17
Шереметьево в середине марта дышало той самой особенной московской весной, когда сквозь холодный влажный воздух уже пробивается едва заметный запах тепла, а на дорогах лежит серый, тающий снег.
Ева медленно шла по терминалу, толкая перед собой нагруженную тележку. Она безумно волновалась. Сердце колотилось в каком-то рваном ритме, а ладони слегка вспотели.
Едва она пересекла линию зелёного коридора и раздвижные стеклянные двери распахнулись, её уши заложило от пронзительного, оглушительного визга.
-ЕВААА!
Тележка с чемоданами едва не покатилась в сторону, когда в неё мёртвой хваткой вцепилась Аня, а следом на неё налетели Каролина, Кира и Наташа. Девчонки обнимали её так крепко, что у Евы перехватило дыхание. Наташа со смехом сунула ей в руки огромный букет нежных белых пионов.
-Девки, вы как вообще? — Ева сквозь слёзы смеялась, утыкаясь носом в плечо Каролины.-Я же никому не говорила, во сколько прилетаю!
-Молчанина, скажи, ты серьёзно думала, что мы упустим твое возвращение? — Кира вытерла пальцем слезинку на щеке и забрала у неё ручку тележки. -Ты же звезда теперь, все итальянские паблики еще вчера выложили новость, что ты расторгла контракт и возвращаешься. А дальше дело техники. Влад помог пробить твой рейс через свои связи. Так что у тебя не было шансов скрыться, дурочка.
-Поехали скорее, мы всё распланировали! — Наташа подхватила её под руку, увлекая к выходу из терминала.
***
Уже через сорок минут они сидели в уютном, тёплом кафе на Патриарших, которое девчонки забронировали специально к её приезду. На столе дымился чай, стояли тарелки с пастой и десертами.
Ева сидела, подперев подбородок рукой, и с улыбкой рассматривала девчонок.
-Капец... — тихо выдохнула она. -Девчонки, вы так изменились. Все такие взрослые стали, серьёзные. Каролина вовсю свадьбу планирует, Наташа и Анька бизнес запускают, Кира вон команду танцевальную целую набрала. Да и я сама... смотрю на свои фотки двухлетней давности и не понимаю, кто эта девочка.
-Ну так, два года прошло, Ев, — мягко улыбнулась Аня, делая глоток лимонада. -Мы все выросли. Столько всего произошло. Но знаешь, что самое крутое?
-Что? — спросила брюнетка.
-То, что мы сейчас сидим тут, точно так же, как тогда, перед твоим отъездом, — тепло сказала Кира. -И вообще ничего не поменялось в плане нашего общения. Будто ты просто на выходные уезжала.
Ева опустила глаза на свою чашку, размешивая ложкой сахар. В её голове завертелась куча мыслей. Она посмотрела в панорамное окно кафе, за которым медленно кружились редкие мартовские снежинки.
«Как же странно устроена жизнь, — думала она. — Два года назад я была обычной девчонкой, которая случайно оказалась в том сквере. Если бы Наташа тогда не потащила меня гулять, если бы Саша не улетел в тот сугроб прямо к моим ногам, мы бы никогда не познакомились. Я бы не узнала девчонок, не сдружилась бы с Лёшей. Одна случайная секунда полностью переписала мою жизнь на два года вперёд. И эти два года пролетели как один миг. Было так тяжело, так больно, а сейчас я сижу здесь и понимаю, что всё это было нужно. Мы все выросли. И я тоже».
-Ев, ты чего замолчала? — Наташа легонько коснулась её руки. -Что-то случилось?
-Да нет, просто... — Ева улыбнулась, возвращаясь в реальность. -Задумалась о том, как круто, что мы все тогда встретились. Это ведь реально чудо какое-то. Столько совпадений.
-Это судьба, дорогая, —улыбаясь, подмигнула ей Каролина. -Против неё не попрёшь.
Они просидели в кафе ещё пару часов, смеясь, вспоминая старые приколы со стримов и обсуждая новые московские сплетни. Еве действительно было хорошо. За эти два года она научилась отпускать прошлые обиды, её сердце больше не сжималось от боли при мысли о Саше.
***
Попрощавшись с девчонками и пообещав быть на связи, Ева вызвала такси. Но поехала она не в свою новую квартиру. На заднем сиденье машины, глядя на мелькающие огни вечерней Москвы, она чувствовала, как волнение внутри нарастает с новой силой. Она ехала к маме.
Ева выросла в непростой семье. Её родной отец ушёл, когда она была ещё совсем маленькой, оставив их с мамой выживать вдвоём в съёмных квартирах. Мама пахала на трёх работах, отказывая себе во всём, чтобы у маленькой Евы были краски, бумага и красивая одежда. Позже в их жизни появился отчим. Дмитрий — добрый, простой и надёжный мужчина, который принял Еву как родную дочь и окружил их заботой. Но то детское чувство вины и долга перед мамой навсегда врезалось в память Евы. Ещё будучи подростком, рисуя свои первые эскизы на дешёвых листах, она дала себе твёрдое обещание: «Когда у меня будут деньги, я сделаю всё для своей семьи. Я подарю им ту жизнь, которую они заслужили».
И у неё получилось.
Мама всегда, всю жизнь мечтала о собственной машине. Она часто вздыхала, глядя на автосалоны, но всегда понимала, что для их семьи это непозволительная роскошь. И Ева, заработав свои первые крупные деньги в Италии, решила исполнить эту мечту.
