тёмная песня
Ник сидел в баре - одном из тех тёмных, прокуренных мест, где люди топят свою тоску в дешёвом алкоголе.
Он был здесь впервые, но чувствовал себя как дома среди теней.
Он не искал Никиту. Он просто хотел побыть один. Подальше от липких взглядов девушек, от шёпота патриков, от тревожных глаз Зала.
Он сидел в углу, потягивая что-то горькое, как вдруг - массивная, рыжая шуба прилетела в его лицо, откуда-то сбоку.
Грубый мужской голос:
- На, на, придурок, это твой размер! Красавчик же ты... А я хочу петь!
Ник снял с лица шубу, провёл по ней рукой. Она была мягкой, тёплой. Пахла духами и табаком. Он поднёс её к лицу - и в груди что-то кольнуло.
Ник - Рыжая... Как я.
он накинул её на плечи - и вдруг, словно кто-то включил музыку в его голове.
Из старого музыкального автомата полилась мелодия - яркая, дерзкая, с огнём внутри.
-«She bangs, she bangs - oh baby, when she moves, she moves...»
Ник замер. Музыка пронзила его насквозь, как электрический ток. Это не было грустно, не было больно. Это было жизненно. Это был вызов. Это был ритм, который говорил:
- «Я здесь, я живой, и я могу всё».
Бармен заметив его взгляд, усмехнулся:
Бармен-это Рики Мартин, парень. She Bangs. Классная тема. Танцуют все, даже те, кто не умеет....
Ник не ответил. Он просто стоял, сжимая в руках рыжую шубу, и в его глазах зажглась искра.
....
Он вернулся в Страну чудил поздно ночью. Шуба была с ним. В его голове звучала та песня.
Ник стоя у зеркала, глядя на своё отражение, тихо:
Ник- Рики Мартин. She Bangs. Эта песня... она как тьма - только яркая. Она не гасит, она зажигает.
он усмехнулся и накинул шубу на плечи.
Ник- Может быть, моя сила - не только тьма? Может, я могу быть ещё и этим?
...
Ник начинает слушать эту песню каждый день, и в его движениях появляется что-то новое - уверенность, грация, ритм
Резина замечает, что его тьма стала мягче, будто к ней примешалась какая-то музыка
Ник решает попробовать «направить» свою силу не через касание, а через движение и музыку, и впервые танцует перед Резиной.
И стоит сказать ей это даже нравится. Что-то глубокое в этом есть и загадочнае. Песня Как будто бы опьяняла и расслабляла.
...
Ник стоял на поляне в Стране чудил. Вокруг - светящиеся грибы, тишина, и только ветер перебирал траву.
В его руках - старый плеер, который он нашёл в баре. В наушниках - та самая песня.
Она звучала громко и ясно, заполняя всё пространство внутри него.
Он закрыл глаза и позволил себе двигаться. Сначала неуверенно, потом - всё свободнее. Его тело само находило ритм, будто музыка была написана для него, именно для этой ночи, именно для этой поляны.
Он не касался никого. Он не использовал силу разрушения. Он просто танцевал - и тьма внутри него начала отзываться на ритм, но не разрушать, а вести.
Резина стояла в стороне и смотрела. Её фиолетовые глаза расширились.
Резина тихо, почти шёпотом:
Резина -Ник... Ты светишься. Светишься изнутри. Твоя тьма - она не ушла. Но она стала музыкальной.
Ник открыл глаза, остановился и улыбнулся. Впервые за долгое время - легко, искренне, без боли.
Ник голосом, в котором звучал новый оттенок
Ник- Я понял... Сила не в прикосновении. Сила не в желании изменить. Сила - в песне. В ритме, который говорит громче любых слов. Она даёт мне свободу. Я не меняю мир через тьму. Я меняю его через движение.
он включил песню снова и протянул руку Резине.
Ник-Иди ко мне. Танцуй. Не бойся.
Резина сделала шаг. Потом ещё один. И её тёмная фигура закружилась рядом с ним под ритмы Рики Мартина.
С тех пор Ник танцевал. Он танцевал на полянах, в замке Зала, на границе королевств. Его движения стали его языком, и те, кто видел его, чувствовали странный покой, а иногда - и радость.
Даже Зала однажды заметила его и прошептала:
Зала- В нём есть что-то... почти человеческое. И почти магическое. Он нашёл себя.
...
Ник решает, что хочет показать этот танец другим - и организует небольшое представление в Безделушкино- Девушки, которые раньше клеились к нему, теперь просто смотрят на него с восхищением, но без навязчивости.
...
Ник понял это случайно. В один из вечеров, когда он был с одной из девушек, которые так и тянулись к нему, он включил ту самую песню. Она играла тихо, фоном, но он чувствовал, как ритм проникает в его тело, а тьма внутри него - превращается в что-то горячее и живое.
Он не планировал этого. Но когда музыка зазвучала, всё пошло иначе.
Его движения стали более уверенными. Его дыхание - глубже. Его сила - она не подавляла, она не разрушала, она подчиняла.
Девушка смотрела на него с затуманенным взглядом. Она не могла отвести глаз. Она не хотела отводить.
Девушка тихо, прерывисто:
- Ник... Что ты делаешь?.. Это... это не просто...
он улыбнулся, провёл рукой по её спине, и в его движениях был ритм.
Ник голосом, низким, как бас:
Ник- Это музыка, милая. И она делает нас живыми.
С тех пор он всегда включал «She Bangs», когда хотел близости. И это работало с двойной силой. Потому что не только тело откликалось, но и сама тьма, которую он носил в себе, начинала звучать в унисон. И партнёрши чувствовали это, как ток.
Даже Резина, которая была его тенью, замечала, что после таких ночей он выходил освежённым, спокойным, почти умиротворённым.
Резина как-то раз, стоя у его двери, тихо:
Резина -Ты используешь песню как ключ. К себе. К другим. Это не магия, Ник. Это ты - в чистом виде.
Ник усмехнулся, поправил свою рыжую шубу и кивнул.
Ник- Может быть. Но если ключ работает - зачем его менять?
Он продолжал танцевать. Он продолжал любить. И в эти моменты он почти забывал о боли.
Слухи о его «особом даре» расползаются по королевствам, и некоторые начинают бояться его ещё больше.
Девушки сами приходят к нему, мечтая пережить то, что чувствуют другие
Но однажды, после очередной ночи, Ник остаётся один и понимает: музыка не заполняет пустоту. Она лишь делает её более ритмичной.