Глава 21
Блейз довольно ухмыльнулся, видя твою полную покорность, и прижался еще сильнее, вдавливая тебя в матрас. Его поцелуи становились все более агрессивными, а затем он резко, со злостью вонзил зубы в чувствительную кожу твоей шеи.
От внезапной, резкой вспышки боли ты вскрикнула, и из глаз новой волной хлынули слезы. Это не было похоже на поцелуй — он намеренно оставлял глубокие, кровоточащие следы, чтобы окончательно сломать тебя и наказать Драко.
— Пожалуйста... Блейз, хватит... Прекрати, мне больно! — задыхаясь от безутешных рыданий, взмолилась ты. Ты попыталась дернуть головой в сторону, но его тяжелое тело намертво блокировало любые движения. — Пожалуйста, не надо!
Вместо того чтобы остановиться, Забини лишь поймал безумный азарт от твоих слез и беспомощности.
— Я же сказал тебе стоять смирно, львёнок, — прорычал он прямо тебе в кожу и в следующую секунду впился зубами в твою шею еще больнее, сдирая кожу до крови.
Ты истошно закричала от невыносимой боли, намертво зажмурив глаза. Руки судорожно скребли покрывало кровати, а из горла рвались уже не стоны, а сплошной, полный отчаяния плач. Чувство глубокого позора, грязи и физической боли смешались в один сплошной кошмар, которому не было конца. Блейз продолжал жестоко издеваться над тобой, оставляя на твоем теле багровые метки своей мести.
На полу, прямо у ножки кровати, по-прежнему неподвижно лежал Драко. Действие Круциатуса всё еще сковывало его конечности железным параличом, не позволяя даже приподнять голову. Но то, что он слышал твой полный боли крик, причиняло ему мучения в сотни раз страшнее любого проклятия. Его бледное лицо было залито слезами ярости, зубы сжались до скрежета, а из груди вырывался глухой, животный рык бессилия. Его пальцы, исцарапанные в кровь о каменные плиты, судорожно сжимали волшебную палочку, пока он упрямо, из последних сил пытался заставить свое тело подчиниться, чтобы убить Забини.
Блейз оторвался от твоей окровавленной шеи, тяжело дыша, и с мерзким, безумным удовлетворением посмотрел вниз на пол, слизывая каплю твоей крови со своих губ.
— Слушай, Малфой! Слушай, как кричит твоя принцесса! — громко, эхом на всю спальню выкрикнул Забини, снова наваливаясь на тебя всем весом.
Блейз лениво приподнялся на локтях, продолжая удерживать тебя всем своим весом, и уставился на твое окровавленное, заплаканное лицо. В его глазах горел безумный азарт человека, который окончательно потерял связь с реальностью и упивался своей безнаказанностью.
— А теперь, львёнок, перейдем к главному, — вкрадчиво, пугающе тихо произнес Забини, и его пальцы грубо впились в твои волосы, заставляя тебя открыть глаза и посмотреть на него. — Ты сейчас сама снимешь с себя последнее, что на тебе осталось. Полностью. А потом... потом ты повернешься лицом к Малфою и скажешь ему прямо в глаза, что ты сама этого хочешь. Скажешь, что он слабак, который не смог тебя защитить, и что тебе намного лучше со мной.
Ты замерла, и сердце, казалось, вообще перестало биться. Это требование было настолько грязным и жестоким, что оно убивало саму твою душу. Забини хотел не просто осквернить твое тело, он хотел уничтожить твою любовь к Драко, заставив тебя саму растоптать его чувства.
— Нет... Пожалуйста... Я умоляю тебя, Блейз, не надо... — твой голос превратился в сплошной, захлебывающийся хрип. Ты отчаянно закрутила головой, умоляя его остановиться. — Пожалуйста, убей лучше меня, но не заставляй говорить это...
— Живо! — рявкнул Забини, и в его руке снова хищно блеснула волшебная палочка, которую он наставил прямо на Драко. — Или я прямо сейчас прекращу его мучения раз и навсегда. Выбирай, гриффиндорка! Считаю до трех! Один...
