Я ненавижу тебя, но люблю

Около автобусов собралась шумная толпа студентов. Слышался громкий смех, обрывки разговоров, кто-то включил музыку на колонке — весёлый ритм разносился по площадке. Все были в приподнятом настроении: рюкзаки, подушки, пакеты с едой и напитками. Атмосфера предстоящих выходных буквально витала в воздухе.

Стейси заметила меня первой и энергично помахала рукой.

— Ребята! Сюда!

Рядом с ней стоял Алекс. Когда он увидел Нейта, идущего рядом со мной, улыбка на его лице заметно померкла.

Мы подошли. Я обняла Стейси, потом Алекса. Нейт лишь коротко кивнул в знак приветствия, не произнеся ни слова.

Между нами повисла неловкая тишина.
Стейси, почувствовав напряжение, решила его разрядить:

— Ну что, как настрой? — бодро спросила она.

— В предвкушении, — улыбнулась я.

— Нормальный, — коротко ответил Нейт.

Он достал сигарету, закинул рюкзак на плечо и сказал:

— Мне нужно отойти.

Я заметила, как сжались его кулаки, когда он развернулся и направился в сторону другого автобуса. Алекс проводил его взглядом.

Как только Нейт отошёл, атмосфера сразу стала более дружелюбной. Мы перекинулись парой фраз о том, как прошёл остаток недели. Алекс, как всегда, был лёгким в общении. В какой-то момент он выдал смешную шутку про нашего преподавателя литературы, который на каждой паре обязательно вставлял фразу «в духе постмодернизма».

Стейси мгновенно залилась громким хохотом и начала бить его по плечу, Алекс смеялся вместе с ней, делая вид, что ему больно, жалуясь при этом мне. Я тоже рассмеялась. Было легко и приятно. На душе стало тепло — вот оно, то самое студенческое счастье, которого мне так не хватало последние дни.

Спустя некоторое время к автобусам подошли сопровождающие. У каждого автобуса был свой преподаватель, нам, по словам Стейси, повезло — назначили молодого учителя химии.

Ему было около тридцати. Высокий, широкоплечий, со светлыми кудрявыми волосами, у него были правильные, мужественные черты лица и выраженные серо-голубые глаза. Одет он был непринуждённо: свободные белые льняные брюки, светло-голубая рубашка с закатанными рукавами и коричневые лоферы. Такой типаж, от которого многие девушки сразу начинают шептаться.

Стейси толкнула меня локтем и многозначительно кивнула в его сторону.
Я прыснула от смеха. В этот момент преподаватель посмотрел на меня, я мгновенно замолчала и сделала серьёзное лицо.

Нам провели короткий инструктаж, рассказали правила безопасности и попросили распределиться по парам. Мы со Стейси в числе первых зашли в автобус и сели в задней части, Алекс расположился спереди наших кресел около окна и сел вполоборота, чтобы участвовать в разговоре.

Нейта всё ещё не было. Я то и дело вглядывалась в студентов, которые заходили в автобус, но его среди них не было.

Последним зашёл преподаватель. Он пересчитал нас и уже собирался дать сигнал закрывать двери, когда в автобус буквально влетел Нейт.

— Кто же это ещё мог быть... Вечно опаздывающий Нейт Эшфорд. Проходи, садись уже. — Широким жестом руки он обвел салон.

Нейт быстро нашёл меня глазами и направился в мою сторону. Увидев, что со мной сидит Стейси, он прошелся взглядом по салону, оставалось только одно свободное место — рядом с Алексом.

Нейт усмехнулся и сел рядом.

— Здесь занято, — раздался недовольный голос Алекса, заставивший Нейта улыбнуться.

— Теперь да.

Он достал из рюкзака сдутую дорожную подушку, невозмутимо надул её, надел на шею, откинулся на спинку кресла, сложил руки в замок и прикрыл глаза. Все это сопровождалось пристальным взглядом Алекса.

— Не нужно так смотреть, родной, — лениво бросил Нейт. — Если завидуешь моей подушке, можешь лечь мне на плечо.

Алекс фыркнул и отвернулся к окну.

— Спасибо, я предпочитаю подушки, которые не хранят чужие сны.

Я сидела между ними и чувствовала, как внутри всё сжимается. Только бы они не устроили скандал прямо здесь...

Стейси, которой было абсолютно наплевать на эту мужскую войну, уже болтала без умолку про новый сериал и рылась в сумке в поисках чипсов.

Я откинулась на сиденье и смотрела как автобус медленно отъезжал от университета. Несмотря на всё напряжение, мне было хорошо: мне девятнадцать, рядом друзья, впереди — целых два дня веселья.