Хрупкая зависимость

the water is fine — chloe ament
overcome — scott

— Помочь тебе переодеться и пойдём немного прогуляемся? — спросил я, подходя ближе к кровати.

— Я хочу сама, — упрямо сказала она, но в голосе чувствовалась неуверенность.

— А я хочу помочь тебе, — ответил я, наклонился и поцеловал её в лоб. — Просто потому что хочу быть рядом.

— Я не хочу быть обузой… Я справлюсь. Я смогу одеться сама, — сказала она и улыбнулась, слишком хрупко, как будто боясь, что я увижу её слабость.

— Хорошо. Одевайся, — кивнул я.

Она медленно надела тёплую бежевую кофту.
На улице уже осень, воздух прохладный, а пальцы её ещё слабые и дрожащие.

Все её вещи остались дома.
А что будет, когда она туда вернётся?
Что, если память вернётся?
Что, если она вспомнит ту ночь...
И поймёт, что я ей не муж? Что всё это — ложь, к которой я так отчаянно прикипел?

Я видел, как она борется с собой, как старается. Но когда дело дошло до штанов — пальцы предали её.

Я молча подошёл, присел перед ней, помог одеть штаны и аккуратно обул её в светлые кроссовки.

— Спасибо, — прошептала она, и в глазах мелькнуло то самое — боль, страх, благодарность.

Некоторые вещи я успел принести, но этого мало.
Я рад, что Милена помогла. Но я не хочу, чтобы Мари нуждалась хоть в чём-то.
Я больше не хочу отходить от неё ни на шаг.

Если она упадёт — я подниму.
Если забудет — я напомню.
Если разлюбит…
Я всё равно буду рядом.

Я поднял её на руки — она сразу обняла меня за шею, будто так было всегда.
Мы шли по коридору, а потом медленно вышли на улицу.

На улице было прохладно. Сначала мне показалось, что Мари дрожит от холода.
Но нет — она просто переживала. Так давно не была снаружи, так давно не чувствовала мир вокруг.

Мы прошли через двор больницы, и я понёс её в сторону парка.
Она смотрела по сторонам, словно заново открывала для себя этот мир — деревья, небо, ветер.
И в этой её улыбке было что-то щемящее.

— Ты всегда любила природу, — тихо сказал я, стараясь сдержать дрожь в голосе.

— Осень такая красивая… — ответила она. — Будто лето ещё не хочет уходить, но листочки уже падают… и это так грустно и красиво одновременно.

Я кивнул, не зная, что сказать. Она говорила, а я просто слушал.

— Хочешь, пойдём согреемся в кофейне? — спросил я, заметив, как её пальцы чуть сжались на моём плече.

Она улыбнулась и кивнула.

На улице уже стемнело.
Люди шли мимо, парочки, спешащие домой. Кто-то бросал на нас странные взгляды, кто-то завистливые.
Наверное, из-за того, что я нёс её на руках — прямо по улице, среди фонарей и прохлады.
Но мне было всё равно. Пусть смотрят.
Я бы нёс её хоть через весь город, если бы это помогло ей чувствовать себя в безопасности.

Я открыл дверь, и мы вошли внутрь. Тёплый аромат кофе и ванили тут же окутал нас, создавая ощущение уюта и покоя. Я осторожно посадил Мари за столик у окна — самый тихий уголок в кофейне, где мягкий свет лампы падал на её лицо.

Она с интересом оглядывалась, словно впервые видела такое место. В её взгляде было столько детской наивности и чего-то ранимого.

— Что будешь пить? — спросил я, стараясь звучать непринуждённо.

— А что я обычно заказывала? — её голос прозвучал тихо, почти шепотом.

Я на секунду замер.

— Какао с маршмеллоу, — сказал я, хотя знал, что она всегда предпочитала сербский фруктовый чай.

Почему я солгал? Даже сам не мог понять. Наверное, хотел оставить её в этой иллюзии, где всё проще. Где нет боли, нет утраты.
Где она не узнает правду… о том, что я не её муж.

И не уйдёт от меня, как только всё вспомнит.

После кофейни я снова взял её на руки. Она устала. Я чувствовал, как её голова опустилась мне на плечо, как веки становились всё тяжелее. Она боролась со сном, но прогулка её вымотала.

Мы вернулись в больницу. Я тихо открыл дверь палаты и осторожно опустил её на кровать. Она не сопротивлялась — только слабо улыбнулась и зажмурилась.
Сняв с неё кофту, я накрыл её тёплым одеялом. Она осталась в футболке, и я заметил, как дрожат её пальцы — возможно, от усталости… возможно, от пережитого.

Я сел рядом. Несколько минут просто смотрел, как она дышит.

Спать на диване? Неудобно. На полу? Плевать.

Я готов хоть на полу, хоть у двери — лишь бы быть рядом. Лишь бы она открыла глаза и знала, что я рядом. Что я не уйду.
Никогда.

Я уснул на диване, не заметив, как сжались пальцы, пока держал себя на краю бессонной тревоги. Утром, как только проснулся и убедился, что Мари ещё спит, сразу направился к лечащему врачу.