Ты безутешно разрыдалась, чувствуя, как внутри тебя ломается абсолютно всё. Твои руки, крупно дрожа, потянулись к застежкам белья. Каждое движение давалось с огромным трудом, сознание отказывалось верить в происходящий кошмар, а слезы застилали глаза, превращая комнату в размытое зеленоватое пятно.
На полу у ножки кровати Драко услышал этот ультиматум. Вид того, как ты, задыхаясь от плача, подчиняешься этому чудовищному приказу, совершил в его организме настоящий переворот. Внутри него вспыхнул такой мощный, первобытный коктейль из слепой ярости, любви и адреналина, который напрочь выжег из его нервной системы остатки паралича Круциатуса.
В этот самый критический миг Драко превозмог разрывающую тело боль. Из его груди вырвался дикий, первобытный рык ярости, и он наконец рванулся вверх, поднимаясь на ноги с каменного пола. Весь паралич от Круциатуса был сожжен его бешеной шестой гриффиндорской яростью и страхом за тебя.
Забини даже не успел среагировать, как Драко мощным ударом снес его со своего пути, заставляя отлететь к стене. Ты вся дрожала, сжимаясь на кровати в комок от пережитого ужаса и холода.
Драко тяжело дышал, его лицо было мертвенно-бледным, а серые глаза горели опасным огнем. Он не стал тратить время на Забини — он резко рванул на себе пуговицы своей старостской мантии, скинул ее и широким жестом накинул на твои плечи.
— Надень, живо, — хрипло, дрожащим от сдерживаемых слез и ярости писком приказал он.
Ты судорожно закуталась в его просторную мантию, которая до сих пор хранила тепло его тела и родной запах перечной мяты, и продолжала мелко дрожать от рыданий.
В этот самый момент массивная деревянная дверь спальни, точнее то, что от нее осталось, окончательно распахнулась. В комнату испуганно и шумно ворвались Теодор Нотт, Крэбб и Гойл, привлеченные грохотом и криками.
— Что здесь, черт возьми, происходит?! — ошарашенно спросил Теодор, переводя взгляд с тяжело дышащего Драко на избитого у стены Забини и на тебя, сидящую на кровати.
Малфой молча шагнул к тебе. Он бережно, но уверенно взял тебя за руку, слегка потянул на себя и на глазах у всех парней аккуратно отодвинул край мантии на твоей шее. Перед глазами Теодора, Крэбба и Гойла предстали жуткие, багровые, кровоточащие укусы и засосы, которые Блейз успел оставить на твоей нежной коже, пока издевался над тобой.
— Вот что этот подонок сделал с ней, — ледяным, дрожащим от бешенства голосом отчеканил Драко, буравя взглядом Забини. — Он применил ко мне Круцио и силой заставил её...
Драко резко повернулся к Нотту, и в его глазах промелькнула умоляющая, отчаянная просьба:
— Тео, забери её. Уведи её отсюда как можно дальше. Спрячь её, чтобы она больше не видела этого дерьма. Живо!
Теодор Нотт, который всегда отличался от остальных слизеринцев умом и благородством, мгновенно всё понял. На его лице отразился неподдельный шок, сменившийся глубоким сочувствием. Он быстро подбежал к кровати и аккуратно, но крепко обнял тебя за плечи, закрывая от чужих глаз.
Ты окончательно сломалась, уткнулась ему прямо в грудь и горько, безутешно разрыдалась, пачкая его школьную рубашку слезами. Тео бережно прижал тебя к себе, помогая подняться с постели.
— Пойдем, Т/И, пойдем отсюда, — тихо, успокаивающе шептал он, уводя тебя к выходу из этого кошмарного подземелья.
Крэбб и Гойл угрюмо перегородили дорогу Блейзу, закрывая дверь, а Драко уже медленно поднимал палочку, готовый устроить Забини персональный ад за каждую твою слезу.
Теодор крепко держал тебя за талию, практически неся на себе по темным коридорам Хогвартса. Он упрямо вел тебя вверх по винтовым лестницам, подальше от шумных гостиных и Большого зала, пока вы наконец не вышли на прохладный, залитый лунным светом балкон Астрономической башни. Ветер приятно охладил твою горящую от слез кожу, а Тео помог тебе сесть на каменный выступ, по-прежнему не выпуская из своих защищающих объятий.