Оковы для Ангела

Голос преподавателя доносился до меня словно сквозь толщу воды. Я сидела на задней парте, уставившись в тетрадь, но вместо конспектов перед глазами были строчки вчерашних сообщений.

Кто это был? Откуда у него мой номер? Чего он от меня хочет?

Каждое жужжание чужого телефона в аудитории заставляло меня вздрагивать и судорожно сжимать кулаки. Мне казалось, что этот неизвестный смотрит на меня прямо сейчас, сквозь стекло лекционного зала, просчитывая каждый мой вздох. Атмосфера обычного университетского дня рушилась, превращаясь в ловушку. Я не помнила, как прозвенел звонок.

Как только пара закончилась, я буквально вылетела из кабинета. Ноги сами понесли меня по коридору к аудитории, где занималась Стелла. Мне отчаянно нужно было выговориться, скинуть этот груз хотя бы на секунду.

Стелла вышла одна из последних, листая что-то в телефоне. Заметив мое бледное лицо, она тут же нахмурилась и спрятала мобильный в карман.

— Ирэн? На тебе лица нет. Что случилось? — она обеспокоенно взяла меня за локти.
Я потянула её в сторону, к полупустому тупику у окна, и, путаясь в словах, полушепотом вывалила всё

— Стелла, мне страшно. Вчера... мне кто-то писал. Странные сообщения. Этот человек... он словно знает обо мне всё. Мне так стремно, я всю ночь не спала. Я не знаю, че делать, это не похоже на обычную ошибку номером.
Стелла внимательно выслушала меня, её брови сначала взлетели от удивления, а на лице отразился шок. Но спустя пару секунд она вдруг шумно выдохнула и... тихонько рассмеялась, качая головой.

— Боже, Ирэн ты из-за этого так извелась? — Стелла мягко приобняла меня за плечи. — Перестань, глупенькая. Не переживай так,наверно кто-то просто неудачно шутит или пытается привлечь твое внимание. Ты же у нас красавица. К тому же, посмотри скоро ведь Хэллоуин, буквально через неделю.Сейчас у всех крышу сносит. Заблокируй его и забудь.

Мы простояли у окна еще очень долго. Стелла настойчиво приводила аргументы, отвлекала меня, припоминала глупые шутки парней из универа, и её уверенный, легкий тон постепенно начал действовать. Тяжесть в моей груди немного отпустила. Страх не исчез совсем, но мне действительно стало чуть лучше. Наверное, она права. Это просто глупая предпраздничная шутка.

— Кстати, о Хэллоуине.— Стелла резко хлопнула в ладоши, и её глаза загорелись азартным огоньком. — Если он уже через неделю, мы обязаны подготовиться. Пошли сегодня купим костюмы? Прямо сейчас, после универа.Нам обеим нужно развеяться, особенно тебе.

Я не успела опомниться, как согласно кивнула. Мысль о том, чтобы погрузиться в предпраздничную суету и не возвращаться домой в одиночество, показалась мне спасением.

Уже через полчаса мы мчались по улицам города в машине Стеллы. Она на полную громкость включила музыку, что-то весело напевала и крутила руль, а я смотрела в окно на мелькающие витрины и пыталась окончательно выкинуть из головы ночной инцидент.

Магазин карнавальных костюмов встретил нас полумраком. Мы ходили между рядами очень долго, примеряя всё подряд. Стелла дурачилась, натягивая на себя то пышное платье викторианской вампирши с огромным воротником, то латексный костюм женщины-кошки, от которого мы обе покатывались со смеху. Я примеряла классический наряд ведьмы со шляпой и довольно мрачный костюм падшего ангела с оборванными черными крыльями, но всё это было не то.
Пока Стелла ушла в примерочную надевать очередной вариант, я прошла вглубь зала. И вдруг замерла. На отдельном манекене висел белоснежный, безупречно чистый костюм ангела. Ткань как шелк, а за спиной крепились небольшие, пушистые, белые крылья. Я протянула руку и коснулась мягких перьев.

В этот момент из шторки высунулась Стелла. На ней был ярко-красный костюм соблазнительного демона с аккуратными рожками на ободке.

— Ого! Смотри, как мы совпали! — воскликнула она, заметив меня у манекена. — Демон и ангел. Это же идеальный дуэт для нас.Берем, даже не думай.

Довольные и радостные, обсуждая, какой макияж мы сделаем к этим образам, мы вышли из магазина с объемными пакетами в руках. На улице уже сгущались осенние сумерки.

