глава 34. следы на бумаге
В Хогвартсе уже не было прежней тишины.
Теперь там была другая.
Натянутая.
Как струна, которая вот-вот порвётся.
Рон писал снова.
И снова.
И снова.
Одри перестала считать письма.
Просто знала: если сова прилетела - значит, хуже.
"Одри,
Она не учит нас.
Она нас ломает.
Мы больше не пишем, мы выживаем.
- Р."
Одри сидела с письмом долго.
Потом поднялась.
И впервые пошла не в архив.
А вглубь Министерства.
Перси заметил её сразу.
Она шла быстрее обычного.
- Что случилось?
Одри остановилась перед его столом.
Не села.
- В Хогвартсе больше нет уроков
Пауза.
Перси моргнул.
- Это невозможно.
- Это правда.
Тишина.
Он отложил перо.
Медленно.
- У них есть расписание.
- У них есть наказания вместо расписания.
Перси напрягся.
- Амбридж действует по протоколу.
Одри резко выдохнула.
- Это не протокол. Это давление.
Он поднял взгляд.
И впервые не сказал "нет".
Позже он пришёл туда сам.
Не по работе.
- Ты проверяла это? - спросил он.
Одри уже знала, о чём он.
- Да.
Она положила на стол копии писем.
- И это не всё.
Перси прочитал одно.
Потом второе.
Руки не дрожали.
Но взгляд стал другим.
- Это... эмоционально окрашенные сообщения, - сказал он автоматически.
Одри закрыла глаза.
- Ты сейчас слышишь себя?
Тишина.
Перси отложил бумаги.
- Я слышу Министерство.
И сразу понял, как это звучит.
Молли писала реже.
Но сильнее.
" Перси,
Я не узнаю этот мир.
И боюсь, что ты тоже.
- М."
Перси не ответил.
Но не убрал письмо сразу.
Документы снова изменились.
Теперь они были жёстче.
Конкретнее.
Опаснее.
- Подпишите, - сказал секретарь.
Перси взял перо.
И остановился.
Долгая пауза.
- Это обязательно? - спросил он.
Секретарь моргнул.
- Да.
И Перси подписал.
Но впервые не сразу.
И впервые не быстро.
Поздно ночью она застала его в архиве.
Он не работал.
Просто сидел.
- Ты устал, - сказала она.
Он не ответил.
Потом тихо:
- Я не знаю, где заканчивается приказ и начинается ответственность.
Одри замерла.
Потому что это было впервые.
Не уверенность.
Не защита.
А вопрос.
- Тогда почему ты продолжаешь подписывать?
Перси долго молчал.
- Потому что если я остановлюсь... я разрушу всё, что уже построено.
- Или спасёшь то, что ещё можно спасти.
Тишина.
И он не ответил.
В ту ночь Перси остался один.
И впервые документы не выглядели правильными.
А Одри стояла у окна архива и понимала:
он уже не полностью верит.
Но всё ещё делает вид, что верит лучше всех.
И именно это делает трещину опасной.