глава 60. эпилог
Иногда Перси думал, что мир после войны не стал проще.
Он просто стал шумнее.
Нора выросла.
Не буквально - хотя и это тоже.
Она стала больше внутри.
Наполненнее.
Как будто сама семья Уизли наконец перестала помещаться в старые стены.
Перси и Одри
У них теперь было четверо детей.
Трое старших - спокойных, почти удивительно собранных.
И один - нет.
Леон.
Рождённый 1 августа.
Спустя три года после близнецов.
И сразу же решивший, что тишина - это личное оскорбление.
- Он точно не Уизли, - однажды устало сказал Перси, удерживая ребёнка, который пытался залезть на шкаф.
- Он самый настоящий Уизли, - спокойно ответила Одри, не отрываясь от книги.
- Это не объяснение.
- Это диагноз.
И Перси просто вздохнул.
Потому что спорить с этим ребёнком было бессмысленно.
И с его матерью тоже.
Четверо.
Разные.
Сильные.
Живые.
Старшие мальчики - почти копия семьи Уизли и как шотландская семья Одри : шумные, яркие, гриффиндорские до последней искры.
Блэр - другая.
Спокойная.
Внимательная.
Когтевран.
Как Одри.
Перси иногда смотрел на неё и думал:
"вот так выглядит тишина, которая умеет думать".
И Леон.
Голубые глаза Перси.
Медные волосы Одри - не огненные, а глубокие, мягкие, как старое золото.
И характер...
Перси однажды просто сел на пол после того, как Леон устроил магический "ураган" в гостиной.
- Он... - начал он.
- Нет, - сразу сказала Одри.
- Но он...
- Нет.
И всё.
Мир Уизли стал больше.
Свадьбы.
Дети.
Смех.
Дом, который уже давно не был одним домом.
А системой домов, кухонь и визитов
Фред и Джордж.
Их магазин вырос.
Стал легендой.
Появились ещё магазины по всей Великобритании.
И всё ещё каждый раз, когда Одри приходила туда, они встречали её так, будто она спасла им жизнь.
- Без тебя бы мы закрылись, - говорил Джордж.
- Без тебя бы мы даже не начали, - добавлял Фред.
И Одри каждый раз отвечала одинаково:
- Вы бы начали всё равно.
Но она никогда не спорила, когда они называли её частью их успеха.
Молли больше не спрашивала, "когда это стало её семьёй".
Потому что давно знала ответ.
Она просто подходила и говорила:
- Дочка, ты ела?
И это было окончательное принятие.
Остальные дети выросли.
Поженились.
Разошлись по своим жизням.
Но всегда возвращались.
Всегда.
Потому что Нора была не домом.
А точкой, куда возвращаются.
Говорили, что Перси готовят к роли Министра магии.
Он не отрицал.
И не подтверждал.
- Ты бы справился, - однажды сказала Одри.
Он посмотрел на неё.
- Я уже справлялся.
- И?
Он задумался.
Потом ответил честно:
- Теперь я бы делал меньше таблиц.
Она рассмеялась.
- Это прогресс.
Однажды вечером он сидел на веранде.
Смотрел, как дети бегают по саду.
Леон пытался "командовать" старшими братьями.
Блэр спокойно наблюдала.
И где-то внутри всего этого был порядок, который не требовал объяснений.
Одри вышла и села рядом.
Её рука легла на его.
Просто.
Привычно.
- Ты счастлив? - спросила она.
Перси не ответил сразу.
Он уже не спешил с такими словами.
- Да, - сказал он наконец.
Пауза.
- И это странно.
- Почему?
Он посмотрел на неё.
На дом.
На детей.
На сад.
На жизнь, которую он когда-то не планировал.
- Потому что я думал, что счастье будет выглядеть как контроль.
А оказалось - как шум.
Одри улыбнулась.
- И тебе не мешает?
Он покачал головой.
- Нет.
Пауза.
- Теперь это мой шум.
И где-то вдалеке раздался смех Леона, Артура и Кэрролла
И это был самый правильный звук в мире.