Часть 1
Взаимная ненависть — это тоже связь. Иногда она держит людей крепче, чем самая преданная дружба или кровные узы.
Ан Конхо и Ом Сонхён знали это правило наизусть.
Когда-то давно, в глубоком детстве, их часто видели вместе. Они делились секретами, сбегали с уроков и казались единым целым. Но один случай — тёмный, обросший слухами и недомолвками — разрушил всё в один миг. Бывшие друзья превратились в непримиримых врагов.
Теперь их общение свелось к ледяному презрению, а единственным легальным способом выместить злость стало жёсткое, порой жестокое соперничество.
Они соревновались во всём. Любой вид спорта превращался в поле битвы. Будь то баскетбольный матч, где они сталкивались плечами до хруста костей, стометровка на школьном стадионе, где каждый боролся за сотую долю секунды, или изнурительные тренировки в спортзале — никто из них не желал уступать.
При этом они оставались главными звёздами старшей школы, идеальными и недосягаемыми.
Ом Сонхён учился в параллельном классе. Он был воплощением благородного, пугающего холода. Высокий, с безупречной линией челюсти и вечно спокойным, отрешённым взглядом. Его красота казалась нереальной, словно сошедшей с полотен художников, а вокруг него всегда царила аура абсолютной тишины. Он никого не пускал в свой мир.
Ан Конхо был другим,он обладал бешеной, тёмной харизмой. Не менее холодный в общении, Конхо двигался с уверенностью хищника, который точно знает свою силу. Острый взгляд разрезал толпу, как бритва, а его опасная привлекательность заставляла девчонок замирать в коридорах. Его боялись и им восхищались одновременно.
И в этот устоявшийся, раскалённый от невидимой войны мир двух лидеров тихо, почти бесшумно вошла Ким Гарам.
Гарам никогда не стремилась быть в центре внимания. Для неё идеальная жизнь измерялась степенью её невидимости. Чем меньше людей смотрят на неё, тем безопаснее.
Но если бы кто-то в этой шумной, поверхностной школе удосужился остановиться и присмотреться к ней повнимательнее, он бы обомлел. В Гарам жила удивительная, редкая красота, которую не кричала о себе, а раскрывалась медленно. У неё была безупречно гладкая, словно светящаяся изнутри фарфоровая кожа. Глубокие, тёмно-карие глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, таили в себе лёгкую, едва заметную грусть. А длинные волнистые волосы мягкими волнами рассыпались по плечам, подрагивая при каждом шаге.
Но в первый день в новой школе её внешность никого не волновала. Для всех она была просто очередной «серой мышкой» из списка переведённых учеников. И уж точно до неё не было никакого дела ни Сонхёну, ни Конхо.
Пока судьба не решила столкнуть их лбами. В буквальном смысле.
Школьный коридор во время перемены напоминал растревоженный улей. Гарам шла вдоль стены, крепко прижимая к груди лямки тяжёлого рюкзака. Голоса, смех, хлопанье дверей — всё это давило на неё, заставляя ускорять шаг. Больше всего на свете ей хотелось поскорее найти свой класс и спрятаться там.
Из-за угла резко, широким шагом вышел высокий парень, увлечённо застёгивающий на ходу чёрную спортивную кофту.
Один неверный шаг. Навстречу шла группа старшеклассников, и Гарам, пытаясь уступить им дорогу, слишком резко вильнула в сторону.
Секунда — и мир на мгновение потерял равновесие.
Гарам сильно споткнулась, её кроссовок скользнул по начищенному паркету. Плечо с глухим стуком врезалось во что-то твёрдое, напоминающее каменную стену. Рюкзак дёрнулся, тетради внутри зашуршали. Из горла девушки вырвался тихий, испуганный вздох. Она едва удержалась на ногах, судорожно хватая рваный глоток воздуха.
— Извините... — прошептала она, мгновенно выпрямляясь и поднимая глаза.
Перед ней стоял Ан Конхо.
Его фигура полностью загородила свет из окна, отбрасывая на Гарам длинную тень. Лицо парня оставалось абсолютно спокойным, даже безразличным, но его взгляд... Этот взгляд был невероятно тяжёлым, тёмным и пронизывающим насквозь.
Конхо органически не переносил, когда к нему прикасались. Любые случайные толчки, чужие руки, мимолётные прикосновения в толпе вызывали у него глухое, яростное раздражение. И сейчас это раздражение буквально материализовалось в воздухе, делая его густым и удушливым.
Он смотрел на Гарам сверху вниз так, словно она совершила самое непростительное преступление, осквернив его личное пространство.
Гарам замерла, поджав губы. Сердце испуганно забилось в самом горле. От одного только холодного блеска его глаз ей захотелось развернуться и сбежать.
Конхо не произнёс ни слова. Он просто медленно опустил взгляд на её плечо, затем снова посмотрел ей в лицо, словно запоминая её, как личного врага, и прошёл мимо, едва не задев её своим широким плечом.
