Цена твоей мести

Теодор аккуратно занес тебя в свою спальню и уже собирался мягко опустить на кровать, как в твоем пьяном мозгу произошел новый, абсолютно непредсказуемый сбой. Алкоголь на прощание выдал финальный аккорд безумия.

Ты резко распахнула глаза, выкрутилась из его рук и с удивительной для твоего состояния ловкостью спрыгнула на пол.

— Какое гнездо?! Какой Слизеринка?! — громко, на всю комнату провозгласила ты, ударив себя кулаком в грудь. — Нотт, ты ничего не понимаешь! Я... я истинный лев! Гриффиндор в моем сердце! Рррауррр!

Теодор застыл на месте, разинув рот от полнейшего шока. Слизеринка до мозга костей, которая только что уничтожила Малфоя истинно змеиным коварством, внезапно объявила себя львом.

Не дав ему опомниться, ты встала на четвереньки прямо на его дорогом ковре и начала скакать по комнате, изображая свирепого хищника. Ты прыгала через его кресла, запрыгнула на низкую тумбочку, победно рыча и размахивая руками, словно гривой.

— Посмотри на мою грацию, Нотт! — кричала ты, перепрыгивая с тумбочки прямо на кровать, отчего балдахин угрожающе зашатался. — Я иду на вы! Сафари в подземельях!

Теодор сначала ошарашенно наблюдал за тем, как «истинный лев» крушит его идеальный порядок, а затем рухнул на стул, согнулся пополам и зашёлся в таком безумном, громком хохоте, что из его глаз покатились слезы. Он держался за живот, едва умудряясь хватать ртом воздух.

— Т/И! Мерлин... прекрати! — сквозь слезы и смех выдавил Тео, наблюдая, как ты пытаешься атаковать его подушку. — Слизерин потерял своего лучшего бойца! Если Снейп увидит, как наш главный стратег скачет львом по кровати... он сам выпьет яд!

Но «льва» было не остановить. Ты сделала еще один мощный, победный прыжок посреди огромной постели, грозно зарычала на люстру... и в следующую секунду твои силы окончательно иссякли. Хмельной туман мгновенно сморил тебя. Ты прямо в полете обмякла и плашмя рухнула лицом в мягкие простыни, мгновенно засыпая со звездочкой на животе. Твой хвост из мантии уныло повис с края кровати.

Теодор, всё еще давясь от смеха и утирая слезы со щек, медленно поднялся. Он подошел к кровати, бережно перевернул твое спящее тело на бок, снял с тебя тяжелую мантию и обувь. Накрыв «истинного льва» теплым одеялом до самого подбородка, он еще долго стоял рядом, с невероятной нежностью и улыбкой глядя на твое мирное сопение. Поправив изумрудное кольцо на твоем пальце, Тео тихо прошептал:

— Ну и ураган же ты, Т/И. Спи, мой грозный лев. Завтра я тебе всё припомню.

Но «львиный» запал угас так же внезапно, как и начался. Ты замерла посреди кровати, тяжело дыша, и твой затуманенный алкоголем взгляд сфокусировался на Теодоре. Он всё еще сидел на стуле, пытаясь перевести дыхание от безумного хохота, растрепанный, с сорванным галстуком и яркими искрами веселья в темных глазах.

Вдруг твоё лицо стало удивительно серьезным. Пьяная эксцентрика сменилась моментом абсолютной, хмельной откровенности. Ты медленно сползла с подушек, подобралась к краю кровати и, протянув руки, притянула Тео за воротник рубашки к себе.

Он послушно подался вперед, заинтригованный твоей резкой сменой настроения. Ты обхватила его шею руками, прижалась вплотную и начала горячо, прерывисто шептать ему прямо на ушко, обжигая кожу своим дыханием. Грань игры стерлась окончательно — ты начала описывать, насколько он красив.

— Тео... ты такой красивый, ты просто не представляешь, — тихо, сонной скороговоркой зашептала ты, пока Нотт замер, боясь пошевелиться от неожиданности. — Твои волосы... эти темные кудри, они постоянно так круто растрепаны, особенно сейчас, после драки. Мне весь вечер хотелось запустить в них пальцы. А глаза? Мерлин, Тео, у тебя такие глубокие, темные глаза, в них как будто чернила разлили. Когда ты злишься на Малфоя, они становятся совсем черными, опасными, как ночные подземелья... и от этого у меня внутри всё просто переворачивается.

Теодор судорожно сглотнул, его ладони аккуратно легли на твою талию, но он не перебивал, жадно впитывая каждое твое слово.

— И эти твои плечи... — продолжала шептать ты, лениво очерчивая пальцами линию его ключиц через тонкую ткань рубашки. — И скулы. Слишком острые, аристократичные. Даже с этой дурацкой царапиной от кольца Драко ты выглядишь как чертов принц. И твои руки... такие горячие, сильные. Мне безумно понравилось, как ты держал меня на уроке и на танцполе. Драко никогда... никогда не был таким. Ты настоящий, Тео. Самый лучший...

Твой шепот стал совсем тихим, слова начали путаться. Ты сладко зевнула прямо ему в шею, окончательно обессилев. Твоя голова мягко опустилась ему на плечо, руки расслабились, и ты мгновенно уснула, мирно и тихо засопев у него на груди.

Теодор еще долго сидел неподвижно в полумраке спальни, бережно удерживая твое спящее тело. Твоя хмельная, чистая исповедь попала ему в самое сердце, разрушив последние остатки его слизелинской брони. Он аккуратно уложил тебя на подушки, укрыл одеялом и, наклонившись, нежно поцеловал тебя в лоб.

— Теперь это точно не игра, Т/И, — тихо прошептал он в темноту комнаты.