Глава 28: Пение, с которым все стало ясно
Двери лифта со скрежетом закрылись, и кабина медленно поехала вниз. Дженни стояла, прижавшись спиной к прохладной зеркальной стене, и во все глаза смотрела на мелькающие цифры этажей, абсолютно не понимая, что ей теперь вообще делать и как искать этого таинственного незнакомца по всему Сеулу.
В тишине кабины раздался глухой, задумчивый голос Чонгука:
— Слушай, Тэ... Я вот так до конца и не понял. Если мы найдём Его, и проклятие снимется... Что конкретно мы в итоге забудем?
Тэхён тяжело вздохнул, потирая затылок, и грустно посмотрел на брата:
— Ну... Вы с Дженни полностью забудете о том, что я когда-то безумно любил её на каком-то небесном, вековом уровне. Да и я сам, если честно, тоже этого не вспомню. Мы просто проснёмся и будем искренне думать, что я — ваш самый обычный, весёлый лучший друг из школы.
Воин на секунду замолчал, а затем перевёл свой пронзительный взгляд на притихшую девочку:
— Получается... С Чонгуком ты ничего не забудешь? Ваша любовь останется?
Дженни судорожно сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает болезненный ком, и едва слышно прошептала:
— А я... я не знаю...
Чонгук растерянно перевёл взгляд с бледного лица Тэхёна на притихшую Дженни. В его глазах проскочила отчаянная решимость, и он порывисто пробормотал:
— Знаете что... А я... а я вас тогда сам заново сведу, когда всё закончится!
Тэхён лишь грустно покачал головой и выразительно посмотрел на младшего брата:
— Чон, прекрати. Так ты-то сам Дженни тоже любишь. Кого ты собираешься сводить?
— Господи, мальчики, пожалуйста! — не выдержала Дженни, устало зажав уши руками. — Давайте прямо сейчас просто поговорим о чём-нибудь совершенно другом?! У меня и так голова кругом идёт!
Кабина лифта наконец со скрежетом остановилась на первом этаже, и двери распахнулись. Все трое дружной толпой вышли из подъезда дома Дженни, подставив лица тёплому мартовскому солнцу выходного дня. Напряжение потихоньку начало спадать.
Чонгук засунул руки в карманы куртки, шмыгнул носом и дружелюбно предложил:
— Ребят... А пошлите лучше все вместе к Тэхёну домой? Просто посидим, поболтаем, отвлечёмся от всех этих проклятий и Харин...
Тэхён остановился, подозрительно прищурился на брата и строго предупредил:
— Ладно. Но чур только больше никакой исторической дорамы!
Чонгук весело фыркнул, мгновенно расслабляясь:
— Естественно! Обещаю!
Ребята дружной толпой дошли до дома Тэхёна и с облегчением зашли внутрь. Разувшись в прихожей, вековой воин прошёл в гостиную, устало прыгнул на диван и окинул друзей задумчивым взглядом:
— Так, слушайте... Если уж Харин чётко сказала, что нам нужно отыскать какого-то невероятного вокалиста, от чьего голоса буквально дух завораживает... Значит, мы с вами теперь сами должны хоть немного начать разбираться в музыке? Чтобы, если что, сразу его узнать?
Дженни испуганно замерла посреди комнаты, растерянно переводя взгляд с одного брата на другого:
— Погодите... И что мы, по-вашему, прямо сейчас делать-то будем?
— Песни учить, — обречённо и жутко недовольно буркнул Чонгук, скрестив руки на груди. Парень мученически вздохнул и добавил: — Я всё это творчество, конечно, вообще терпеть не люблю, но ради того, чтобы поскорее отыскать этого таинственного д+била и снять проклятие, видимо, придётся!
Тэхён деловито повозился у телевизора и с гордым видом подключил к системе два беспроводных микрофона. Дженни, глядя на эту аппаратуру, густо покраснела и сильно смутилась — она хоть и сочиняла стихи в свой тайный блокнот, но петь собственные тексты на публику всегда жутко стеснялась.
Чонгук уселся на ковёр, взял один из микрофонов, покрутил его в руках и обречённо спросил:
— Ну... и кто из нас первый позориться пойдёт?
— Чур не я! — тут же замахал руками Тэхён, отсаживаясь на край дивана. — Я вообще-то петь совершенно не умею! Из музыкальных навыков могу только громко саблей размахивать и защищать границы родного Когурё! А с нотами у меня туго.
— А я вообще только тексты писать умею, — тихо буркнула Дженни, пряча лицо в воротник кофты. — Голос у меня обычный...
Чонгук тяжело, мученически вздохнул, подпёр щёку ладонью и уныло выдал:
— Ну зашибись компания... Тэ машет саблей, Дженни пишет стихи, а я... а я вообще только ем...
Тэхён ехидно прищурился и ткнул пальцем в сторону замявшегося Чонгука:
— Ладно, Чон, давай тогда ты иди первый на амбразуру!
— А чё сразу я-то?! — моментально возмутился Чонгук, посильнее сжимая в руке беспроводной микрофон.
— Ну, во-первых, ты среди нас младший, — резонно перечислил по пальцам вековой воин.
— Вообще-то Дженни тут младше всех нас! — тут же попытался перевести стрелки парень.
Тэхён лишь мягко улыбнулся и подтолкнул его плечом:
— А ты как раз покажи ей пример, спой первый, чтобы она больше так сильно не стеснялась своих текстов. Давай, не трусь.
— Ладно... — обречённо выдохнул Чонгук, сдаваясь под натиском старшего брата.
Парень поудобнее перехватил микрофон, набрал в лёгкие побольше воздуха и включил самую обычную, простую корейскую песню, которую знал абсолютно каждый с самого детства. «Ариранг». Старинная народная мелодия, тихая и тягучая, рассказывающая о бедной девушке, которая всем сердцем скучает по своему любимому парню, ушел на войну.
В ту же секунду, как Чонгук запел, атмосфера в гостиной мгновенно изменилась. Его голос лился настолько чисто, глубоко и завораживающе, что Дженни буквально приросла к месту, очарованно глядя на него во все глаза.
— Слушай, Тэ... У него ведь просто невероятно здорово получается! — восторженно прошептала девочка, не в силах отвести взгляд от поющего Чона. — Прямо глаз не оторвать, правда? Тэ... Ну Тэ? Ты мне ответишь вообще или нет?
Дженни обернулась и замерла. Вековой полководец Когурё сидел на диване с абсолютно открытым от глубокого шока ртом, не сводя взгляда с поющего младшего брата. Музыка стихла. Чонгук опустил микрофон, а Тэхён на всю комнату выдал оглушительное:
— Чонгук... Я, кажется, в тебя влюбился.
— Ты вообще нормальный, Ким Тэхён?! — испуганно подпрыгнула на месте Дженни. — У тебя что, от его пения дух окончательно завораживает?!
Тэхён лихорадочно захлопал глазами, а в его голове со скоростью света начали складываться все детали пазла:
— Погоди... Харин ведь говорила... Бешеное природное обаяние...
Дженни резко осеклась, её глаза шокированно округлились:
— И завораживающий, космический вокал... Значит, этот таинственный «Он» с Большой Буквы — это...
Дженни и Тэхён одновременно сорвались на оглушительный, шокированный крик, уставившись на застывшего посреди комнаты парня:
— ЧОНГУК?!
(Конец 28 главы)