Университет наших воспоминаний

Глава 13. Свидание, сомнения и разговор по душам

В Вестбридже наконец‑то наступила та редкая ясная погода, когда небо, казалось, не просто голубым, а каким‑то особенно чистым, будто его только что вымыли дождём и высушили тёплым ветром. Тео весь день ходил с загадочной улыбкой, от которой Джейн становилось одновременно тепло и немного не по себе - она никак не могла понять, что он задумал.

- Ты что, знаешь какой‑то секрет, о котором мне не говоришь? - не выдержала она за обедом.

Тео чуть покраснел и тут же уткнулся в тарелку.

- Может быть. Но если я скажу, это уже не будет сюрпризом.

Лили хихикнула, а Дэн только закатил глаза.

- О, нет. Я знаю этот взгляд. Это взгляд человека, который уже всё распланировал до последней детали.

- Ничего я не распланировал, - буркнул Тео, но улыбка всё равно пробиралась сквозь его попытки казаться серьёзным.

Вечером Тео попросил Джейн надеть что‑нибудь тёплое и не задавать вопросов. Она хотела пошутить, что терпеть не может сюрпризы, но увидела в его глазах столько волнения и надежды, что просто кивнула.

Он повёл её не в кафе, не в кино и даже не на очередную выставку. Они вышли за пределы кампуса и пошли по тропинке, которая вела к небольшому холму - оттуда открывался вид на весь город, на огни, на реку, на далёкие силуэты гор. На вершине кто‑то - а Джейн уже догадывалась кто - разложил плед, поставил термос и даже притащил маленькую гирлянду на батарейках, которая мягко светилась в темноте.

Джейн остановилась, не дойдя пары шагов, и посмотрела на него.

- Ты всё это сделал… для меня?

Тео неловко поправил шарф.

- Ну, я подумал… тут тихо, никто не мешает, и вид красивый. И… я хотел, чтобы ты просто почувствовала, что кто‑то думает о тебе. Не как о напарнице по проекту, не как о той, кто всегда всё успевает, а просто… как о тебе.

У Джейн на секунду сжалось сердце. Не от восторга, не от бабочки в животе, а от какой‑то тихой, тёплой благодарности.

Они сели на плед, пили горячий чай из термоса, смотрели, как город зажигает огни, и говорили о пустяках: о том, как странно пахнут осенние листья, о том, что у облаков бывают лица, о том, как смешно иногда выглядят студенты, когда спешат на лекцию. И в какой‑то момент Тео глубоко вздохнул и повернулся к ней.

- Джейн, - тихо начал он, - я… я хотел бы, чтобы мы встречались. Не просто так, не ради того, чтобы вместе ходить на лекции, а по‑настоящему. Чтобы я мог тебе звонить, когда думаю, о чём‑то глупом, и знать, что ты не будешь смеяться. Или будешь, но по‑доброму. Чтобы мы могли вот так сидеть и молчать, и это тоже было бы нормально.

Джейн замерла. Она не ожидала этого. Не потому, что Тео ей не нравился - наоборот, он был одним из самых надёжных и добрых людей, которых она знала. Но в груди не было того самого волнения, от которого хочется смеяться и плакать одновременно.

Она посмотрела на него и мягко улыбнулась.

- Тео, ты… ты очень много для меня значишь. Ты один из тех людей, рядом с которыми я чувствую себя в безопасности. И мне очень дорого всё, что ты делаешь. Но… я не уверена, что готова к отношениям. Не сейчас. И не с тобой… в том смысле, что я не хочу потерять нашу дружбу.

Тео на секунду опустил глаза, будто пытался спрятать разочарование, но потом снова посмотрел на неё и кивнул.

- Прости, что поставил тебя в такое положение. Я просто… мне казалось, что, если я не скажу сейчас, потом будет поздно.

- Не поздно, - тихо сказала она. - И спасибо, что не стал давить. Для меня это важно.

- Тогда… можно я всё равно буду иногда вот так тебя куда‑нибудь водить? = спросил он с робкой улыбкой. - Без ожиданий. Просто чтобы тебе было хорошо.

Джейн рассмеялась, и в этом смехе не было ни капли неловкости.

- Можно. Но в следующий раз я сама всё устрою. И, возможно, даже не буду такой серьёзной.

Тео улыбнулся, и между ними снова стало легко.

Вернувшись в общежитие, Джейн долго не могла уснуть. Она сидела у окна, смотрела на тёмные силуэты деревьев и думала о Тео. О том, какой он внимательный, какой заботливый, как он старается сделать всё идеально. И о том, что, несмотря на всё это, она не чувствует к нему того, что должна чувствовать девушка, когда парень признаётся ей в симпатии.

«Я воспринимаю его как друга, - призналась она самой себе. - Хорошего, настоящего друга. И если я скажу „да“, я буду обманывать не только его, но и себя. А он этого не заслуживает».

Эта мысль принесла не облегчение, а странную грусть - будто она отказалась от чего‑то хорошего просто потому, что это было не её.

Она уже собиралась лечь, когда в дверь тихо постучали. Джейн нахмурилась: в такое время к ней никто не приходил. Она открыла и застыла на пороге.

