Цена твоей мести

Урок Зельеварения в подземельях с самого начала пошел не по плану. Атмосфера вокруг вашего котла была настолько заряжена ненавистью и ревностью, что, казалось, воздух можно было резать ножом. Вы с Теодором увлеченно резали смоковницу, при этом Нотт демонстративно стоял слишком близко к тебе, то и дело накрывая твою ладонь своей и якобы «помогая» правильно держать нож.

Драко, сидевший за соседним котлом вместе с Пэнси, буквально задыхался от злости. Он то и дело ронял ингредиенты, громко и язвительно комментировал каждое ваше движение и, в конце концов, с треском швырнул корень златоцветника на стол. Пэнси в ответ начала визгливо отчитывать его на весь класс за то, что он портит их зелье. Из-за этого за вашими столами поднялся такой шум, что перекрыл даже бульканье тридцати котлов.

Профессор Снейп, до этого момента молча наблюдавший за этой драмой из полумрака своего кабинета, медленно поднялся. Его черная мантия взметнулась, как крылья летучей мыши, когда он стремительным шагом подошел к вашим партам. Лицо преподавателя выражало крайнюю степень ледяного презрения.

— Тихо! — его тихий, но пронизывающий до костей голос мгновенно заставил весь класс замолчать. Снейп скрестил руки на груди, переводя тяжелый взгляд с Драко на Теодора, а затем на тебя и Пэнси. — Вы устроили из моего урока балаган. Минус двадцать очков Слизерину за этот отвратительный шум. И поскольку вы явно не способны работать в таком составе... Поменяйтесь парами. Живо. С соседней партой.

Вы с Тео переглянулись. Снейп заставил вас разделиться.

— Пошевеливайтесь! — поторопил профессор, и его палочка взмахнула, указывая на новые места. — Мисс Т/И, вы пересаживаетесь к мисс Паркинсон. Мистер Малфой — к мистеру Нотту. Если я услышу еще хоть один звук — все четверо отправитесь драить котлы без магии до конца семестра.

В забитом студентами классе воцарилась гробовая тишина, пока вы спешно перетаскивали свои учебники и сумки.

Ты перешла за соседний стол и села рядом с Пэнси. Паркинсон тут же демонстративно отодвинулась от тебя на самый край скамьи, смерив тебя таким ядовитым взглядом, словно ты подлила ей в кубок яд кукабары. Она сжала свои ладони в кулаки, изо всех сил стараясь не смотреть на массивное изумрудное кольцо Ноттов, которое по-прежнему красовалось на твоем безымянном пальце.

А вот за вашим старым котлом ситуация стала по-настоящему взрывоопасной. Драко Малфой с грохотом опустился на стул рядом с Теодором. Два самых сильных, опасных и гордых парня Слизерина оказались зажаты за одной узкой партой, лицом к лицу, вынужденные вместе варить сложнейший Умиротворяющий бальзам. Драко тяжело дышал, сверля Тео яростным взглядом, а Нотт лишь лениво и вызывающе ухмыльнулся, небрежно крутя в руках серебряный половник для помешивания зелья.

Пэнси Паркинсон едва сдерживала ярость. Стоило Снейпу отойти к дальним партам, как она низко наклонилась над котлом, делая вид, что проверяет цвет бальзама, и зашипела тебе прямо в лицо:

— Думаешь, ты самая умная, Т/И? Нацепила его кольцо и возомнила себя королевой? Да ты обычная проститутка. Вчера прыгала под Малфоя, сегодня уже раздвигаешь ноги перед Ноттом прямо в гостиной на глазах у всех. Мерзость. Тео просто использует тебя, чтобы поразвлечься, а потом вышвырнет как порченую вещь, вот увидишь.

Ты лишь лениво повернула к ней голову. На твоих губах играла холодная, спокойная улыбка, хотя внутри всё кипело. Ты демонстративно подняла руку, поправляя прядь волос так, чтобы изумрудный перстень Ноттов сверкнул прямо перед её глазами.

— Завидуй тише, Пэнси, — ледяным шепотом ответила ты. — Твои брызги яда портят цвет нашего зелья. Драко бросил меня, но хотя бы не опустился до оскорблений. А вот ты сейчас выглядишь настолько жалко, что мне даже лень тебе отвечать. Следи лучше за своим котлом.

Пока на твоей половине стола шла тихая психологическая война, за соседней партой обстановка накалилась до предела. Драко и Теодор резали ингредиенты с такой силой, будто пытались раздробить саму парту.

— Ты думаешь, что победил, Нотт? — процедил Драко сквозь зубы, не поворачивая головы, но его голос дрожал от бешеного напряжения. — Взял мою бывшую игрушку, нацепил на неё кольцо своей покойной матери и решил, что стал мужчиной? Да она легла под тебя только ради того, чтобы отомстить мне. Ты для неё просто инструмент.

Теодор даже не вздрогнул. Он лениво помешал кипящую основу зелья, а затем повернулся к Малфою, окинув его высокомерным, уничтожающим взглядом. На его губах блуждала та самая порочная, уверенная ухмылка.

— Инструмент, говоришь? — хрипло и тихо, но так, чтобы Драко отчетливо слышал каждое слово, отозвался Тео. — Ну, тогда этот «инструмент» сегодня утром делал с ней то, о чем ты, Малфой, мог только мечтать. Ты годами держал её за руку и ныл про одобрение своего папочки. А я за два дня заставил её выгибаться и умолять меня остановиться. Она принадлежит мне, Драко. И судя по тому, как страстно она отвечала на мои поцелуи под твоим носом, о тебе она не вспомнила ни разу. Ты проиграл. Смирись и не позорься.

Драко резко замер. Его пальцы, сжимающие нож для колдовских трав, побелели до синевы. Слова Тео попали в самую цель, ударив по самому больному — по его мужскому эго. Малфой тяжело, прерывисто задышал, и в его серых глазах вспыхнуло дикое, неконтролируемое желание броситься на Нотта с кулаками прямо здесь, на глазах у Снейпа.