Мы решили дойти до ближайшего кафе, чтобы перекусить, но не успели пройти и квартала, как дорогу нам преградила шумная мужская компания.

— Опа, какие люди!— раздался знакомый голос.

Это был Итан. С ним были двое его друзей — крепкие  парни, от которых уже слегка пахло алкоголем. Они остановились посреди тротуара.

— Привет, мелкая. И тебе привет, Ирэн, — улыбнулся её брат, переводя взгляд на нас. — Мы тут думаем, куда себя деть. Пошлите с нами выпьем немного.

Стелла переглянулась со мной. Настроение после удачных покупок было отличным, и мы, перекинувшись парой фраз, согласились.
Бар встретил нас тяжелым запахом солода, полумраком и гулом голосов. Мы заняли большой деревянный стол в углу. Парни тут же заказали на всех пиво. Поначалу всё шло неплохо: брат Стеллы рассказывал какие-то байки, мы смеялись, атмосфера была расслабленной. Но всё изменилось, когда один из его друзей — парень с наглым взглядом и сальной улыбкой — пододвинулся ко мне ближе.
Он начал открыто и грубо флиртовать, отпуская сомнительные комплименты, от которых мне хотелось сжаться. Я вежливо отсаживалась, но его это только задорило. Наконец, пригубив из своего бокала, он бесцеремонно выдал

— А я слышал, ты у нас с историей. Ну, про то похищение... Расскажешь? Каково это вообще — побывать в чужих руках.Тебя там сильно обижали или тебе понравилось?

Мир вокруг меня в ту же секунду замер. Слово похищение ударило наотмашь, как физическая пощечина. Моя самая кровоточащая больная тема была грубо вытащена наружу ради пьяного веселья. Мне стало невыносимо неловко, душно и плохо.
Перед глазами вспыхнули те жуткие моменты которые я пережила. Сердце заколотилось в горле, дыхание перехватило.

— придурок, ты чё несешь?! — резко прикрикнул брат Стеллы, хлопнув ладонью по столу. — Перебарщиваешь уже! Закрой рот!

— А чё такого? Все же знают! — огрызнулся тот, лениво ухмыляясь.

Стелла тоже вскочила, начиная кричать на парня, защищая меня. За столом поднялся страшный ор, они кричали друг на друга, жестикулировали, зная и видя, как сильно мне плохо.

Но для меня все эти звуки вдруг слились в один сплошной, оглушительный, пронзительный шум. Я перестала слышать их голоса, видя только, как шевелятся их рты. Мне не хватало воздуха. Стены бара словно сжимались, готовые раздавить меня.
Не выдержав, я резко, с грохотом отодвинула стул и встала.

— Ирэн! Ты куда...— долетел до меня сквозь гул далекий крик Стеллы.

Я никого не слышала и не хотела слышать. Напрочь забыв обо всем, я оставила в баре все свои вещи

Я бежала к выходу, расталкивая удивленных посетителей. Сзади доносились крики, меня звали по имени, Стелла пыталась пробиться за мной, но я ни разу не обернулась. Я ворвалась в двери, ведущие на улицу, и выскочила в холодную темноту, глотая ртом воздух и заливаясь беззвучными слезами.

По щекам непрерывным потоком текли жвалящие, горькие слезы. Алкоголь, который я успела выпить в баре то самое пиво, на которое я так легкомысленно согласилась, теперь туманил разум. Именно из-за него эмоции оголились до предела, а привычный самоконтроль рухнул.

Я шла по темной улице, обхватив себя руками за плечи. На мне было легкое, совсем тонкое белое платье с короткой юбкой, едва доходившей до середины бедра. Ткань колыхалась от порывов ветра, совершенно не защищая от ночной прохлады. Но физического холода я почти не замечала меня всю трясло от внутреннего, леденящего ужаса.
Пройдя пару кварталов, сквозь пелену слез я начала замечать странный, ровный гул.

Обернувшись, я увидела, что вдоль обочины, практически в такт моим шагам, медленно едет мотоцикл. Это был Kawasaki черного цвета. В свете редких фонарей его корпус зловеще поблескивал, а мощный мотор глухо  рокотал. Мотоциклист в темном шлеме не торопился, держась на одном расстоянии от меня.

