Чёрные розы/Дети перемен

Ужин проходил в спокойно обстановке, Юра болтал со мной на отвлечённые темы. Моя мама интересовалась успехами Руслана в школе, Петра до сих пор не было дома. Меня это не особо волновало, потому что вероятнее всего он разъезжал по городу со своими бандитами. Я старалась насладиться семейной обстановкой.

После ужина Юра проводил нас с мамой домой. Он попросил не волноваться насчёт Петра и пожелал спокойной ночи. Перед сном я долго думала о Пете. Мне казалось он и сам должен понимать что мы совсем из разных миров и никак не можем пересекаться. Да возможно в детстве мы проводили очень много времени вместе, но мы не виделись с ним почти 15 лет и должно было быть ясно что мы поменялись. Тогда в мастерской очень странно совпали моменты, чёрт меня дёрнул сказать что мы из разных миров, но ведь это правда. Я надеюсь что Пётр сам это поймёт станет и обижаться на глупости.

С утра встала так сказать помятой, мама приготовила очень вкусные сырники. Аромат из кухни разбудил меня, я словно окунулась в детство. Сегодня был мой первый официальный выходной в отпуске я очень надеюсь что ничто его не испортит. Сегодня в мои планы входит шоппинг, я давно не обновляла гардероб, а для работника элитного ресторана гардероб очень важен. Я являюсь директором в этом ресторане и грубо говоря его лицом. Моя подруга Эмилия с детства болела этой темой и поэтому когда её отец предложил открыть ей бизнес, у неё в голове возникла только одна идея. Ресторан под названием «Эмилия». Ну и конечно же первым работником этого ресторана стала я, её самая близкая и лучшая подруга. Я не была против этой работы, так как после окончания учёбы всё равно сидела дома. Интересный факт то что за все это время я ни разу не была в отношениях. Почему-то достойных парней очень мало в нашем мире, если уже говорить про Петра то совсем испортился. Даже как-то не хочется с ней пересекаться, чтобы не портить впечатления о нём из детства. Пусть лучше я запомню его маленьким девятилетним мальчиком.

Позавтракав меня ждало начало первого выходного дня. Я уже бродила по рынку, потому что мама попросила купить свежей зелени и творога у знакомой бабушки. День солнечный, ветер сбивает волосы, настроение беззаботное.

Я выходила из овощного ряда с полными сумками, как вдруг из-за угла вырулила знакомая чёрная «БМВ» прямо поперёк пешеходного перехода, блокируя мне дорогу. Из окна высунулся Пётр, в этот раз без привычной чёрной куртки, в простой серой футболке и растрёпанными волосами, будто только с тренировки или с разборок. На лице лёгкая щетина, а губы тронуты насмешливой улыбкой.

- что, Лиска, решила выращивать свой огород? - кивнул он на мои сумки. - или это всё для того, чтобы заманить меня на ужин?

Я прищурилась, стараясь скрыть улыбку, которая предательски пыталась выползти на губы.

- заманивать тебя мне не нужно, ты сам находишься там, где тебя никто не просит, - парировала я. - штрафа за парковку не боишься?

Он хмыкнул, облокотился на дверцу и оглядел меня с ног до головы оценивающе, но без пошлости. Так смотрят на что-то вкусное и запретное.

- я никогда не плачу штрафы, - ответил он спокойно. - не посмеют даже слова сказать

Я закатила глаза и попыталась обойти машину, но он вышел из неё в два счёта, подхватил мои сумки и пошёл рядом, игнорируя мои попытки забрать их обратно.

- что за рынок, что за продукты, - продолжал он вальяжно, ты вообще отдыхать умеешь или только работаешь и заботишься о всех вокруг?

- умею - огрызнулась я, идя с ним в ногу и надеясь, что никто из знакомых не видит нас вместе. - но не с тобой.

- обижаешь, - усмехнулся он, но взгляд на секунду стал серьёзнее. - ну, давай, показывай, куда тебя доставить. Я же не могу оставить даму с такой поклажей. На нас люди смотрят.

Я вздохнула и махнула рукой в сторону дома. Он шёл рядом, ссутулившись, с руками в карманах джинсов, и я вдруг заметила у него на костяшках свежие ссадины. Заметила и отвела взгляд, спросить было бы значит показать, что я обращаю внимание. И не важно что я уже обратила, но ему знать не обязательно об этом.

Когда мы подошли к подъезду, он опустил сумки на землю и вдруг, не глядя на меня, тихо спросил:

- ты завтра работаешь?

- нет - ответила я, уже прикидывая, что он задумал. - ушла в заслуженый отпуск

- и правильно, - сказал он, закусив губу, но не улыбнулся. - отдыхай . А то выглядишь, как скелет в платье. - Он развернулся, не прощаясь, сел в машину и уехал, оставив меня стоять с сумками у дверей.

На следующий день я проснулась от того, что мама ахнула на кухне.

- Мелисса, кто это тебе цветы прислал? - её голос звенел удивлением.

