Кэт.
— Отнюдь, — раздалось в ответ, и послышался легкий смешок, — я абсолютно серьёзен.
Нет, он точно издевается! Все, чего хочет Кэт, это увидеть наконец физиономию этого мужчины и уйти восвояси. Да, глупо отрицать: ей бы очень хотелось знать, чего такого скрывает этот Диккинсон, но не такой ценой! И почему ей так «везет»? Почему такой потрясающий голос достался сумасшедшему? Сейчас Эрик больше всего напоминал Кэт маньяка и ей отчаянно хотелось сбежать.
— Слушай, Эрик, — осторожно начала девушка, — не хочу я знать никаких тайн. Мне бы лишь на лицо твое глянуть, да и то, не надо уже.
Кэт показалось, что она услышала вздох, в котором смешались облегчение и разочарование.
— Вот и умница, — раздалось в ответ, — А теперь иди и забудь сюда дорогу.
Пулей девушка вылетела прочь, в голове до сих пор стучали слова предостережения, пугающие до дрожи в коленках.
Кэт была обязана доработать до конца дня, после чего за ней должен был прибыть вертолет, чтобы доставить её в Лондон. Занимаясь нехитрой борьбой с пылью, девушка была целиком погружена в свои мысли. Могла ли она подумать о чем-то подобном еще пару недель назад? Нет, конечно же, нет.
Журналистская любознательность жгла сознание Кэт каленым железом. Недавно она рвалась сюда в поисках истины, ответов на вопросы, которые бы её прославили. В итоге, она, было, потеряла всякую надежду, а сейчас всё, о чем она жаждала узнать находится так близко! Буквально нужно лишь руку протянуть, а точнее дать согласие на всё то, о чём говорил Эрик. Но насколько серьезна опасность, и не вынесет ли она самой себе приговор, сказав заветное «да»?
Инстинкты кричали Кэт бежать, куда глаза глядят, но проклятое любопытство… Да и в самом мужчине было что-то такое, что притягивало девушку, словно магнитом, а ведь она только голос его слышала.
Сейчас Кэт жалела, как никогда раньше, что не послушалась Джину. Жила бы себе спокойно и не мучилась. Противоречия раздирали девушку на части, и она бы многое отдала, чтобы забыть этот дом, Эрика, его голос и вообще всё, связанное с этим местом.
Да и сама формулировка, которую использовал мужчина, чтобы предостеречь девушку, звучала пусть и пугающе, но вместе с тем жутко соблазнительно. Кэт не сомневалась, её кумиры согласились бы на это, не раздумывая ни минуты, но она всего лишь молодая, зелёная девчонка, которой далеко до настоящего профессионала. С другой стороны, все с чего-то начинали, и это далеко не худший вариант. Да и простое человеческое любопытство никто не отменял.
Как назло даже посоветоваться ей было не с кем. Кэт не сомневалась: её друзья сейчас чертовски злы на неё за то, что она уехала, не сказав ни слова. Да и в их ответах она не сомневалась, а ей было нужно объективное мнение. Да только где найти такого советчика?
«Что же ты скрываешь, Эрик? Почему не хочешь показать мне свое лицо?» — думала в отчаянии Кэт.
Чем ближе был вечер, тем сильнее становилась буря в душе девушки. Кэт и сама не заметила, как самой большой её головной болью стал загадочный обладатель гипнотического голоса. Нет, она не перестала желать узнать как можно больше о хозяине дома и его тайнах, но Эрик занимал слишком большую часть её мыслей. Да что за одержимость такая?
Когда до конца рабочего дня оставалось полчаса, Кэт решилась. Она должна узнать всё, что может рассказать ей Эрик, иначе до конца своих дней не найдет покоя! Как там говорится? Лучше жалеть о том, что сделано, чем до конца жизни корить себя за упущенный шанс. А в том, что больше шансов узнать что-либо у неё не будет — Кэт не сомневалась. Да она даже к этому дому больше подойти не сможет!
— Эрик! — уже второй раз за этот день Кэт стояла в шикарном зале и звала загадочного мужчину, — Где ты?
Освещение зала было сейчас как никогда слабым, и оттого казалось каким-то зловещим. Для верности крикнув ещё пару раз, Кэт хотела уже уйти и направилась к двери, как ощутила до дрожи знакомые руки на своих плечах.
— Я боялся, что ты передумаешь и совершишь тем самым огромную ошибку, — тихо произнес ей на ухо завораживающий баритон, — но вместе с тем я рад этому. Ты слишком соблазнительно-аппетитная.
И почему от этого, казалось бы, комплимента, по венам Кэт пронесся леденящий душу страх?
— Почему ты не можешь просто показать мне свое лицо без всяких условий? — прошептала девушка дрогнувшим голосом.
— Потому что ты тогда не сможешь меня забыть, — послышалось в ответ.
Кэт невольно нахмурилась. Уж слишком слова этого Эрика отдают нарциссизмом. Кем он, чёрт его дери, себя возомнил?!
— Ну так что, ты решила пожертвовать всем в поисках истины? Хочешь узнать все тайны и познать настоящие страх и боль, которые навсегда изменят твою жизнь, если выберешься отсюда? — звук этого голоса завораживал, лишал воли и Кэт проклинала себя за слабость.
Девушка чётко слышала каждый удар своего сердца. В голове полыхал красный огонек, оповещающий об опасности, разум требовал бежать, но Кэт никак не могла сказать «прощай» и просто уйти. Дурой она не была, понимала, что скорее всего пожалеет о своем решении, но всё же неуверенно кивнула.
