5
Гёмэй часто думал, что Т/И - самая нормальная девочка на свете.
Конечно, если не считать того, что она дралась чаще, чем разговаривала.
Кусалась чаще, чем дралась.
И разговаривала громче, чем все остальные дети вместе взятые.
Но в остальном - совершенно нормальная.
---
Когда Т/И было лет семь или восемь, её редко можно было увидеть одну.
Обычно она шагала рядом с Гёмэем.
Гордо.
Важная.
С серьёзным видом человека, которому доверили охранять целую гору.
Вокруг них постоянно крутились дети.
Для многих Гёмэй был старшим братом.
Добрым.
Спокойным.
Надёжным.
Поэтому дети постоянно спорили.
- Сегодня он мой старший брат!
- Нет, мой!
- Вчера был твой!
- И что?!
- А я первая его нашла!
- Он не вещь!
- Тогда почему ты его делишь?!
Т/И обычно стояла рядом и закатывала глаза.
- Вы все странные.
- Сказала девочка, которая ходит за ним хвостиком!
- Я его сестра!
- А мы тоже почти семья!
- Не почти!
- Почти!
И через пять минут все уже ругались.
Через десять - снова играли вместе.
---
Но взрослые часто смотрели на Т/И иначе.
С опаской.
С подозрением.
Иногда даже со страхом.
Причина была глупой.
Настолько глупой, что Гёмэй никогда бы её не понял.
Да и не захотел бы понимать.
У Т/И были клыки.
Три острых клыка, заметных каждый раз, когда она улыбалась.
Они появились ещё в младенчестве.
И чем старше она становилась, тем больше люди начинали шептаться.
- Нехороший ребёнок...
- Наверное, духи отметили...
- Может, одержимая...
- Посмотри на её зубы...
Будто несколько необычных зубов могли сделать ребёнка чудовищем.
Сама Т/И делала ситуацию только хуже.
Потому что характер у неё был ужасный.
Если кто-то её обижал - она кусалась.
Если кто-то лез в драку - кусалась.
Если кто-то говорил глупости...
Ну.
Тоже кусалась.
---
Однажды вечером она сидела рядом с Гёмэем.
Надувшись после очередного разговора взрослых.
- Братишка.
- Да, сестра моя?
- Почему ты всегда говоришь, что я хорошая?
Гёмэй повернул голову к её голосу.
- Потому что это правда.
Т/И нахмурилась.
- Откуда тебе знать?
- Что?
- Ты ведь не видишь.
Повисла тишина.
Маленькая Т/И ковырнула землю носком сандалии.
- Все говорят, что я страшная.
Гёмэй молчал.
- Что я похожа на демона.
Она ещё сильнее опустила голову.
- Может, я и правда уродина какая-то...
Гёмэй осторожно положил ладонь ей на голову.
- Нет.
- Но ты же не видишь.
- Зато слышу.
- И что?
- Я слышу добрую девочку.
Т/И фыркнула.
- Я не добрая.
- Добрая.
- Нет.
- Да.
- Я вчера укусила мальчика.
- Потому что он обижал младших.
- ...
- Я слышал.
- Это не считается.
- Для меня считается.
Т/И ещё немного поворчала.
Но всё-таки придвинулась ближе.
---
А потом наступила та ночь.
Ночь, после которой всё изменилось.
Кайгаку исчез.
Никто не понимал почему.
Никто не знал куда.
Дети нервничали.
Гёмэй пытался их успокоить.
А потом пришёл кто-то чужой.
Запах был странным.
Шаги странными.
Голос тоже.
Т/И сразу почувствовала неладное.
- Эй!
Фигура остановилась.
- Отойди от дома!
В ответ раздался смех.
Низкий.
Жуткий.
А потом незнакомец оказался рядом.
Слишком быстро.
Слишком близко.
Т/И едва успела отшатнуться.
Челюсти щёлкнули возле самого её лица.
- А-А-А!
Не думая, она укусила в ответ.
Изо всех сил.
Демон замер.
Посмотрел на неё.
- ...
- ...
- Ну и ребёнок.
А потом ударил.
Т/И отлетела к стене.
Больно ударившись спиной.
Мир на секунду потемнел.
---
И тогда появился Гёмэй.
Не тот Гёмэй, которого знали дети.
Не добрый.
Не мягкий.
Не спокойный.
Он стоял между домом и демоном.
И впервые Т/И увидела, как её брат выглядит по-настоящему страшным.
Не для детей.
Для чудовища.
Демон пытался прорваться внутрь.
Снова и снова.
Но Гёмэй не двигался.
Словно стена.
Словно гора.
Словно человек, который решил, что сегодня никто не тронет его семью.
Какой бы ни была цена.
---
Ночь казалась бесконечной.
Дети плакали.
Кричали.
Пытались помочь.
И именно это оказалось самым страшным.
Потому что демон не щадил никого.
Т/И до конца жизни запомнила лица друзей.
Запомнила крики.
Запомнила кровь.
И маленькую девочку в углу.
Единственную, кроме неё самой, кто пережил эту ночь.
Та сидела, закрыв лицо руками.
И просто плакала.
---
Когда всё закончилось, пришли люди.
Много людей.
Они увидели кровь.
Увидели тела.
Увидели Гёмэя.
Увидели выжившую девочку.
И сделали неправильный вывод.
Т/И кричала.
Пыталась объяснить.
Пыталась рассказать про демона.
Но никто не слушал ребёнка.
Особенно ребёнка, которого и раньше считали странным.
А потом Гёмэя увели.
---
Она до сих пор помнила этот момент.
Как смотрела вслед брату.
Как не понимала, почему хорошие люди иногда оказываются наказанными.
Как спряталась от взрослых.
И как потом убежала.
Просто бежала.
Куда угодно.
Лишь бы подальше.
---
Через несколько дней она случайно налетела на кого-то на дороге.
И упала.
- Ой.
Мягкий голос.
Добрый.
Незнакомый.
Т/И подняла голову.
Перед ней стояли молодой мужчина и женщина.
- Девочка, ты в порядке? - спросил Кагая.
И тогда она впервые за несколько дней разрыдалась.
По-настоящему.
Сбивчиво.
С ошибками.
С детскими всхлипами.
Она рассказала всё.
Про брата.
Про демона.
Про несправедливость.
Про то, что Гёмэй никого не убивал.
И под конец, вытирая слёзы рукавом, спросила:
- Вы поможете ему?
Наступила тишина.
Амане посмотрела на мужа.
Кагая немного помолчал.
А потом улыбнулся.
Той самой мягкой улыбкой.
- Да.
Одно слово.
Но для маленькой Т/И оно прозвучало как обещание спасти целый мир.
Кагая протянул ей руку.
- Пойдём.
Т/И посмотрела на его ладонь.
Потом осторожно вложила свою.
С другой стороны её руку взяла Амане.
И они пошли вперёд.
К деревне.
К правде.
К будущему.
---
Позже Гёмэй станет сильнейшим охотником своего поколения.
Одним из величайших защитников людей.
Многие будут восхищаться им.
Многие будут уважать его.
Но для Т/И он навсегда останется просто братишкой.
Тем самым человеком, который однажды сказал маленькой девочке с острыми клыками:
- Я слышу добрую девочку.
И с тех пор она всегда шла рядом.
Как и обещала сама себе тогда, много лет назад.
НУ или чисто из упрямства.