Когда я перешла на другую сторону улицы,мотоцикл послушно повернул следом и сбросил скорость, двигаясь теперь совсем медленно, буквально преследуя меня. Сердце испуганно екнуло,я ускорила шаг. Мотоцикл тут же прибавил ходу. Мои нервы не выдержали, и я сорвалась на бег. Сердце колотилось где-то в горле, платье взлетало от ветра, а сзади нарастало тяжелое рычание мотора. Но стоило мне в панике задыхаться, как байк резко дал газу, оглушительно взревел и на бешеной скорости унесся вперед, скрывшись за поворотом.

Я остановилась, тяжело дыша и хватаясь за забор. Грудь невыносимо жгло. Значит, я просто накрутила себя. Лишний раз поддалась страху и напряглась из-за случайного водителя.

С трудом переводя дыхание, я продолжила свой путь и вскоре добралась до своего потайного места. Это был высокий холм на окраине, где у самого края стояла одинокая деревянная скамейка. Я приходила сюда ночью каждый раз, когда мир вокруг становился слишком для меня жестоким. Отсюда открывался потрясающий, завораживающий вид на весь город.Вокруг не было ни одной живой души, царила оглушительная тишина.

Я опустилась на скамейку, подтянула колени к груди и, уткнувшись в них лицом, зарыдала в голос. Боль разрывала меня изнутри. За что мне всё это? Почему прошлое преследует меня, а теперь еще и эти жуткие сообщения?
Вдруг сквозь собственные всхлипы я уловила легкий шорох. Не успела я поднять голову, как чья-то большая ладонь в кожаной перчатке мягко, но ощутимо легла на мое плечо.

— ААА— истошно закричала я от дикого испуга, резко отшатнувшись в сторону.
Я резко повернулась и увидела, что прямо рядом со мной стоит высокий силуэт. Тот самый мотоциклист. Лицо полностью скрывал черный шлем с зеркальным визором.

— Спокойно,не бойся меня, — раздался из-под шлема приглушенный, низкий мужской голос. Из-за плотного пластика и защитного стекла слова доносились до меня с трудом, словно сквозь преграду. Незнакомец чуть отступил, показывая пустые ладони. — Почему ты плачешь?

Я судорожно сглотнула, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Голова слегка кружилась от выпитого пива, стирая границы осторожности.

— Я... я думала, вы следите за мной, — хрипло выдавила я, шмыгая носом и с подозрением глядя на темный шлем. — Вы ехали за мной от самого бара.

— Нет — отозвался он, и мне показалось, что в его голосе проскользнула мягкость. — Я просто ехал мимо и заметил.

Мне настолько было плохо что внутри что-то надломилось. Потребность вылить этот яд кому угодно перевесила здравый смысл. Какая разница, кто он? Он меня не знает.

Я бессильно склонила голову, пряча лицо в ладонях, и снова разрыдалась, заговорив сбивчиво, захлебываясь словами

— За что мне это?.. Мне так плохо, вы просто не представляете. Сегодня в баре... эти твари... они начали смеяться надо мной. Один придурок стал вслух обсуждать то, что со мной случилось. Тронул тему моего похищения... Самую больную тему.Стал спрашивать мерзости, как будто это какое-то развлечение... Меня там как будто наизнанку вывернули, а они просто орали друг на друга...

Я говорила и говорила, полностью опустошая себя, вываливая абсолютно незнакомому человеку всю свою душу.

Мужчина в шлеме слушал меня молча, не перебивая ни единым словом. Он замер, превратившись в неподвижную статую, и я могла только догадываться, какие мысли и предположения сейчас роились в его голове.
Наступила тишина. Мой внутренний монолог прервал резкий, пронизывающий порыв ветра. Тонкое белое платье взметнулось, и я сильно задрожала, покрываясь мурашками. Только сейчас, когда эмоции немного утихли, до меня дошло что на улице глубокая ночь, адски холодно, а все мои вещи — телефон, деньги, ключи от дома — остались на столе в том проклятом баре. Я застряла посреди ночного города без единого шанса добраться домой самостоятельно.

Посмотрев на мотоциклиста, я, переборов стыд, решилась попросить

— Пожалуйста... вы не могли бы подвезти меня? Мне нужно в Вест-Энд, к жилым кварталам у парка. Я оставила все вещи в баре, у меня ничего нет.

Мужчина не произнес ни слова. Он лишь медленно, утвердительно кивнул.
В следующее мгновение он быстрым движением снял с себя тяжелую кожаную куртку и уверенно накинул её на мои подрагивающие плечи. Куртка оказалась огромной, пахнущей парфюмом, бензином и кожей, и в ней мне сразу стало намного теплее. Затем он бережно, но твердо надел на мою голову свой массивный шлем, защелкнув ремешок под подбородком. Внутри шлема воцарилась странная изоляция, запахи мужчины стали еще концентрированнее.

