our secrets | наши тайны

pov. Фиби Хейз

Мне снится сон. Помещение, в котором я нахожусь, было приятных, теплых оттенков. В середине стоят тот же самый стол и шкатулка. Чувство спокойствия и умиротворения окутало меня.

Не долго думая, я решаюсь пойти к столу, но сколько бы я не пыталась до него добраться, он не становился ближе, будто мне не хотят показывать содержимое. Но я все равно знаю что в ней, знаю что там лежит. Все это повторяется из года в год, эти фотографии постоянно крутятся в моей голове. Лицо Оливера на фотографии из шкатулки и лицо того человека очень схожи. Определенно это он.

В этот момент у меня сложилось впечатление, что я еще где-то видела его. Нет, не в живую, а так же на фотографии. Но вспомнить мне никак не удается.

Покопавшись в своих мыслях я нашла ответ. Два года назад, когда Маркус решил рассказать мне про свою семью, он показал мне фотографию. Он, его мама, и какой-то мужчина. Как же я сразу не поняла. Мужчина на той фотографии это Оливер, родной отец Маркуса.

От всех этих мыслей у меня начала болеть голова. Комната, в которой я была мгновение назад, сменилась на бесконечную черноту. Исчесзло все: и стол, и шкатулка. Сейчас я будто бы находилась в черной дыре. Еще мгновение, и я выхожу из этого сна. Перед глазами нет ничего, а сознание покидает меня. Остались только мысли, которые я все никак не могу остановить.

Может это был не сон? Может я умерла? Нет. Нет, нет, и нет. Не так я представляла себе смерть. Я вообще-то планировала еще пожить. Умереть в старости, тихо, мирно и спокойно. Я же еще не успела добиться высот в карьере, поняньчится с детьми, а потом с внуками, походить на свидания с Маркусом.

Стоп... Почему с Маркусом? Что за глупые мысли? Я ведь решила, что этому человеку польше не бывать в моей жизни, нас с ним ничего не связывает и не будет связывать.

За всеми этими мыслями, крылась одна очень важная тайна.

Я все таки не смогла забыть его... Не успела сказать ему как сильно я его люблю и любила все эти годы.

Моя гордость когда-нибудь погубит меня. Но все таки я считаю правильным то, что сразу не бросилась ему на шею с поцелуями. Проучить его надо было, но я видимо слишком заигралась. Надеюсь Шелли ему расскажет это.

Кстати, как там она, надеюсь с ней все в порядке, я так волнуюсь за нее.

Поток моих мыслей отвлекла собственная тень и я обернулась. Где-то вдалеке виднелось белое пятнышко, которое становилось все ближе и ближе ко мне.

«Ну все... Это точно конец», - подумала я.

***

pov. Маркус Дженкинс

Разговор с Норманом преободрил меня. После всех случившихся событий, я стал думать лишь о Фиби. Я не расчитываю, что она простит меня, но безумно хочу быть рядом с ней. Ее запах одурманил меня с первой же встречи. Этот Лисенок даже не представляет как я люблю ее, как я убивался все то время пока мы были в разлуке. Я корил себя за то, как жестоко с ней обошелся. Надеюсь с ней все сейчас в порядке.

Приехав к дому Фоленса, я передал его своим напарникам и сразу же направился искать ее. Подходя к машине скорой помощи, из всего гомона, что стоял в округе, я расслышал протяжный писк кардиомонитора и выкрики врачей «Разряд!». Я подбежал к дверям скорой и хотел тут же броситься к ней, но меня остановила медсестра.

— Тебе нельзя сюда, Маркус! — произнесла она перед тем как захлопнуть дверь, а я успел только увидеть прекрасные рыжие волосы Фиби.

Меня охватил ступор. Я не могу вот так потерять ее, я сойду с ума. Пусть она и не вернется ко мне, но хоть будет жива.

На мое плечо легла чья-то рука. Я обернулся и увидел Нормана, смотрящего на двери машины скорой помощи.

— Мне сказали, что она будет жить, она должна жить... — обреченным голосом сказал я.

— Я верю в нее, Маркус. И ты должен верить, — только и произнес он мне в ответ.

Повернувшись в сторону машины, я увидел, что она начала отъезжать.

— Куда они ее повезли!? В какую больницу!? — крикнул я по пути к машине и услышав ответ, рванул туда.

— Я с тобой, я же говорил, что она мне как внучка, — сказал Норман, садясь ко мне в машину.

***

Запах больницы и боль. Боль в сердце, которая не дает мне покоя. Я так переживаю за нее.

— Кофе? — предложил мне Норман.

Поблагодарив его, я взял стаканчик с кофе и продолжал смотреть тупым взглятом на стену больницы, на которой висели различные мотивирующие и познавательные постеры о здоровье, так не сделав ни одного глотка.

— С ней все будет в порядке, она сильная, — постоянно твердил я себе эти слова.

Услышав как открывается входная дверь в реанимацию, я подскочил с места и уставился на доктора, надеясь не услышать эту устоявшуюся фразу «Мне очень жаль», которую говорят, когда не смогли спасти кого-то.

Доктор, долго смотрел то на меня, то на Нормана, вертя головой в разные стороны, будто не знал как нам сообщить что с ней, и это начало меня напрягать.

— Она очень сильная девушка, мой восторг не описать! Не волнуйтесь, жить будет ваша красотка, — произнес врач.

— Какое же облегчение, с ней все хорошо, — сказал Норман, а я все продолжал стоять и смотреть на доктора, будто ждал, что он скажет что-то еще.

Я чувствовал щипание в районе глаз, будто вот-вот и пойдут слезы.

— Вы можете зайти к ней, когда ее переведут в палату. Номер триста тридцать пять,— добавил доктор, а затем развернулся и стал уходить, бубня себе под нос какая Фиби сильная.

— Норман, я так счастлив, вы представить себе не можете, — произнес я, смотря в след уходящего доктора.

— Я же говорил, что все будет хорошо, что она справится, и наша вера в нее помогла ей, — произнес он, разворачивая меня к себе.