Пока солнце не остыло, я буду держать твой пепел.

Даже пытаясь скрыть смущение, Чаён выдавал себя с потрохами. Лео едва сдерживал смех, глядя на этого до безумия милого мальчика. Ну кто же знал, что строгий доктор на самом деле такой?

До этого момента всё шло просто идеально. Юну было забавно наблюдать за Чаёном, подмечать его неловкие жесты и ловить мимолётные улыбки. Но неожиданный вопрос целителя в лоб заставил огненного мага замереть.

— Оу… — Лео озадаченно потёр ладони о домашние штаны и крепко задумался.

Это было слишком неожиданно. Ситуация требовала честности, к которой хулиган явно не был готов.

— Какой ответ тебя устроит? — наконец хрипло сорвалось с его губ.

Лео и сам чертовски ничего не понимал. Они ведь были знакомы от силы пару дней. Что это? Вспыхнувший интерес, мимолётная симпатия или ему просто хотелось банального перепиха на одну ночь? Парень глубоко закопался в собственные мысли, отчаянно пытаясь навести порядок в голове, но внутренняя система упорно выдавала ошибку.

Удивившись собственной непривычной серьёзности, Лео прикусил нижнюю губу и внимательно посмотрел старшему в глаза.

— Что конкретно ты хочешь знать? — тихо спросил он, буквально проваливаясь в эти бездонные зеленые глаза. В раскалённом Fireland он никогда не видел ничего подобного — этот чистый, весенний цвет завораживал.

Лео выждал около десяти секунд, упиваясь наэлектризованным молчанием, а затем медленно, расслабленно лёг спиной на диван. Из-за этого движения Док оказался нависшим прямо над ним. Наглый азарт снова взял верх.

— Каково это — смотреть на произведение искусства прямо под собой? — Лео тихо, самодовольно посмеялся. Но ведь он не врал. В полумраке квартиры он действительно чувствовал себя чересчур утончённым, живым и привлекательным.

А вот Лим мгновенно расстроился, и это сразу же отразилось на его лице. Целитель обиженно надул губы, смешно округлил щёки и опустил брови. Внутри него поднялась паника: неужели всё показалось? Неужели он просто поехал головой и так глупо, бесповоротно облажался со своими расспросами? Было невыносимо стыдно.

— Я бы… хотел и дальше просто дружить с тобой, — неловко выдавил Чаён.

Голос дрогнул. Старший судорожно пытался убедить себя, что во всех двусмысленных жестах Лео не было никакого скрытого смысла. «Агх, какой позор... О чём я думал?!», — мысленно взмолился целитель, сгорая со стыда от собственных надежд.

— Ничего. Не воспринимай это серьёзно, — поспешно добавил он.

Док хотел было убрать руки от чужого воротника и наконец сесть ровно, но то, что Лео полностью лёг на диван, окончательно выбило разум из головы. Жар подступил к щекам с новой силой. Чтобы окончательно не выглядеть дураком, Лим попытался судорожно вспомнить какой-нибудь самый отвратительный, резкий запах — например, тухлого мусора, — лишь бы сбить это романтическое наваждение и отвлечься. Сам себе удивляется, только недавно чувство неловкости внутри сжигало без остатка, но этот же жар перешёл в наступление, стоило Лео хоть немного снова проявить активность.

Не вышло. Отвлечься от завлекающего вида не получалось при всём желании. Лим всеми силами старался отвести взгляд в сторону, но этот яркий, вызывающий красный цвет волос и глаз напротив манил его, словно магнит.

— Ты прекрасен, — тихо, сдаваясь, выдохнул док. — У тебя очень острые, правильные черты лица. Этот нос, подбородок… и лисьи глазки. Воистину красивый. За тобой, наверное, толпами бегают.

— Они и бегают толпами, док.

Слышать комплименты от объекта своего тайного воздыхания Юну было физически трудно. Он буквально сыпался изнутри. Ну зачем этот чертов лекарь был таким невыносимо милым?

— Вот только мне из них никто не нравится, — Лео ехидно ухмыльнулся и многозначительно подмигнул, намекая, что его главная звезда сейчас сидит перед ним. Но этот святоша, конечно же, ничего не понял.