— Я... я никогда еще не ездила на мотоцикле, — робко пробормотала я.

Он аккуратно взял меня за локоть, подвел к своему мотоциклу и помог взобраться на высокое заднее сиденье. Наш отчаянный шаг казался мне безумием, но алкогольная смелость шептала, что всё под контролем. Мужчина легко перекинул ногу, усаживаясь впереди меня, завел мотор, который отозвался мощной вибрацией по всему моему телу, и коротко бросил назад

— Держись крепче.

Я несмело обхватила его руками за крепкую, широкую талию. Мотоцикл резко сорвался с места, с ревом унося нас в темноту.
Минуты три мы мчались по освещенным улицам, но вскоре я, вглядываясь сквозь визор шлема, с нарастающим беспокойством поняла что мы едем совершенно в другую сторону. Это был не путь к моему району. Мы сворачивали на полутемную, безлюдную объездную дорогу, уходящую прочь от жилых кварталов.

— Эй! — закричала я, но из-за шлема и рева мотора мой голос прозвучал слабо. — Мы едем не туда! Это другая дорога!

Мужчина впереди меня даже не шелохнулся. Он просто проигнорировал мои слова, продолжая уверенно вести байк вперед.
Паника, вспыхнула с новой силой. Хмель мгновенно выветрился из головы, уступая место леденящему ужасу.

— Остановите!— начала истошно орать я, паникуя и изо всех сил вцепляясь в его плечи, пытаясь заставить его затормозить.
Но вместо остановки мотоциклист лишь еще сильнее заложил ручку газа.

Kawasaki взревел как раненый зверь и начал набирать сумасшедшую, самоубийственную скорость. Ветер со свистом бился о шлем, деревья по бокам превратились в размытые темные полосы. От страха и бешеной скорости у меня перехватило дыхание. В мыслях диким вихрем крутились самые страшные сценарии меня снова похитили, меня убьют, кто он такой...

Спрыгнуть на ходу было невозможно на такой скорости это мгновенная смерть. Понимая свою полную, абсолютную беспомощность, я зажмурилась так сильно, как только могла, прижалась лицом к его спине и беззвучно за молилась, ожидая самого худшего.
Мы неслись так, казалось, целую вечность, пока я наконец не почувствовала, что мотоцикл начинает плавно замедлять ход. Тормоза глухо скрипнули. Мощный мотор стих, переходя на тихое урчание, и байк окончательно остановился.
Именно тогда, содрогаясь от страха, я медленно открыла глаза.

Когда я открыла глаза, сердце окончательно рухнуло куда-то вниз. Вокруг не было и намека на городские огни,только глухой и зловещие силуэты деревьев, раскачивающихся от ветра. Ни единого источника света, кроме тусклой фары мотоцикла.

— Куда ты меня привез?Что это за место?!— истошно закричала я, срывая голос и пытаясь слезть с мотоцикла.

Вместо ответа мужчина резко схватил меня за запястье. Его пальцы сжались на моей коже как стальные тиски. Он грубо потащил меня за собой, углубляясь в чащу. Я сопротивлялась как могла,упиралась ногами в сырую землю, вырывалась, царапала его кожаные перчатки, но он даже не замедлил шаг, словно не замечая моих отчаянных усилий.

Через несколько метров среди кромешной тьмы показалась красивая деревянная беседка. Внутри неё горел мягкий, уединенный свет, который выхватывал из темноты одинокую скамью. Мужчина затащил меня туда и наконец выпустил мою руку. Одним плавным движением он потянул вверх и снял свой тяжелый мотоциклетный шлем.
Я затаила дыхание, ожидая увидеть лицо, но под шлемом оказалась плотная черная балаклава. Ткань полностью скрывала его голову и лицо, оставляя открытыми только глаза, Это были темные, почти черные бездны, которые смотрели на меня с опасным, обжигающим голодом.

— Помогите кто-нибудь! — в панике закричала я во всю мощь своих легких, надеясь на чудо. — Меня будут искать! Моя подруга, её брат — они знают, что я ушла!

Незнакомец издал тихий, утробный звук, похожий на издевательскую усмешку. Он сделал шаг ближе, возвышаясь надо мной как грозовая туча.

— Кричи сколько угодно, ангел, — его голос, теперь лишенный барьера шлема, прозвучал низко, бархатисто и властно. — Здесь тебя никто не услышит. Это моя частная территория. На много километров вокруг нет ни одной живой души. И даже если ты попытаешься сбежать — у тебя ничего не выйдет. Я найду тебя в любом случае, где бы ты ни спряталась.

