Глава 3
Подойдя ко входу, Адель нажала на кнопку, и дверь открылась. За ней стоял парень в брендовых широких джинсах и мешковатой толстовке. Его глаза сразу же впились в женское лицо, будто ледяным осколком пронзая девушку насквозь:
– Опять пришла?
– Да. – сухо бросила темноволосая, опустив взгляд.
– Он в норме?
– Как всегда. – девушка горько усмехнулась. На лице юноши не дрогнула ни одна мышца.
Они с Биллом были полными противоположностями, хоть и приходились друг другу братьями-близнецами. Их объединяла лишь внешность, идентичные лица, не более. Хотя, раньше связью было еще одно – музыка. Но любовь Тома к музыке начала умирать давно. Еще тогда, когда его, пятнадцатилетнего паренька, на различных интервью и вечерних шоу спрашивали, сколько девушек он успел трахнуть и в каких престижных борделях бывал в качестве клиента. В то время он, конечно, не понимал, что публике больше интересно «грязное белье» артиста, нежели его таланты. Он рвался в звезды, чтобы зажигать сердца людей своей игрой на гитаре, но, добившись статуса, понял, что попал в глупую, унизительную комедию, ну знаете, одну из тех, в которые вставляют идиотский закадровый смех на пошлых моментах.
Том не слишком ласково схватил девушку за запястье и потащил за собой в соседний номер, где уже как минимум не воняло сигаретами и вещи относительно лежали на своих местах.
Парень раздраженно плюхнулся на диван, не выпуская запястье Адель и тем самым усаживая ее рядом.
– Зачем ты снова здесь?! Что, делать нечего?! – наконец затараторил юноша, пребывая в нескольких шагах от того, чтобы сорваться на крик, но все же пытаясь держать себя в руках хотя бы частично, ибо как-никак разговаривал с девушкой.
– Но он ведь..
– Звонил? Ну и что с того? – не дал ей договорить Том. – Ты серьезно веришь словам больного человека? Думаешь, действительно любит тебя?
– Нет, не думаю.
– Тогда что?! В чём проблема наконец перестать отвечать на звонки и приходить к нему всякий раз, как он попросит?!
– Подумай, ну неужели я могу быть беспросветной эгоисткой, которую совсем не интересуют чужие боли и страдания, которая может бросить все, уйти, не оборачиваясь. Нет, я не такая! Тем более, всё, что с ним происходит – моя вина. Как я могу бросить его на произвол судьбы!?
Том выдохнул, устало прикрыв глаза:
– Он работает с психиатром. Который, кстати, настаивает на том, чтобы «объект обожания» не появлялся перед ним и не реагировал на любые действия больного в свою сторону. – скрипя зубами, процитировал парень, теперь смотря на темноволосую исподлобья. Он, массируя переносицу, откинулся на спинку дивана:
– Черт, мне иногда кажется, что ты посланница дьявола – явилась наказать нас за наши грехи.
Парень угрюмо усмехнулся, качая головой:
– Синдром Адель... Да тебя ведь даже зовут так же, как его болезнь, что за ирония...
– Я и есть эта болезнь.
Том промолчал, пустым взглядом сверля пол перед собой. – Мне скоро нужно быть в студии, – скучающим тоном объявил парень и встал, завершая диалог. Девушка же поднялась следом, желая покинуть номер.
– Завтра не придется приходить, у нас концерт, – не оборачиваясь, холодно напомнил Том, находу стягивая с себя толстовку.
Перед концертами и интервью Билл был вынужден пить более сильные таблетки, которые не просто заглушали поток чувств, а напрочь стирали его. Ведь допустить внезапной вспышки агрессии или чего хуже агентство не могло. Слава Богу, проблем с этим не было, парень не замечал временных изменений в своем сознании, тем более его заверяли в том, что это таблетки для голосовых связок, якобы ему нужно принимать их для профилактики, ибо повышенные голосовые нагрузки позже дадут о себе знать. Билл верил, и поэтому беспрекословно выполнял указание.
Адель, ничего не ответив на «заботу» Тома, направилась к выходу. Сегодня она снова перетерпела «теплую встречу» с некогда любимым парнем и «милый разговор» с его братом-близнецом. День не прошёл зря, получается...