Не давая больше Лео возможности вновь произнести слова, брюнет решительно пересел прямо ему на живот. Почему должны смущать только нашего одуванчика? Вполне вероятно, что и Лим сможет вести эту нечестную игру и выдержать флиртующие нападки оппонента. Чаён сложил ладони лодочкой и слабо, сосредоточенно подул в них, задействуя магию природы. Стоило ему раскрыть пальцы, как в полумраке комнаты распустился безупречный бутон алой розы.

— Алые розы подходят тебе больше всего, — мягко улыбнулся целитель.

Он аккуратно поместил нежный цветок за ушко Юна. Лео тихонько прошептал «спасибо» и расстроенно вздохнул, когда Чаён быстро слез с его живота и лёг прямо на ламинат. Мозг не успевал обрабатывать такую резкую смену настроения доктора. "Хорошо же устроился, почему так поспешно слез?" — мысленно витает в своих облака огонёк, наблюдая за каждым движением доктора.

Ответ оказался предельно прост - с пола тянуло спасительной, лёгкой прохладой, которая была сейчас необходима горящему телу Лима. Кажется, народу огня такого не понять.

Чаён хотел перевести дух хотя бы пару минут, но, случайно заметив за окном первые яркие звёзды, резко поднялся. В сон уже клонило с неистовой силой. Солнце окончательно село, время было позднее — целителю определенно пора было возвращаться домой. Пора прекращать это безумие.

— Мне уже стоит идти, — док повернулся к Юну с мягкой улыбкой.

Оставаться на ночь в квартире своего студента... Нет, для правильного медика это казалось чем-то за гранью, совершенно неправильным. Чаён решительно взял оставленную в прихожей одежду: тёплый свитер и плотное пальто. Стоило ему без задней мысли стянуть серую футболку, как перед Лео открылся вид на его обнажённую спину. Кожу целителя покрывали причудливые, белые извилистые полосы — шрамы от удара молнии, — а у самой шеи начинался плавный, удивительный градиент волос, уходящий к затылку: от природного белоснежного до густого, как смоль, чёрного.

Док совершенно не стеснялся переодеваться при парне. У него в этот момент просто вылетело из головы, что Лео вообще-то по мальчикам. И это при том, что буквально несколько минут назад он сам допрашивал его о чувствах! Скорее, док расслабился из-за всех ответов младшего и его поведения. И правда, Лео как малыш, который хочет произвести впечатление на воспитательницу. Такие мысли даже забавляли раскалённую голову доктора.

— Увидимся завтра? — Чаён увлечённо поправлял воротник, штаны и взбивал пальцами волосы, возвращая им привычную волнистую текстуру. — У тебя будет свободный вечер? Мне бы очень хотелось показать тебе одно место.

Лео беспомощно смотрел, как док одевается, и не мог заставить себя отвести взгляд от его невероятной спины. Хулиган шумно прикусил губу — это выглядело слишком красиво, слишком маняще. Внутри всё взбунтовалось от накатившего разочарования. Разве не он сам несколько моментов назад горло кичился словами про искусство? Прямо сейчас перед ним открылась самая, что ни на есть картина, которую хочется срисовать до мельчайших подробностей. Предаваясь своим мечтам, Лео резко окликнули слова Чаёна о своём уходе.

— Что? Останься! У меня есть всё для тебя! — Лео резко подался вперёд и мёртвой хваткой вцепился в рукав его пальто. Юн рванул старшего на себя, притягивая за руку ближе. — Останься со мной. Возьми назавтра выходной, и мы поедем в твоё место прямо утром… Давай?

Чаён от такой отчаянной хватки так удивился, что вновь не смог проконтролировать выражение лица. Забавно наблюдать как младший растянулся от дивана до самого парня, лишь бы его не оставляли. Лео выглядел взволнованным из-за такого пустяка. Смотря на младшего сверху вниз, Лим поддался порыву: он аккуратно прижал огненного парня к своему животу, мягко, успокаивающе обнимая.

