22
Следующие три дня превратились для Саши в изощренную психологическую пытку. На тренировках физически всё было отлично, тело работало как часы, команда слаженно готовилась к матчу, который должен был состояться через неделю. Но ментально Парадеевич медленно выгорал. Лёша почти не появлялся во дворце. А если и приходил, то превращался в абсолютную, недосягаемую тень. Он искусно, профессионально избегал Сашу. Ни одного случайного столкновения в коридоре, ни одного взгляда в упор. Сашу это безразличие ранило сильнее, чем любой силовой прием на льду. Он не знал, что делать. Его привычные методы,наглый флирт, доминирование, уверенность в собственном превосходстве,натыкались на глухую, ледяную стену.Когда Лёша всё же заглядывал на каток, атмосфера между ним и отцом казалась странной. Арсений Дмитриевич буквально клещами вытягивал из сына слова, а Лёша отвечал сухо, монотонно, как робот.
А-Лёш, ты поел?-тихо спрашивал тренер у бортика, пока команда раскатывалась.
Л-Да,-безучастно отвечал Лёша, глядя куда-то сквозь отца, на противоположную трибуну.
А-Домой поедешь? Я могу вызвать машину.
Л-Сам доберусь.
Он стоял, укутанный в свое неизменную дорогую кофту , бледный, с тонкими красивыми пальцами, спрятанными в карманах. И упорно, демонстративно не смотрел на лед. Точнее,на Сашу. Но Парадеевич чувствовал, это избегание слишком искусственное. Лёша слишком сильно старался не смотреть на него. И эту тишину между капитаном и сыном заметил тот, от кого её следовало скрывать больше всего.
После тренировки, когда Саша уже стягивал коньки в пустеющей раздевалке, в дверях показался Арсений Дмитриевич. Его лицо было темнее тучи.
А-Парадеевич, зайди ко мне. Сейчас же.
Саша вздохнул, накинул куртку и направился в тренерскую. Внутри него шевельнулось нехорошее предчувствие. В кабинете тренер не предложил ему сесть. Он стоял у окна, заложив руки за спину, а когда Саша закрыл дверь, резко развернулся.
А-Играешь в молчанку, Саша?Думаешь, я слепой?
С-О чём вы, Арсений Дмитриевич?-Саша включил своего фирменного невинного нарцисса, слегка приподняв бровь.
А-О твоих взглядах, Парадеевич!-прикрикнул тренер, делая шаг вперед. Его темные глаза опасно блестели.-Ты на льду шею готов свернуть, выискивая Лёшу. А когда он приходит, ты буквально раздеваешь его глазами. Я спрашиваю прямо, один раз,что между вами происходит? Ты как-то причастен к тому, что он ходит сам не свой последние дни?
У Саши на секунду перехватило дыхание, но он взял себя в руки. Соврать тренеру в лицо, задача не из простых, но на кону стояло слишком многое.
С-Вы преувеличиваете, тренер,-спокойно, с легкой усмешкой ответил Саша.-Ничего между нами нет. Я просто... удивлен, что он так резко изменился. Вы же сами просили присматривать, если что. Вот я и посматриваю. Чисто по-капитански.
Арсений Дмитриевич долго, тяжело смотрел на него. В его взгляде боролись гнев и отцовское бессилие. Он явно чувствовал ложь, но доказать ничего не мог.
А-Смотри у меня, Парадеевич,-тихо, с угрозой произнес тренер.-Если я узнаю, что ты хотя бы пальцем тронул моего сына... Ты вылетишь из этого клуба со свистом..
Саша молча кивнул и вышел, прикрыв дверь. Сердце бешено колотилось в груди. «Если бы ты только знал, Дмитрич...»-подумал он с горькой, безумной усмешкой.
Вечером Саша сидел дома, тупо глядя на панорамное окно. Напряжение внутри требовало выхода. После той невероятной ночи в отеле Саша пытался вернуться к своей обычной жизни. Он ходил в клубы, пробовал переспать с кем-то другим, чтобы сбить этот градус одержимости. Но всё было бесполезно. В постели с другими он просто не мог. Стоило чужим рукам коснуться его тела, как внутри поднималась волна глухого раздражения. Всё было не то. Никто не мог сравниться с Лёшей.
Саша закрывал глаза и снова, в сотый раз, прокручивал в голове моменты той ночи. В деталях. В ощущениях. Он помнил, как Лёша прогибался под его руками, хрупкий, но безумно податливый. Как его тонкие пальцы со всей силы сжимали простыни, когда Саша становился чуть грубее. Как Лёша прикусывал свою нижнюю губу до крови, пытаясь сдержать стоны, и как его бархатный голос срывался на хриплый, умоляющий шепот: «Саш... помедленнее, пожалуйста...»
Эти воспоминания сводили Парадеевича с ума. Он хотел повторить это. Не один раз. Сто раз. Он хотел полностью подчинить себе этого гордого мальчика.Саша поднялся с дивана и заходил по комнате, взъерошив свои белоснежные кудри.
«Я думал, что остался один шаг,-размышлял он, кусая губы.-Думал, после той ночи он сломается, прибежит ко мне. Но он слишком гордый. Избегание,это его защита. Он боится того, как сильно его ко мне тянет».
Саша остановился у зеркала, вглядываясь в свои голубые глаза. На его лице медленно проступила хищная, азартная улыбка капитана, который понял тактику соперника.
С-Ты прячешься от меня, Лёшенька...-тихо произнес Саша своему отражению.-Но избегание,это тоже внимание. Ты думаешь обо мне каждую секунду, раз так старательно не смотришь в мою сторону.
Саша понял,это не конец. Это только самое начало. Он уже залез Лёше под кожу, разрушил его хладнокровие. Теперь нужно было действовать тоньше, умнее и гораздо агрессивнее. Он заставит этого парижского принца самого сделать шаг навстречу. И эта игра стоила любых рисков.