Гарам выдохнула только тогда, когда его шаги стихли в конце коридора. Пальцы на лямках рюкзака побелели от напряжения.
Кабинет класса 2-Б встретил её гулом голосов. Гарам вошла за минуту до звонка, стараясь казаться как можно меньше. Несколько человек лениво повернули головы в её сторону, окинули беглым взглядом и тут же потеряли интерес. Отлично. Именно то, что нужно.
Учитель Пак, перебирая какие-то бумаги на столе, мельком взглянул на новенькую.
— Ким Гарам? Садись на любое свободное место. Скоро начнём.
Гарам кивнула и быстро осмотрелась. Большинство парт были заняты, подростки сидели парами, бурно обсуждая прошедшие каникулы. Единственное полностью свободное место обнаружилось в самом конце класса, у окна. Последний ряд. Идеально. Тень от шторы, вид на школьный двор и полное одиночество.
Она прошла между рядами, стараясь не задевать чужие стулья, и тихо опустилась на стул. Положила перед собой чистую тетрадь, аккуратную ручку и наконец-то позволила себе расслабиться. Плечи опустились, дыхание выровнялось. Гарам повернула голову к окну, подперев подбородок ладонью. Солнечные лучи мягко подсвечивали её волнистые волосы, превращая их в золотистое облако.
В этот момент она выглядела как кадр из романтического фильма, но сама Гарам думала лишь о том, как пережить этот день.
Вдруг гул в классе резко стих. Словно кто-то нажал кнопку выключения звука.
Гарам нахмурилась, улавливая эту внезапную перемену атмосферы. Прямо над её партой выросла плотная тень, закрывая солнце. Девушка медленно, сантиметр за сантиметром, подняла голову.
Над ней стоял Ан Конхо.
Он уже снял спортивную кофту, оставшись в белоснежной школьной рубашке со слегка закатанными рукавами. В его позе не было спешки, в лице — удивления. Он смотрел на неё в упор, и этот взгляд был ещё тяжелее, чем при их первой встрече в коридоре. В нём читалось отчётливое, леденящее обещание проблем.
— Ты заняла моё место, — произнёс он.
Голос Конхо был низким, ровным, без единой лишней эмоции. Но от этой монотонности по коже Гарам пробежали мурашки. Класс замер, все обернулись назад, предвкушая зрелище.
Гарам растерялась. Её щёки мгновенно обдало жаром, а пальцы судорожно сжали край парты.
— Я... я не знала, — едва слышно ответила она, чувствуя, как сотни чужих глаз буквально прожигают в ней дыры.
Конхо чуть наклонил голову набок, ни на секунду не разрывая зрительный контакт. Его губы тронула едва заметная, холодная и пугающая усмешка.
— Теперь знаешь.
В задних рядах кто-то тихо хмыкнул. Гарам почувствовала, как земля уходит из-под ног. Ситуация становилась критической, её личный кошмар — оказаться в центре скандала — воплощался в реальность.
— Я могу пересесть... — пролепетала она, пытаясь отодвинуть стул обратно. Она уже была готова собрать свои вещи и уйти куда угодно, хоть на первую парту перед учителем, лишь бы убрать от себя этот давящий взгляд.
— Поздно, — резко перебил её Конхо.
Гарам замерла, так и не встав. Её сердце отчаянно колотилось в грудную клетку.
— Это моё место, — повторил парень, делая шаг ближе и упираясь ладонями в край её стола, из-за чего Гарам пришлось невольно откинуться на спинку стула.
— Здесь... здесь нет имён, — тихо, почти шёпотом произнесла Гарам. Она сама не поняла, откуда в её обычно робком голосе взялись эти слова.Наверное, это была просто защитная реакция отчаявшегося человека.
Конхо слегка прищурился. В его глазах вспыхнул опасный огонёк. Нахальство этой девчонки, которая сначала врезалась в него в коридоре, а теперь смела пререкаться за его собственной партой, забавляло и злило его одновременно.
— Ошибаешься, — выдохнул он, наклоняясь к ней так близко, что Гарам почувствовала тонкий аромат его парфюма — дорогого, с нотками горького полыни и свежести. — Здесь всё моё.
Учитель Пак наконец отвлёкся от документов и постучал ручкой по доске.
— Так, Ан Конхо, прекращай устраивать сцены и садись. Урок начинается.
Конхо не спеша выпрямился, но взгляда от Гарам не отвёл. Вместо того чтобы вышвырнуть её или пересесть, он с громким, демонстративным скрежетом отодвинул соседний стул и вальяжно сел рядом. Прямо с ней. За одну парту.
Он не стал её выгонять. Он сделал кое-что гораздо хуже — остался рядом, превращая её жизнь в персональный ад. Гарам сидела ни жива ни мертва, уставившись в свою тетрадь и боясь даже вздохнуть лишний раз. Она кожей чувствовала его насмешливое, тяжёлое присутствие.
Это было только начало. И Гарам с ужасом понимала: её хрупкий план остаться незамеченной с треском провалился в самый первый день.