Там, где начинается свет

Лиам
После этого удивительного дня я вернулся домой.
В доме было непривычно уютно. Из кухни доносился запах ужина, слышались тихие голоса родителей.
- Лиам, ты пришёл? - раздался голос мамы.
- Да, мам, я дома.
Я снял обувь и прошёл на кухню. Папа уже ужинал, а мама наливала себе суп.
- Привет, пап.
- Привет, сын. Как день?
- Хороший.
- Поужинаешь с нами? - с надеждой спросила мама.
Я невольно улыбнулся.
После переезда я почти перестал есть вместе с ними. Постоянно закрывался у себя в комнате, разговаривать ни с кем не хотелось. Но сегодня...
Сегодня всё было иначе.
- Конечно, мам.
Она улыбнулась так искренне, будто услышала самые лучшие слова на свете.
Я сел за стол.
- Ну, рассказывай, - сказал папа. - Что произошло?
- Да ничего особенного... Просто с друзьями ходили в парк аттракционов.
- Уже друзья? - удивилась мама.
- Да.
- Это здорово, сын.
Я кивнул.
- Эмир, Али, Керим, Марьям, Ламия... и Асия.
- Красивое имя, - тихо сказала мама.
Я сам не заметил, как улыбнулся.
- Что? - удивился я.
Родители переглянулись.
- Ты улыбаешься каждый раз, когда произносишь её имя, - с улыбкой сказал папа.
Я даже замер.
- Да нет...
- Мы ничего не говорим, - усмехнулась мама. - Просто давно не видели тебя таким спокойным.
Я опустил взгляд в тарелку.
Спокойным...
Наверное, они были правы.
После знакомства с ребятами внутри действительно стало легче.
Особенно... после знакомства с ней.
- Они очень хорошие люди, - сказал я уже тише. - Сразу приняли меня, будто знали много лет.
- Это дорогого стоит, - ответил папа.
- Кстати... В следующую субботу родители Эмира устраивают семейный вечер. Пригласили всех. Вас тоже.
- Конечно придём, - улыбнулась мама.
- Будет приятно познакомиться с твоими друзьями.
- Спасибо.
Я убрал за собой тарелку и поднялся в комнату.
Закрыв дверь, я лёг на кровать и долго смотрел в потолок.
Перед глазами один за другим всплывали моменты сегодняшнего дня.
Её смех.
Её упрямство.
Её огромные ушки Минни Маус, которые она так не хотела снимать.
И её слова:
«Я боюсь только Аллаха.»
Странная девушка...
Она совсем не похожа на тех, кого я встречал раньше.
В Нью-Йорке всё было иначе.
Я знал девушек, которые часами обсуждали только одежду, вечеринки и популярность. Многие пытались привлечь внимание ярким макияжем, короткой одеждой, громкими словами.
Но почему-то это никогда не вызывало у меня интереса.
А здесь...
Асия.
Она почти не красится.
Носит хиджаб.
Не позволяет парням прикасаться к себе.
Не пытается понравиться всем вокруг.
И при этом...
Она самая живая из всех людей, которых я когда-либо встречал.
Она умеет смеяться так искренне, будто забывает обо всём.
Может спорить со мной пять минут подряд, а потом так же легко улыбнуться.
У неё всегда находится ответ.
И каждый этот ответ почему-то заставляет меня задуматься.
Я никогда раньше не встречал человека, который настолько спокойно говорил бы о своей вере.
Не заставляя.
Не споря.
Не доказывая.
Она просто рассказывала.
И почему-то мне хотелось слушать.
Я резко сел на кровати.
- Что со мной вообще происходит?..
Тихо усмехнулся сам себе.
Потом открыл ноутбук.
В поисковой строке появились вопросы один за другим.
«Что такое ислам?»
«Почему мусульманки носят хиджаб?»
«Почему в исламе запрещены отношения до брака?»
Я открывал одно видео за другим.
Читал статьи.
Слушал.
И впервые за долгое время мне было действительно интересно.
Когда-то я судил об исламе только по слухам.
Потом случилось то, после чего мне казалось, что все мусульмане одинаковые.
Но теперь...
Я познакомился с Эмиром.
С Али.
С Керимом.
С Марьям.
С Ламией.
Они оказались совершенно обычными людьми.
Добрыми.
Весёлыми.
Настоящими.
Но сильнее всех моё внимание почему-то притягивала именно она.
Асия.
Она словно жила тем, во что верила.
Для неё вера была не просто словами.
Она была частью её характера.
Частью её улыбки.
Частью её поступков.
И именно это заставляло меня снова и снова возвращаться мыслями к ней.
Я закрыл ноутбук.
За окном уже давно стемнело.
- Интересная же ты, злюка...
Тихо сказал я в пустую комнату.
После этого выключил свет.
Но уснул далеко не сразу.
Потому что мысли о ней никак не хотели уходить.