Силы окончательно покинули меня. Осознание собственной беспомощности раздавило остатки алкогольной смелости. Я без сил опустилась на деревянную скамью беседки, закрыла лицо руками и горько разрыдалась.

— Пожалуйста... умоляю тебя, не убивай меня, — всхлипывала я, захлебываясь слезами.
— Забери всё, что хочешь... хотя у меня ничего нет... Просто отпусти меня.

Кто этот человек?

Под электрическим светом беседки его взгляд поменялся до неузнаваемости. Тот намек на мягкость, который почудился мне на холме, испарился. Теперь на меня смотрели глаза, налитые бешеной яростью. Из них исчезло всё человеческое казалось, он был готов убить любого, кто встанет у него на пути.

— Я сейчас убегу! Не подходи ко мне! — закричала я в безумном порыве страха.
Я резко вскочила со скамьи, намереваясь броситься в темноту леса, плевать на камеры. Но не успела я сделать и шага, как его мощная фигура настигла меня. Налетев он одним сильным, неоспоримым движением повалил меня обратно на деревянную скамейку, нависая сверху и намертво прижимая моё тело к дереву.

— Я же сказал тебе из моих рук не сбегают, — прорычал он прямо мне в губы. Его глаза в прорезях маски горели яростным огнем, исходящим из самой глубины души.

- Даже не вздумай дергаться.

От того, что он так резко и грубо повалил меня, тонкая юбка моего короткого белого платья задралась высоко вверх, полностью обнажая мои бедра. Я замерла, боясь даже вздохнуть. Мужчина на секунду замолчал, его тяжелое дыхание опалило мою шею, а взгляд медленно опустился вниз.

И именно в этот момент он заметил на моем теле кое-что, что заставило его ярость на мгновение смениться чем-то совершенно иным...

Его взгляд скользнул вниз, и я увидела, как в его глазах вспыхнуло что-то темное.Он смотрел на мои трусы.

И на них влажное пятно. расплывшееся оно занимало почти половину ткани, и я почувствовала, как кровь прилила к лицу.

Он усмехнулся низко, и его дыхание обожгло мою кожу.

— Видимо, я не один возбуждён в такой ситуации, — сказал он, и его голос был как бархат— Ты вся дрожишь, плачешь, просишь, чтобы я отпустил тебя, а твоя киска уже мокрая. Какая же ты извращенка.

— Я не... — попыталась я, но он перебил меня, наклоняясь ближе, почти касаясь губами моего уха.

— Не смей врать мне. Ты хочешь этого.

Его пальцы скользнули к моим трусам, и он порвал их сбоку — резко одним движением. Ткань поддалась, и я почувствовала, как холодный воздух коснулся моего влажного лона. Он сунул разорванные трусы в карман своих джинсов, и этот жест был таким собственническим, таким пошлым, что у меня перехватило дыхание.

— Нет, — прошептала я, пытаясь сжать бёдра. — Пожалуйста, не надо. Я никогда... я не занималась этим... Отпусти меня, я прошу тебя.

Он зарычал и начал лизать медленно, широко, вырисовывая круги вокруг чувствительной точки. Я вздрогнула, пальцы сами впились в его волосы. Жар разлился по животу, бёдра дрожали. Он одновременно стягивал с меня платье через голову, оставляя полностью обнажённой. Холодные доски под спиной контрастировали с огнём, который он разжигал языком.
Я чувствовала, как внутри всё пульсирует, как моя киска сжимается вокруг пустоты, умоляя о большем. Он лизал жадно, втягивал клитор губами, проходился кончиком языка ниже, собирая всю влагу. Я стонала уже не сдерживаясь, раздвигая ноги ещё шире, подставляясь.
Когда он наконец отстранился, губы блестели от меня. Он поднялся и начал снимать с себя одежду. Я не могла отвести глаз. Накаченное тело, мышцы перекатывались под кожей, чёрные татуировки змеились по груди, плечам, спускались к животу.

— Ты сама сказала, что я могу взять всё, что захочу, — произнёс он, отрываясь на мгновение, и его голос был низким, почти рычащим. — А из того, что у тебя есть... это твоя сладкая дырочка. Так что перестань ныть и позволь мне получить то, что мне нужно.

Он снова взял меня ртом, и Я ненавидела себя за то, что не могу остановить дрожь, за то, что мои ноги сами раздвигались шире.