Она не могла сама заняться покупкой в Москве, и тут на помощь пришёл Влад. Ева перевела ему деньги, а тот, имея кучу связей и отлично разбираясь в машинах, полностью взял на себя всю бумажную волокиту, выбор автосалона и оформление. Он нашёл идеальный вариант. Пригнал машину прямо во двор маминого дома и лично прикрепил огромный красный бант на капот за пару часов до прилёта Евы.
Когда такси Евы свернуло во двор спального района, она сразу увидела эту машину. На фоне серых хрущёвок и тающего снега белый кроссовер с ярким бантом выглядел как настоящее чудо.
Она поднялась на нужный этаж и негромко постучала в дверь.
Мама открыла почти сразу, вытирая руки кухонным полотенцем. Увидев Еву на пороге, она застыла. Полотенце выпало из её рук. Ева заранее не предупреждала, когда именно прилетает, чтобы устроить сюрприз.
-Евка... — прошептала мама, и её глаза мгновенно наполнились слезами. -Доченька моя...
Она бросилась к Еве, крепко сжимая её в объятиях. Из глубины квартиры вышел отчим, удивлённо улыбаясь, и тут же обнял их обеих своими большими, тёплыми руками. На кухне свистел чайник, пахло домашним пирогом с яблоками — самым любимым пирогом Евы.
-Ты почему не предупредила?! Мы бы тебя встретили, Дима бы такси заказал! — плакала мама, гладя Еву по лицу и заглядывая в глаза. -Боже, какая ты взрослая... Какая красивая. Я же за тобой каждый день следила. Все эти итальянские паблики, каналы, которые Наташка мне присылала. Я плакала от гордости, дочь!
-Мам, ну перестань, — улыбалась брюнетка, смахивая слёзы со своих щёк. -Всё хорошо. Я дома. Насовсем.
-Насовсем? Господи, счастье-то какое!
-Мам, пойдём на балкон, кое-что покажу, — Ева мягко взяла её за руку и повела к окну.
Они вышли на застеклённый балкон, выходящий во двор. Ева указала пальцем на белый кроссовер под фонарём.
-Мам. Видишь ту белую машину с бантом?
Мама прищурилась, всматриваясь в полумрак двора.
-Вижу... Красивая какая. Чья-то новая, наверное.
-Она твоя, мам, — тихо сказала Ева, доставая из кармана пальто блестящие ключи с кожаным брелоком. -Это тебе. За всё. За твои бессонные ночи, за то, что ты в меня верила. Ключи твои.
Мама замерла. Она посмотрела на ключи в руке дочери, потом на машину во дворе, и её лицо снова залилось слезами, но на этот раз слезами абсолютного, безграничного счастья. Она обняла Еву так крепко, как только могла, тихо шепча слова благодарности, а отчим сзади лишь довольно улыбался, смахивая скупую мужскую слезу.
Позже они долго сидели на кухне. Было тепло, уютно, как в детстве. Дима ушёл спать, а они с мамой остались вдвоём за столом, допивая остывающий чай.
Мама внимательно посмотрела на Еву, накрыв её ладонь своей тёплой рукой.
-Евка, а как на личном? Ты за эти два года так никого в Милане и не нашла? Девчонки говорили, там за тобой итальянцы толпами бегали. Неужели никто сердце не затронул?
Ева опустила глаза на свою чашку, медленно вырисовывая пальцем узоры на фарфоре. На душе снова заскребло то самое, щемящее чувство.
-В Милане нет, мам, — тихо ответила она. -Моё сердце будто так и осталось в Москве. Два года назад.
Мама понимающе вздохнула:
-Тот самый мальчик, Саша? О котором ты один раз мельком проболталась?
-Да, — Ева подняла на неё глаза, и в них отразилась вся та глубокая нежность, которую она прятала все эти два года. -Я очень его люблю, мам. До сих пор. Мы разошлись глупо, на эмоциях, из-за моей гордости и недосказанности. Два года не общались. Вообще.
-И что ты думаешь делать? — мягко спросила мама.
Ева глубоко вздохнула.
-Я решила, что я всё решу в ближайшее время. Я поговорю с ним. Спокойно, без драм. Я была полной дурой, и я это признаю. И сейчас мне надо понять, осталась ли у нас хоть какая-то нить, и хочет ли он этого сам. Я просто хочу расставить все точки, мам. Больше не могу жить в этой неопределённости.
Мама ласково погладила её по руке:
-Всё правильно, доченька. Слушай своё сердце. Самое главное — разговаривать. Вы оба выросли, и если это твоё, то оно к тебе вернётся.
В этот момент телефон Евы на столе завибрировал. Пришло сообщение от Ильи.
Илюха: «Молчанина! Влад сказал, что твоё возвращение это историческое событие. Короче, мы сняли огромный дом за городом на завтра. Отказы не принимаются, твоя миланская корона должна пройти обряд посвящения обратно в нашу компашку. Завтра в два часа дня ждём тебя по адресу ниже. Только попробуй не приехать!»
***
В этот день девушка легла спать в своей старой детской комнате, где всё ещё пахло домом, мамиными духами и уютом. Но уснуть у неё не получалось. Ева ворочалась под тёплым одеялом, глядя на тени от веток деревьев на потолке. Вся её былая миланская уверенность куда-то испарилась, уступив место глухому, сильному стрессу. Мысли о завтрашнем дне не давали дышать. Что она скажет Саше? Как он на неё посмотрит? Захочет ли вообще разговаривать после двух лет полной тишины?
Ева прижала подушку ближе к груди, тихо выдыхая в темноту комнаты. Весна двадцать третьего года официально началась. И завтра ей предстояло сделать самый сложный и важный шаг в своей жизни.