На пороге стоял Крис. В одной руке - стаканчик кофе, в другой - небольшой торт в прозрачной коробке. Вид у него был непривычно серьёзный, без привычной дерзости, без попытки спрятать всё за шуткой.

- Можно? - тихо спросил он. - Я… я просто хочу поговорить. Без пакостей. Без шуток. Просто поговорить.

Джейн смотрела на него несколько долгих секунд. Внутри всё ещё шевелилась обида, но усталость от постоянной обороны вдруг оказалась сильнее.

- Ладно, - наконец сказала она, отступая в сторону. - Заходи. Но пять минут. Не больше.

Крис вошёл, поставил кофе и торт на стол и остановился посреди комнаты, будто не знал, куда деть руки.

- Я принёс это… не чтобы купить твоё прощение. Просто… я помню, ты любишь кофе с корицей и торты с вишней. И я подумал, что это хотя бы покажет, что я… обращаю внимание. На тебя. Не чтобы поддеть, а чтобы просто знать.

Джейн села на край кровати, не сводя с него настороженного взгляда.

- И о чём ты хочешь поговорить?

Крис глубоко вздохнул, будто собирался прыгнуть в ледяную воду.

- О том, что я вёл себя как последний идиот. О том, что мои «шутки» были не смешными, а жестокими. О том, что я переступил все границы, которые только можно было переступить. И о том, что мне стыдно. По‑настоящему стыдно. Не потому, что все на меня смотрят, а потому, что я сделал больно человеку, который этого не заслуживал.

Джейн молчала. Она не ждала этих слов. И уж точно не ждала, что они прозвучат так искренне.

- А зачем ты это делал? - тихо спросила она. - Если не ради веселья, то ради чего?

Крис поморщился, будто ему было больно вспоминать.

- Сначала… наверное, просто чтобы ты меня замечала. Потом… когда ты не реагировала, это начало меня злить. А потом злость стала привычкой. И я уже не знал, как остановиться. А гордость не давала сказать «прости».

Джейн чуть наклонила голову, изучая его, будто видела впервые.

- Знаешь, самое обидное было не в самих пакостях. А в том, что ты делал их, будто это ничего не значит. Будто мои старания, моя работа, мои чувства - это просто повод для шутки.

Крис сжал кулаки, глядя в пол.

- Я понимаю. И я не прошу, чтобы ты сразу всё забыла. Но я хочу… если ты позволишь, я хочу попробовать быть нормальным. Не врагом, не шутником, а просто… человеком, который рядом. Может, даже другом. Если ты вообще, когда‑нибудь сможешь мне это дать.

Джейн снова помолчала. В комнате было тихо, только за окном шелестел ветер.

- Другом, - наконец повторила она. - Это… много. Больше, чем я ожидала. Но я не готова просто стереть всё, что было. Мне нужно время, чтобы перестать каждый раз ждать подвоха.

Крис кивнул.

- Время я могу дать. И… спасибо, что вообще впустила.

Он посмотрел на торт и кофе, будто только сейчас вспомнил, что принёс их.

- Если не хочешь, я заберу.

Джейн покачала головой.

- Оставь. Я… пожалуй, выпью кофе.

Крис улыбнулся - чуть‑чуть, совсем не так, как раньше. Без вызова, без дерзости. Просто как человек, которому разрешили остаться.

- Тогда я пойду, - сказал он. - Не хочу, чтобы ты думала, что я навязываюсь.

Тут он вдруг замер, будто вспомнил что‑то важное, и снова поднял на неё глаза.

- Подожди. Есть ещё кое‑что. Я должен сказать про тот поцелуй… на вечеринке. Я знаю, что ты, наверное, не хочешь об этом вспоминать, но мне важно, чтобы ты знала. Я не… я не делал этого специально. Меня толкнули, я потерял равновесие, и всё вышло как какая‑то нелепая, глупая случайность. И да, я был пьян, и это вообще не оправдание, но я хочу, чтобы ты поняла: я не хотел тебя трогать. Ни тогда, ни вообще. Это было просто дурацкое стечение обстоятельств, которое я не смог остановить. И за это мне тоже стыдно. Очень.

Джейн слушала, и в её взгляде что‑то чуть смягчилось - не до полного прощения, но до понимания, что это действительно была не злая воля, а нелепый, горький промах.

- Спасибо, что сказал, - тихо произнесла она. - Да, я не хотела об этом думать. Но слышать, что ты это осознаёшь… это важно.

Крис выдохнул, будто с плеч свалился тяжёлый камень.

- Ещё раз прости. За всё.

- Спокойной ночи, Крис, - тихо сказала Джейн, когда он уже был у двери.

Он замер, будто эти слова были для него чем‑то важным.

- Спокойной ночи, Джейн.

И вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Джейн посидела ещё немного, глядя на кофе и торт, а потом взяла стаканчик и сделала маленький глоток. Кофе был именно таким, каким она любила.

Она не знала, сможет ли когда‑нибудь полностью простить Криса. Но впервые за долгое время она не чувствовала, что между ними - стена из обид. Скорее, тонкая, хрупкая тропа, по которой можно было попробовать пройти.

А Вестбридж тем временем засыпал, укутываясь в темноту, и каждый из его жителей нёс в себе свою историю, свои ошибки и свои маленькие надежды на то, что завтра всё может стать чуть лучше.