Он стянул джинсы вместе с бельем. Мощный, толстый член ударил о живот, тяжёлый, с тёмной блестящей головкой. Я сглотнула.

-М-слишком большой... я не смогу...

Он не ответил. Просто смотрел на меня — сверху вниз, с голодом, от которого я сжалась.

я почувствовала, как его рука легла на мой живот, придерживая, успокаивая. Его член коснулся моего бедра — горячий и твёрдый.

Он взял его в руку и направил к моему входу. Я ощутила, как головка гладкая, блестящая от капли предэякулята коснулась моего клитора. Я вздрогнула, когда он провёл ею по скользкой плоти, размазывая мою влагу, поднимаясь к самой чувствительной точке.

Он надавил головкой на клитор едва заметно, круговым движением, и по моему телу пробежала дрожь, отдаваясь внизу живота. Затем он опустил член ниже, к самому входу, и я почувствовала, как головка упирается в мои влажные складки. Он замер. Я видела, как он смотрит туда, как его глаза горят.
Он начал дразнить. Медленно, мучительно.

Головка его члена скользила вдоль моего входа, не проникая внутрь, просто касаясь краёв, обводя их, собирая на себе мою влагу. Я чувствовала, как он пульсирует каждое биение сердца отдавалось в его члене, и этот ритм передавался мне, заставляя мои бёдра вздрагивать. Он надавливал чуть сильнее, расширяя вход головкой, но не входя, лишь растягивая мои складки, дразня их, заставляя сжиматься вокруг пустоты.

Я застонала, не в силах сдержаться, и он усмехнулся.

— Уже просишь? — его голос был низким, хриплым, с ноткой насмешки.

Он снова провёл головкой по клитору, медленно, с нажимом, а затем опустился к входу и надавил, чуть-чуть входя — только кончиком.

Я почувствовала, как мои мышцы сжимаются вокруг этой крошечной части, как они хотят втянуть его глубже, как моё тело предаёт меня, умоляя о большем.

— Пожалуйста... не— выдохнула я, не понимая, что именно прошу.

— Что? — спросил он, и его голос был спокоен, почти ленив, словно ему нравилось видеть меня на грани. — Что ты хочешь?

— Я... — я не могла сказать это. Я не хотела произносить это вслух.

— Смотри, — сказал он. — Смотри, как ты берёшь меня.

Он резко вошел....
Я вскрикнула — жжение разорвало меня изнутри. Он вышел чуть-чуть, и мы оба увидели кровь на его члене. Его глаза потемнели ещё сильнее, дыхание стало тяжёлым.
— Блядь... — прохрипел он. — Девочка...
И снова вошёл — глубже, сильнее. Боль смешивалась с острыми вспышками удовольствия от пальца на клиторе. Я плакала, но уже не от страха — слёзы текли от переполняющих ощущений. Он начал двигаться жёстко, размашисто, вбиваясь до упора, заполняя меня полностью.
Я царапала его спину ногтями, оставляя длинные красные полосы. Он застонал мне в шею.
— Отлично... помечай меня своими царапинами. Хочу носить их.
Он кусал и целовал мою шею, оставляя тёмные засосы, при этом продолжал долбить жёстко, почти беспощадно. Но поцелуи были нежными — глубокими, медленными, полными жадности. Я обнимала его ногами, подавалась навстречу каждому толчку, стонала ему в рот.

Боль постепенно отступала, оставляя только горячее, тянущее удовольствие. Он трахал меня глубоко, сильно, влажно, и я чувствовала, как с каждым движением внутри всё сильнее сжимается, как близко я уже к краю.
Он рычал, ускорялся, целуя меня так, будто хотел высосать всю душу.

Он кончил глубоко внутри, вбившись до самого основания. Я почувствовала, как он пульсирует во мне, как тепло разливается по животу, смешиваясь с болью и этим странным, тягучим огнём. Сознание поплыло. Я попыталась вздохнуть, но воздух застрял в горле, и всё погасло....

ᰔ Чтобы не пропускать выход новых глав и первыми узнавать все секреты закулисья, присоединяйтесь к нам на других площадках
「 ✦💬 Наш Telegram-канал (обсуждения, спойлеры и главы):
╰┈➤ˎˊ˗ t.me/bookliveLoves ✦ 」
「 ✦🎬 Наш TikTok (атмосферные видео, эстетика и тренды по книге):
╰┈➤ˎˊ˗ https://www.tiktok.com/@feeling.oflove?_r=1&_t=ZS-98EM2ClJIYv ✦ 」