Я вышла в халате и застыла. На столе стоял огромный букет белых роз, таких свежих, что капли воды ещё не высохли на лепестках. Посередине торчала маленькая карточка без подписи: «Для того, кто заботится о всех, кроме себя. К.П.»

Я поняла. «К.П.» - это очень плохо замаскированный Пётр.

Мама смотрела с хитрым прищуром. Я пожала плечами, взяла букет и поставила в вазу, стараясь, чтобы руки не дрожали.

- это от Умки наверно, - соврала я. - благодарность за вчерашний день.

- ага - сказала мама. - и Умка твоя всегда пишет такими инициалами, да?

Я не стала спорить.

После обеда я решила прогуляться к реке, люблю этот маршрут, когда нужно проветрить голову. Я шла по набережной, наслаждалась ветром, как вдруг заметила невдалеке знакомый силуэт. Пётр стоял у парапета и курил, глядя на воду. Я хотела развернуться и пойти обратно, но он меня уже заметил. Беззвучно выдохнув, он наклонил голову, словно здороваясь издалека, и не двинулся с места.

Я подошла сама, не выдержав.

- ты каждую минуту свободную проводишь, подкарауливая меня? - спросила я, пряча волнение за привычным тоном.

Он улыбнулся одними уголками губ, докурил и раздавил сигарету о перила.

- я здесь живу, забыла? - сказал он, кивая в сторону высотки за набережной. - А ты у меня на пути. Не специально, но приятно.

Я фыркнула. Мы стояли молча, глядя на реку. Странно было ощущать его рядом без колкостей. Через минуту он заговорил снова, медленно и немного хрипло:

- Юрка сказал, что на следующей неделе открывается что-то в галерее на Садовой. Твоя подруга будет там?

- Умка? - поправила я. - да, наверно будет. А ты что, заинтересовался искусством или ей?

Он повернул голову и посмотрел на меня с лёгким смешком.

- нет. Но если будет там какой-то скучающий директор ресторана, я, может, подойду.

Я закатила глаза, но внутри приятно ёкнуло. Он не предлагал встретиться, не напрашивался. Просто говорил о возможном присутствии и делал это так, будто ему всё равно, а на самом деле я чувствовала: ему не всё равно.

- я подумаю, - сказала я, не глядя на него. - может быть, если только надоест дома сидеть.

Он кивнул, больше ничего не добавил. Через минуту его телефон зажужжал, он глянул на экран и нахмурился.

- мне пора, - сказал он уже другим тоном, жестче, деловым. - завтра привезут саженцы с баз, может, зайду к вам во двор.

- зачем? - удивилась я.

- к вам, там сирень засохла, в палисаднике у дома - бросил он, уже надевая тёмные очки. - я сказал мужикам, пусть привезут новую. Вечно у вас там развал. Хотя твои любимые цветы и не заботишься

И он ушёл, не дожидаясь ответа, оставив меня стоять с чувством, будто меня окатили тёплой водой и тут же ударили холодом. Он просто сказал, что у нас во дворе сирень засохла. И запомнил это. Господи, зачем он запомнил?

Я шла домой медленно, стараясь не думать, почему этот грубоватый, опасный, бандитский парень, вдруг оказался так близко и почему я, вопреки всему, почти рада, что он появляется снова и снова.

Вечером я сидела на кухне и смотрела на белые розы, которые всё ещё пахли чем-то свежим и горьким одновременно. Мама зашла, села напротив, посмотрела на меня, потом на цветы и тихо сказала:

- Мелисс, вы с Петей когда-то в детстве так же бегали, помнишь? Он даже дрался за тебя тогда, в третьем классе. Я всё молчала, но сейчас вижу то же самое.

- мам, всё было сто лет назад, - ответила я, стараясь не глядеть в её глаза.

- сто лет прошло, а он тебе сирень по всему городу ищет. Будь осторожна, но... не закрывайся, дочка, - она встала, погладила меня по плечу и вышла.

Я осталась одна с розами, с воспоминаниями о реке и его тихом голосе. Пётр не говорил о чувствах. Он просто был рядом, подкидывал цветы, запоминал сухие кусты сирени и появлялся так, что это нельзя было назвать случайностью.

Но я решила: я не поддамся. У нас действительно слишком разная жизнь. Я не позволю себе думать о нём больше, чем нужно.

...И заснула, улыбаясь в подушку от мысли, что завтра он может приехать с сиренью.

На следующее утро я выглянула во двор и увидела, как во дворе стоит его машина. Какие-то парни в рабочих куртках копали землю у палисадника, а Пётр стоял в стороне, скрестив руки на груди, смотрел на втором этаже на моё окно. Увидев, что я его заметила, он коротко кивнул, надел тёмные очки и, не попрощавшись, сел за руль и уехал.

Я медленно закрыла штору.

Пётр не говорил о разных мирах. Но он знал, что они разные. И всё равно - сирень цвела.