Я ненавижу тебя, но люблю

Я проснулся от противного гула в голове. Похмелье было мерзким — сухость во рту, тяжесть в затылке и лёгкая тошнота при каждом движении. Я лежал несколько секунд с закрытыми глазами и мыслю о том, что в последнее время я зачастил с алкоголем.

Попытался вспомнить, как вчера дошёл до комнаты. Обрывки: Джули, её руки на моей шее, мой отказ поцеловаться, бар, потом дорога назад... и запертая дверь.

Я медленно открыл глаза.
Элли сидела за своим столом спиной ко мне. На столе стояла миска с йогуртом и гранолой, рядом — ноутбук, в котором тихо играл сериал «Сверхъестественное». Она ела медленно, не оборачиваясь.

Я сглотнул и хрипло сказал:

— Доброе утро. Приятного аппетита.

— Спасибо, — ответила она тихо, почти без интонации.

Я сел на кровати и поморщился. Только сейчас заметил, что вчера ввалился в ботинках. На полу остались грязные следы. Отлично. Просто идеально.

— Чёрт... — пробормотал я, потирая лицо. — Элли, прости за вчерашний вечер. Я пришёл пьяный и даже не разулся. Вёл себя как последний идиот.

Она только кивнула, продолжая смотреть в экран.

— Угу.

Её равнодушие ударило сильнее, чем я ожидал. Обычно она хотя бы закатывала глаза или отвечала колкостью. А сейчас — сухое «угу», будто я чужой человек.

Я тяжело поднялся, пошатнулся и направился в душ. По пути нагнулся, снял ботинки и аккуратно поставил их на полку.

— Я приберусь потом, — сказал я. — Обещаю.

— Хорошо, — снова коротко кивнула она, не отрываясь от сериала.

Это меня начало бесить. Я зашёл в ванную, закрыл дверь и встал под прохладную воду, надеясь, что она хоть немного прочистит мозги. Под струями воды мысли полезли одна за другой.

Зачем я вообще вчера написал Джули? Зачем пошёл в тот бар? Я пытался заглушить то странное, тёплое и пугающее чувство, которое появлялось каждый раз, когда я думал об Элли. Но получилось наоборот. Пока Джули прижималась ко мне и шептала что-то на ухо, в моей голове был образ Элизабет, и как бы я не пытался его прогнать - у меня на получалось.

Я провёл ладонью по мокрым волосам.
«Ты для меня как сестра». Какая же это была трусливая, удобная ложь. Я никогда не видел в ней сестру. Я замечаю, как она прикусывает губу, когда сосредоточена. Как у неё появляется лёгкий румянец, если она смущается. Как красиво она выглядит по утрам, когда ещё сонная и растрёпанная. Я хочу быть ближе. Хочу, чтобы она улыбалась мне так, как раньше. Хочу... чёрт, я хочу её.

Я боялся, что мы окончательно потеряли ту тонкую нить доверия, которая появилась между нами только за последние полгода. Теперь она снова закрылась, и я сам в этом виноват.

Я вышел из душа, обмотал полотенце вокруг бёдер и направился к шкафу. Элли собирала сумку. Когда я проходил мимо, её взгляд невольно скользнул по моему мокрому торсу, задержался на секунду на груди и животе, а потом быстро поднялся к моим глазам.
Она слегка покраснела.

— Я на учёбу, — сказала она, забирая сумку. — Хорошего дня.

Я не смог сдержать лёгкую улыбку. Забавно было видеть, как она пытается сделать вид, что ничего не произошло.

— И тебе хорошего дня, Элли, — ответил я мягко.

Она быстро вышла, тихо закрыв за собой дверь.

Я остался стоять посреди комнаты в одном полотенце и смотрел на закрытую дверь. В груди было странное, тёплое и одновременно тревожное чувство.