эморский день
Эмарск процветал. Город, рождённый из дерзости и боли, превратился в место, где даже самые тёмные чувства могли найти свет. И однажды Эмма объявила о создании праздника - Эморского дня.
Эмма стоя на главной площади, громко, чтобы все слышали:
Эмма -Слушайте, черти! Мы прошли через многое, но мы выжили. И мы заслужили день, когда можем просто быть собой - без масок, без страха, без оглядки!
толпа зашумела, кто-то свистнул, кто-то захлопал.
Эмма- В этот день мы раскрашиваем руки. Пусть они выглядят так, будто на них порезы - не потому, что нам больно, а потому что мы можем себе это позволить.
в воздух взметнулись краски.
Эмма- И мы ставим петли! Чтобы каждый мог встать на верёвку и качаться! Не чтобы умереть, а чтобы почувствовать свободу - когда земля уходит из-под ног, но ты всё равно держишься!
Праздник начался с рассветом. Грибы светились ярче обычного, патрики разносили краски и угощения. Люди - панки, эмо, готы, хиппи, металлисты - смешивались в пёстрой толпе. Они раскрашивали друг другу руки чёрной, красной, фиолетовой краской, превращая их в искусство боли и надежды.
Одна эмо-девушка раскрашивая руки своему другу
Лия- Это как напоминание - что мы прошли через это. И мы здесь. Мы живы. Её друг улыбаясь сквозь чёрную чёлку
Данила-Да. Мы живы. И это - самое важное.
На главной площади поставили несколько высоких столбов с верёвками. Люди становились на петли, держались за верёвки и качались, ощущая себя птицами, которые не боятся упасть. Это было странно, почти жутко, но в этом была своя красота.
Металлист раскачиваясь, крича в небо
Джек- Это лучше, чем любой концерт! Я чувствую себя живым!
Ник стоял в стороне, наблюдая. Он не раскрашивал руки, не качался на верёвках. Но он чувствовал что-то странное - тепло, которое не приносила тьма.
Ник тихо, самому себе:
Ник-Они нашли способ превратить боль в искусство. В праздник. В свободу. ...Может быть, я тоже могу этому научиться.
Ник впервые подходит к раскрасочному столу и протягивает руки - ему рисуют чёрные линии, напоминающие трещины- Он пробует встать на верёвку и покачаться, чувствуя, как земля уходит из-под ног, и впервые за долгое время он улыбается без притворства.
Эмма замечает его и кивает издалека, а он кивает в ответ - без слов, но с пониманием.