Я постучал и зашёл в кабинет.

— Здравствуйте. Я хотел бы узнать, возможно ли продолжить лечение дома? — спросил я, стараясь говорить спокойно, но в груди всё сжималось.

— Да, в вашем случае это возможно. Главное — приезжать на осмотры и следить за состоянием, — врач посмотрел в бумаги, а потом протянул мне коробку. — И вот ещё… таблетки.

— От чего они? — спросил я, глядя на белую упаковку в его руке.

— Они помогут восстановить память. Нужно принимать по одной каждое утро, перед едой. Пропить месяц. Постепенно всё вернётся.

Слова ударили по сердцу. Я сжал кулаки, чувствуя, как холод ползёт по спине.

Она всё вспомнит.
И родителей. И аварию.
И то, что я — не её муж.

— Спасибо. Мы соберёмся и поедем, — выдавил я, забирая таблетки.

— Если что — звоните. Я всегда на связи, — добавил он.

Я кивнул и вышел. В руке дрожала коробка, будто в ней лежал не препарат, а чья-то судьба. Мари. Моя. Наша.
Если она вспомнит — что будет дальше?..

Я зашёл в палату и замер. Мари сидела на полу, вцепившись пальцами в край кровати, и пыталась встать.

— Мари! — я бросился к ней, аккуратно поднял на руки и уложил обратно на кровать. — Маленькая, что ты делаешь?.. Всё хорошо?

— Я… я проснулась и не увидела тебя. Мне стало страшно, — голос её дрожал. — Я не знала, куда ты ушёл.

— Прости, я не хотел пугать тебя, — прошептал я, прижимая её к себе. — Я просто пошёл поговорить с врачом. Я тут. Я рядом.

Она зарылась лицом в мою грудь, и я почувствовал, как её дыхание понемногу успокаивается.

Её взгляд скользнул вниз — на коробку в моей руке.

— А это что? — тихо спросила она.

Я взглянул на таблетки, сжав их чуть крепче. Врать или нет?.. Но сейчас — нет.

— Врач сказал, что они могут помочь вернуть тебе память, — ответил я.

Мари смотрела на коробку, словно в ней был ответ на всё. Потом вдруг улыбнулась — так искренне, с лёгкой надеждой.

— Я правда смогу всё вспомнить?

— Да, — сказал я и снова обнял её, закрывая глаза. — Постепенно. Мы всё пройдём вместе, хорошо?

— Хорошо, — прошептала она. — Только не исчезай больше, пожалуйста…

Я кивнул, даже не думая отпускать её. Потому что знал: если она вспомнит — я могу её потерять. Но пока она здесь, в моих объятиях — я буду держаться за каждый миг.

— Мы едем домой, — сказал я ей, присаживаясь рядом.

— А врач?.. — она посмотрела на меня с легким волнением. — Он разрешил?

Я кивнул.

— Да. Поэтому он и дал таблетки. Сказал, что дома тебе будет комфортнее восстанавливаться.

Она слегка улыбнулась и опустила взгляд на свои руки.

— Дом... Я почти ничего не помню.

— Значит, познакомимся с ним заново, — ответил я, положив ладонь на её руку.

Мари кивнула, всё ещё сдержанно, но уже спокойнее.

— Хорошо. Только будь рядом.

— Я всегда рядом, маленькая. Всегда.

Я начал собирать её вещи. Мари старалась помочь, складывая аккуратно то, что лежало у неё под рукой. Порой её движения были медленными, осторожными, но она старалась.

Когда всё было упаковано, я вышел из палаты и занёс сумки в машину. Вернулся и подошёл к ней.

— Готова? — мягко спросил я.

— Думаю, да, — кивнула она, немного волнуясь.

Я аккуратно поднял её на руки. Она обняла меня за шею.

— Точно всё взяли? Ничего не забыли? — спросил я, оглядываясь.

— Да, всё, — улыбнулась она, глядя мне в глаза.

— Тогда поехали домой, маленькая, — прошептал я, прижав её к себе.

Мы вышли из больницы, и подошли к чёрному джипу.

— Ого… такая большая машина, — удивилась она, озирая её с интересом.

— Раньше ты очень любила на ней кататься, — сказал я, открывая переднюю дверь.

Она улыбнулась, словно вспоминая что-то далёкое, но пока неуловимое.

Я аккуратно посадил её на сиденье, пристегнул ремень, наши взгляды встретились — в её глазах было всё ещё немного растерянности. Я нежно коснулся её щеки и улыбнулся.

— Всё будет хорошо.

Сел за руль, завёл машину. Мы выехали с парковки.

— А куда мы едем? — спросила она, глядя в окно.

— Домой, — ответил я.

По пути всё казалось таким знакомым. Мы уже ездили вот так — я за рулём, Мари рядом, на заправке она ела булочку с корицей, а я пил кофе. Тогда мы направлялись в Белград. Сейчас всё то же, только она ничего не помнит.

Мы подъехали к дому. Я остановил машину.

— Это… наш дом? — с удивлением спросила она, выглядывая в окно.

— Да, — ответил я, выходя из машины и открывая пассажирскую дверь.

