Глава 13: Слёзы и шок
— Мисыхан! Иди скорее сюда! — весело крикнул Тэхён из прошлого, запрыгивая на коня.
Из распахнутых дверей роскошного дворца уверенно вышел молодой принц. Он был одет в пышное, дорогое одеяние, но на его лице сияла абсолютно детская, искренняя улыбка.
— Дженни, смотри... а вот это, между прочим, я, — тихо произнёс стоящий рядом Чонгук, легонько подтолкнув девочку локтем.
— Да вы что, угараете надо мной?! — шокированно округлила глаза Дженни, переводя взгляд с Чонгука на принца из прошлого.
— Ну что ты кричишь? Я вообще-то поесть спокойно хотел! — недовольно буркнул Мисыхан, подходя к брату.
— Может, тебе тогда сразу весь дворец из риса построить, раз ты о нём постоянно думаешь? — расхохотался Тэхён на коне. — Ладно, я очень надеюсь, что всё-таки успею вернуться и посмотреть на твою торжественную коронацию.
— Только попробуй не успеть — я тебе лично устрою! — шутливо погрозил ему кулаком принц.
— И чё ты мне сделаешь, полторашка? ) — ехидно подмигнул ему воин.
— Эй! У меня вообще-то не сто пятьдесят, а целых сто семьдесят сантиметров роста! — возмутился Мисыхан.
— Да иди ты! Достал уже со своим вечным занудством! — со смехом отмахнулся Тэхён. — Короче, всё, я поскакал.
— Ладно, давай! Пока, и главное — живой назад вернись! — крикнул ему вслед брат.
Стоящий в настоящем времени Тэхён тяжело вздохнул, и на его глаза навернулись горькие слёзы.
— Ну и дурак же я был... Зачем... ну зачем я тогда его оставил одного?.. — глухо прошептал он, сжимая кулаки.
— А что случилось дальше? — тихо спросила испуганная Дженни.
— Ну... Щас ты сама всё увидишь, — хмуро ответил Чонгук.
В этот момент на площадь перед дворцом хлынула огромная, шумная толпа слуг и придворных. Один из мужчин на бегу прошёл прямо сквозь тело Дженни, словно она была лишь бесплотным призраком.
— Эй! Вы чего творите?! — возмущённо вскрикнула девочка, отпрыгнув в сторону.
— Да успокойся ты, они нас всё равно не видят и не слышат! — напомнил ей Тэхён.
Дженни ради эксперимента попыталась дать шутливый подзатыльник какому-то проходящему мимо парню, но её рука просто пролетела сквозь его голову, не встретив никакого сопротивления.
— То есть... я могу даже стоять тут и нагло показывать всем им язык, и никто ничего не заметит? — удивилась она.
— Не позорься, пожалуйста, я-то тебя здесь очень даже хорошо вижу, — фыркнул Чонгук, слегка улыбнувшись.
Вдруг на ступенях дворца появилась строгая Королева и властно вскинула руку вверх:
— Объявляю минуту молчания в память о великом императоре Дунге!
Прошла долгая, давящая минута. На площади воцарилась пугающая тишина.
— По нашей древней традиции, — высокомерно заговорил принц Хван, выходя вперёд и держа в руках золотой кубок. — Новому властителю Когурё подносят чашу лучшего чая. Чтобы вся его будущая жизнь казалась сладкой и радостной!
— О, спасибо большое! — приветливо улыбнулся Мисыхан, принимая кубок. Но, заглянув внутрь, он удивлённо приподнял бровь: — А чё это он такой странный и совершенно чёрный?
— Это особый сорт, привезённый специально для тебя из далёких заморских стран, — ласково соврала Королева, ехидно переглянувшись с Хваном.
Мисыхан, совершенно ни о чём плохом не думая, поднёс кубок к губам и сделал несколько быстрых глотков. В ту же секунду по всей площади раздался зловещий, нарастающий гул.
Дженни испуганно обернулась и вскрикнула — стоящий рядом с ней Тэхён вдруг резко упал на колени, хватаясь за горло.
— Тэхён! Пи+дец, что с тобой?! — в панике закричала девочка, падая рядом с ним на траву.
— Да это не с ним... это они тогда яд мне в чай подсыпали! — глухо, сдерживая бушующую внутри ярость, пояснил Чонгук.
— ЧТО?! — Дженни в ужасе закрыла рот руками.
Прямо перед ними на каменные плиты дворца со стоном упал Мисыхан из прошлого, выпуская кубок из ослабевших пальцев. В это же время в настоящем Тэхён буквально задыхался на траве, но вовсе не от физического яда, а от страшного, разрывающего грудь горя, которое он заново переживал.
Чонгук быстро подошёл к другу и крепко прижал ладонь к его глазам, помогая Тэхёну прийти в себя и закрыться от этих страшных видений. А Дженни, не выдержав этого ужаса, закрыла лицо руками, и из её глаз безудержным потоком хлынули горькие слёзы.
(Конец 13 главы)