— Какая же ты, оказывается, дура! — воздух задрожал от гневного рёва. — Я дал тебе кучу шансов уйти, но ты всё равно идёшь в лапы смерти. Что же, это твой выбор! А теперь можешь посмотреть на лицо зверя, худшего кошмара твоей жизни. Ведь с этого момента твоя жизнь принадлежит мне!
Неожиданно помещение озарилось ярким светом, и Кэт заморгала, ослепленная. В голове её пульсом отдавались страшные слова, сказанные Эриком. Что значит, её жизнь принадлежит ему?!
Когда глаза привыкли к яркому свету, Кэт впервые увидела мужчину, с которым пересекалась уже не раз и чьим голосом так восхищалась. Назвать стоящего напротив человека словом мужчина было бы кощунством. Эрик был просто дьявольски красив. Высокого роста, крепкий, с иссиня-черными волосами, которые почему-то отливали в красный. Его лицо… У Кэт не хватало словарного запаса, чтобы дать определение совершенству его черт. Ей невольно вспомнилась девушка, которую она видела во время прошлого визита в этот дом. Если тогда она была уверена, что нет на земле человека краше, то сейчас могла бы забрать свои слова обратно. А может, всё дело в том, что Эрик — мужчина, и, естественно, его красота кажется Кэт с вполне традиционными наклонностями ближе и ярче? Но самым запоминающимся в облике были глаза. Их цвет… Кэт долго не могла подобрать точного названия, не голубой и не зелёный, и даже не бирюзовый. Мятный — вот это было, пожалуй, самым точным описанием. Тёмный и насыщенный, невольно привлекающий внимание. Но взгляд этих чудо-глаз обдавал таким холодом, были в них такие злоба и жестокость, что невольно выступали мурашки на коже. И душу Кэт объял ужас. Во что она ввязалась?
— Довольна? — презрительно поинтересовался мужчина, а Кэт, как стояла столбом, так и продолжала стоять.
Слишком много чувств и эмоций навалилось на неё разом. Единственное, что Кэт четко осознавала сейчас — она попала. Причем по-крупному. Надо было что-то сказать, постараться как-то выкрутиться, но девушка словно разучилась говорить.
— Катрина, глупая-глупая Катрина, — с нотками какой-то грусти и сожаления произнес Эрик, — Твоя любознательность и тяга к истине стоили тебе жизни.
Чего?! Кэт хоть и было до одури страшно, но его слова её заставили встрепенуться.
— Жизни? О чём ты, Эрик? — пролепетала девушка.
— Ты так ещё ничего не поняла, да? — усмехнулся мужчина, — Можешь считать, что с этого момента ты умерла для внешнего мира. Никто тебе не поможет, никто не будет тебя искать, тебя похоронят и забудут. И лишь от меня зависит, сколько дней тебе ещё отпущено. Ты больше не человек, не личность. У тебя нет прав. Ты — моя игрушка, сексуальная рабыня и еда в одном флаконе. Я начну с первой истины: для тебя я Хозяин, а не Эрик.
Кэт в шоке уставилась на бога в человечьем обличии. Он что, совсем что-ли? Что он несёт? Она человек, и ей от рождения конституцией даны права! Кто он такой, чтобы говорить обратное?! Он псих, чёртов маньяк и она, идиотка, сама пошла к нему в лапы! Правильно говорила её мама, пытаясь подготовить дочь к будущему замужеству: «не смотри на внешность, ведь, как правило, чем краше лицо, тем уродливее душа».И Эрик доказывал правдивость сказанных когда-то слов на всю тысячу процентов.
— Ты совсем больной? — от шока вернулись и слова, и голос, а мужчина как-то изумленно и вместе с тем недоверчиво сощурился, — Тебя в детстве роняли часто? Я не твоя собственность и не тебе решать, как мне жить и что делать! И вообще, позови своего начальника, я буду говорить теперь только с Диккинсоном.
На её слова Эрик рассмеялся. Это был искренний смех. Впервые за очень долгое время, он так просто и от души хохотал. Самонадеянность девчонки его забавляла, а непонимание ситуации смешило. Справившись наконец с приступом неуместного веселья, он произнёс:
— Милая моя, я и есть Джон Диккинсон.
— Ты же сказал, тебя зовут Эрик, — пробормотала Кэт, совершенно сбитая с толку.
— У меня много имён, — не моргнув ответил Эрик-Джон, а Кэт поняла, что ситуация становится совсем плачевной.
— Мне всё равно, — отмахнулась девушка, — Было приятно познакомиться, а теперь мне пора идти.
С этими словами Кэт быстрыми шагами направилась к двери. Эрик или Джон, или как там его, в мгновение ока настиг её и, схватив за волосы с нечеловеческой силой, отбросил в глубь зала.
— Ты не поняла? — раздался злобный рёв, — Теперь ты моя собственность! Ты — никто и ничто. Меня забавляет твоя строптивость, но будь уверена: я быстро избавлю тебя от неё.
Как по команде в комнате появилось два человека-кошмара. Они подхватили оглушенную Кэт и потащили её в один из коридоров. Девушка пыталась бороться, хотела вырваться, но всё тщетно. Хватка у мужчин была, как у питбуля.
«Господи, помоги мне!» — в ужасе думала Кэт.
Ледяное отчаяние охватывало душу. Слухи, окружающие Диккинсона были ошибочны. Он в сотню раз хуже, чем говорят люди. Маньяк, конченый псих. И самое мерзкое было в том, что Кэт некого было винить в положении, в которое она угодила, кроме себя. Похоже, на этот раз глупое стремление знать правду сыграло с ней злую шутку.