— Он такой большой… Два этажа, аккуратный двор и даже фонтанчик, — она улыбнулась, глядя вокруг.

Я аккуратно взял её на руки, и она вцепилась в меня. Это чувство сводило меня с ума. Я привык к её присутствию, к тому, что она зависима от меня, что каждый её шаг — под моим контролем. И мне это нравилось.

Мы вошли в дом. Я аккуратно посадил её на мягкий диван в гостиной.

— Сейчас принесу вещи, — сказал я, наклонившись и поцеловав её в лоб.

— Хорошо, — ответила она, всё ещё улыбаясь, оглядываясь по сторонам с лёгким удивлением, будто пыталась вытащить из памяти хоть крупицу прошлого.

Я занёс вещи в дом, но остановился в коридоре, когда увидел, как с кухни выскочила Джена. Она пулей рванула к Мари. Сердце сжалось — ведь Мари не помнит её. Я поспешил, почти бегом вбежал в гостиную, готовый в любой момент вмешаться.

Но увидел совсем иную картину.

Мари сидела на диване, осторожно гладя Джену по голове, а та виляла хвостом и тихонько гавкала, радуясь, будто чувствовала, что хозяйка дома.

— Мари, всё хорошо? — с облегчением спросил я, подходя ближе.

— Это… как его зовут? — спросила она, не отрывая взгляда от собаки.

— Джена. Она девочка, — я поставил сумки на пол и опустился рядом.

— Джена… такая милая. Белая, пушистая, как облачко, — с нежностью прошептала Мари, а Джена прижалась к её ногам, тихо урча.

Она вдруг подняла на меня взгляд.

— А кто её кормил, пока ты был со мной в больнице? Она, наверное, голодная?

Я усмехнулся, немного расслабившись.

— Её кормил мой повар, — сказал я, улыбнувшись. — Он живёт здесь, у него отдельная комната. Скоро подойдёт.

— Хорошо, — кивнула Мари, всё так же ласково гладя Джену. — Такая милая пушинка…

Она начала чесать спинку собаки, и та прижалась к её ногам, уткнувшись носом. Потом вдруг тихонько заскулила, будто что-то понимала. Будто чувствовала боль Мари, которую не передашь словами.
Животные ведь чувствуют… больше, чем кажется.

В этот момент в дом вошёл высокий мужчина в тёмной форме с аккуратным фартуком, сдержанно, но тепло улыбаясь.

— Здравствуйте, рад видеть вас дома, — сказал он, подходя ближе. — Я Ричард, ваш повар. Очень приятно познакомиться.

— Здравствуйте, — ответила она, немного смущённо, но доброжелательно.

Он кивнул, взглянув на неё с лёгким уважением, и перевёл взгляд на меня, как бы ожидая инструкций.

— Мы пока отдохнём, — сказал я. — А чуть позже, может, ты приготовишь что-то лёгкое? Что-нибудь, что Мари любит.

Он понимающе кивнул.

— Конечно, — сказал Ричард и направился обратно на кухню, оставив нас в тишине.

Мари посмотрела на меня.

— Мне здесь… спокойно. Как будто я уже бывала здесь.

Я взял её за руку.

— Потому что это твой дом.

Она улыбнулась.

— Пойдём, покажу тебе все? — предложил я, взглянув на неё.

— Хорошо, — кивнула она, и я аккуратно поднял её на руки.

— Тогда начнём с улицы, — сказал я, выходя с ней на террасу. — Здесь небольшая терраса с диванами, прямо у входа. А вот фонтан — летом Джена обожает прыгать в него.

Мари тихо засмеялась, и этот звук стал для меня самым родным за последние дни.

— С другой стороны дома бассейн с лежаками. Летом мы часто купались там — ты, я и Джена. Она, кстати, обожает плавать, — добавил я с улыбкой.

Мы обошли двор и вернулись внутрь.

— Это прихожая, — сказал я, проходя мимо. — Там, где мы сидели, — гостиная.

Я продолжил путь, неся её на руках.

— А это кухня, — открыл я дверь, и мы увидели, как Ричард спокойно готовит, бросив на нас короткий взгляд и сдержанную улыбку.

— Пойдём на второй этаж, — сказал я и осторожно поднялся по лестнице.

— Здесь — спальня. В конце коридора — комната Ричарда. Две ванные, комната отдыха…

— Такой большой дом, — прошептала Мари, глядя по сторонам. — А где ты работаешь?

— Я директор компании, которая управляет сетью спортивных центров, — ответил я просто.

— Ого… — удивлённо выдохнула она.

Я усмехнулся.

ПРИВЕТ, как вам глава? Поставьте ЗВЕЗДОЧКУ и напишите КОММЕНТАРИЙ, вы очень поддерживаете меня!
Как вам Ричи? Понемногу буду добавлять новых ПЕРСОНАЖЕЙ. А что любите пить вы? Я вот ВЕЛИКИЙ ценитель кофе, но и от чая не откажусь🤫
Так же у меня есть тгк: Кира Минаевская, или же ССЫЛКА в описании профиля, буду ждать вас там♥️