захват немцами
Это случилось на рассвете. Туман ещё не рассеялся, когда тишину разорвал первый выстрел.
Кай услышал его первым. Он как раз стоял у сарая, проверяя свои растворы, и в ту же секунду схватил винтовку.
Кай крикнул, оборачиваясь к землянкам:
Кай- Тревога! Всем в укрытие!
Но немцы уже шли через лес. Их было много. Целая рота. Они двигались быстро, короткими перебежками, и через несколько минут лагерь превратился в хаос.
Солдаты отстреливались, но их было втрое меньше. Кай стрелял, перезаряжал, снова стрелял. Он не думал о химии, не думал о будущем - только о том, чтобы удержать эту линию, чтобы дать товарищам шанс.
Авель же, вместо того чтобы прятаться, тащил раненых в укрытие. Он не умел стрелять, но умел быть рядом, когда боль становилась невыносимой. Он перевязывал, успокаивал, вытаскивал тех, кто ещё мог идти.
Раненый солдат хватая Авеля за руку:
- Беги, парень! Беги! Тебе нечего здесь делать!...
Авель стиснув зубы, волоча его к землянке:
Авель- Нет. Я не оставлю вас, дядя Петя. Мы вместе.
Бой длился почти час. Но силы были слишком неравны.
Когда немцы прорвали оборону и вошли в лагерь, Кай стоял у последнего окопа. Его винтовка была пуста. Он смотрел на приближающихся солдат, и в его голове пронеслась мысль: «Интересно, а этот раствор, если его поджечь... дал бы хоть немного синего дыма».
Но он не успел проверить.
Сильный удар по голове - и мир перед его глазами померк.
...
Авель видел это издалека. Он закричал - громко, не своим голосом, и побежал к брату, но чьи-то руки схватили его и потащили прочь.
Немцы брали пленных.
Солнце уже поднялось выше, когда всё стихло. Лагерь был разбит. Те, кто выжил, стояли на коленях с поднятыми руками.
Кай и Авель, связанные, сидели рядом на холодной земле. Кай приходил в себя, трогая разбитую голову. Авель молчал, сжимая руку брата.
Кай хрипло, почти шёпотом:
Кай- Мы живы. Это главное.
Авель глядя в землю:
Авель- Но что теперь?
Немцы построили пленных в три неровные шеренги посреди разорённого лагеря. Кай и Авель стояли рядом, в грязи, с запёкшейся кровью на лицах. Вокруг - тишина, нарушаемая только треском догорающего костра и командными голосами.
Офицер - высокий, с холодными глазами и железным крестом на груди - вышел вперёд. Он медленно обвёл взглядом пленных, снял перчатку и заговорил на чистом русском языке.
Немецкий офицер громко, чеканя слова:
Немецкий Офицер -Вы храбро сражались. Это достойно уважения. Но война есть война. Вы - пленные. Те, кто сдаст оружие и назовёт имена командиров, будут жить. Остальные... отправятся на работы. Или в лагерь.
Он сделал паузу, давая словам осесть.
Немецкий Офицер -Мы не хотим убивать всех. Мы хотим порядка. Вы - солдаты. Вы понимаете, что такое приказ. Так вот: мой приказ - выяснить, где находятся остальные части вашего отряда. Кто скажет - получит хлеб и свободу. Кто промолчит - будет молчать вечно.
Он кивнул, и двое солдат отделились от строя, подходя к колонне пленных. Они начали осматривать лица, вытаскивая по одному.
Кай сжал зубы. Авель опустил голову, но его рука всё ещё сжимала руку брата.
Офицер подошёл ближе, остановился прямо перед ними, посмотрел на Кая, потом на Авеля.
Немецкий офицер- Вы - братья. Я вижу. Это хорошо. Братья держатся вместе. Может быть, вы подскажете мне, где спрятались остальные?
Кай молчал, глядя прямо перед собой, не отводя глаз. Авель чувствовал, как дрожит его рука.
Кай-Мы ничего не знаем. Мы просто солдаты. Нам приказали - мы стреляли. Больше нам ничего не известно.
Офицер смотрел на него несколько секунд, затем усмехнулся и двинулся дальше.