Глава 3. Бумаги Хогвартса
Министерство начало чаще говорить о Хогвартсе.
Не громко и не прямо.
Скорее - в виде запросов, проверок и бесконечных уточнений, которые всегда начинались одинаково: "в связи с текущими обстоятельствами"
Перси Уизли уже научился распознавать такие формулировки.
Они никогда не означали ничего простого.
Он получил новый пакет документов утром.
Толстый конверт, запечатанный Министерской печатью, лежал на его столе так, будто уже требовал немедленного внимания.
Он вскрыл его аккуратно.
Слишком аккуратно, как всегда.
И быстро понял, что ему снова нужен архив.
Отдел магических архивов и исторических документов не менялся
Но Перси начал замечать, что он и сам уже не воспринимает его как просто помещение.
Это было место, где информация не спорила с тобой.
Она просто существовала.
- Вы снова, - спокойно произнесла Одри, не поднимая головы.
- Министерство требует уточнения по образовательным протоколам Хогвартса.
- Министерство часто что-то требует, - ответила она.
Он не стал реагировать.
Он уже привык к её тону.
Она была не такой, как остальные сотрудники Министерства.
Перси это раздражало.
И, одновременно, облегчало работу.
Она не задавала лишних вопросов о приказах.
Но и не делала вид, что приказы имеют абсолютный смысл.
Она просто находила документы.
И иногда - добавляла комментарий, который никто не просил, но который почему-то оказывался полезным.
- Вам нужны внутренние отчёты или официальные протоколы? - спросила она.
- Официальные.
- Тогда вы не найдёте там того, что ищете.
Он посмотрел на неё.
- Мне нужно именно официальное.
- Я понимаю, - кивнула она. - Просто предупреждаю.
И ушла между стеллажами.
Перси пошёл за ней, сам не совсем понимая почему.
Это становилось привычкой.
Не следовать за ней, а просто... быть рядом, когда она работает.
Он не называл это никак.
В глубине архива было тише, чем обычно.
Будто даже документы понимали, что сегодня их будут тревожить чаще.
Одри остановилась у дальнего
стеллажа.
- Здесь.
Она вытащила несколько папок.
Передала ему.
Он взял их, но не сразу открыл.
- Вы не сверялись с индексом, - сказал он.
- Сверялась, - спокойно ответила она.
- Тогда почему вы не используете его?
Она посмотрела на него так, будто ответ был очевиден.
- Потому что он медленнее, чем память.
Он открыл первую папку.
Пробежался глазами.
Хогвартс.
Инспекции.
Рекомендации Министерства.
Сухие формулировки.
Никаких деталей.
Как всегда.
- Здесь нет ничего о реальном
положении дел, - сказал он.
- Конечно нет, - ответила Одри.
- Тогда зачем это хранить?
Она замерла на секунду.
Потом закрыла соседнюю папку.
- Потому что Министерство хранит то, что считает правильным, а не то, что было на самом деле.
Пауза.
Перси не сразу ответил.
- Это не совсем верно, - сказал он наконец.
- Почти всегда верно, - спокойно поправила она.
Он почувствовал лёгкое раздражение.
Не на неё.
На то, что она слишком часто оказывается права, не прилагая к этому усилий.
- Вы всегда так говорите? - спросил он.
- Как?
- Будто знаете, как всё устроено.
Она чуть наклонила голову.
- Я знаю, как устроены документы.
Пауза.
- А документы обычно честнее людей.
Он не ответил.
Потому что не был уверен, что может спорить с этим.
В этот момент где-то в коридоре раздался шум.
Громкие шаги.
Голоса сотрудников Министерства.
Одри едва заметно выдохнула.
Не устало.
Скорее - привычно.
Она закрыла одну из папок чуть быстрее, чем обычно.
Перси это заметил.
И почему-то запомнил.
- Вам не мешает шум? - спросил он.
- Он всегда есть, - ответила она.
- Но вы здесь работаете.
- Именно поэтому я знаю, что он не имеет значения.
Он посмотрел на неё внимательнее.
И впервые поймал мысль, которую не сформулировал до конца.
Она не пыталась изменить систему.
И не пыталась ей подчиниться.
Она просто существовала рядом с ней - так, будто система не была центром её мира.
Когда он уходил, документы уже были у него в руках.
Как всегда - точные.
Как всегда - слишком правильные.
- Мистер Уизли, - окликнула она.
Он остановился.
- Да?
Она не подняла взгляд от стола.
- Вы слишком сильно верите в бумагу.
Пауза.
- А вы слишком не верите.
Он хотел ответить.
Но не нашёл формулировки, которая звучала бы так же спокойно, как её слова.
Он вышел.
И только в коридоре понял, что снова не получил ничего лишнего.
Только документы.
Только факты.
Но почему-то начал возвращаться сюда с ощущением, что фактов недостаточно.