— «Есть всё»? И что же ты, малец, можешь мне предложить? — Чаён прикрыл ладонью половину лица, всерьез задумываясь. С одной стороны, терять ему было особо нечего. С другой — ответственность перед академией никто не отменял.

— Завтра мой последний рабочий день перед двумя выходными, — медик ласково зарылся пальцами в красные кудри Юна. Сейчас они не были обжигающими. Хоть они и могли вспыхнуть в любую секунду от эмоций хозяина, сейчас они казались просто тёплыми, мягкими и невероятно приятными на ощупь. — Я могу переночевать здесь, но утром в университет мне пойти нужно обязательно. Поэтому давай завтра пойдем вместе.

Док хитро прищурился. У Лео завтра наверняка были пары, и целитель твердо вознамерился заставить этого несносного мальчишку учиться.

— Тогда мне нужно принять душ и приготовить место для ночлега, — Лим устало потрепал свои кудри. — Одолжишь какую-нибудь одежду?

— Хорошо… — парень шумно облизал пересохшие губы и на секунду замер, чувствуя приятный вес ладони Чаёна на своих волосах. Его еще никто и никогда так не трогал. Это был по-настоящему знаменательный, трепетный момент. — Ветерок, не боишься обжечься?

Вот такое милое прозвище сорвалось с языка — на большее фантазии хулигана сейчас просто не хватило. Чаён лишь тихонько посмеялся над новым именем, но ничего против не сказал. Пусть называет как хочет, главное — не обидными словами. Иначе этому наглому пламени придется на собственной шкуре узнать, что такое настоящий целительский ураган из острых шипов и цветов.

— Не боюсь. Сейчас ты просто тёплый, — мягко отозвался док, продолжая перебирать огненные пряди.

Лео понял. Прямо сейчас он снова выиграл перед добрым и невинным доктором. Только поэтому его губы расплылись в многообещающей улыбке. Возникает ощущение, что при любой просьбе, цветочный котёнок будет со всем соглашаться и греться в его теплоте.

Но характер огонька не даёт так легко показывать необдуманные чувства. В нём снова включился режим флирта при выборе одежды для их первой ночи вместе. — Конечно одолжу, — Лео картинно замахнулся, делая вид, что готов снять с себя рубашку прямо здесь, но вовремя рассмеялся и поднялся на ноги. Он подошел к массивному тёмному шкафу, немного пошуршал вещами и достал свободные шорты вместе со своей просторной футболкой. Бросив комплект Чаёну, хулиган вальяжно вернулся на диван. — Раздевайся, так уж и быть, я глаза закрою.

Разумеется, его честности хватило ненадолго. Лео бессовестно подсматривал сквозь щелки между пальцами, откровенно наслаждаясь точёными, плавными линиями чужого тела и утонченной спиной, по которой змеились белые полосы. Сам Чаён совершенно не замечал чужого хитрого взгляда. Док намеревался раздеться по своей излюбленной домашней привычке: сначала разбросать вещи по полу перед походом в ванную, а потом, зевая, собирать их по частям для стирки. Когда целитель скрылся за дверью ванной, Лео наконец открыл глаза и сладко потянулся всем телом. Внутри него бушевал азарт. Ещё бы чуть-чуть, и в его теле разгорелся бы совсем не дружеский пожар, но, к счастью, парень вовремя взял себя в руки.

Вернувшись в комнату, док натянул одолженную просторную футболку и шорты, а сам задался вопросом, чем бы им заняться. По своей спокойной натуре медик привык проводить вечера за чтением книг или вязанием уютных шерстяных носочков, так что предложить младшему весёлые развлечения он просто не мог.

Расслабившись, он снова закинул голову на спинку и пустил едва заметный, спасительный поток прохладного воздуха себе на шею.

— Лео, У тебя есть любимая песня? Или, может, исполнитель?

— Хм… То, что люблю я, ты вряд ли сможешь исполнить, бейба, — Лео снова ехидно подмигнул ухмыляясь. Ему безумно нравилось пробовать на вкус эти новые, дерзкие прозвища.

Чаён удивлённо вскинув брови на «бейбу», но решил проигнорировать её ради общего спокойствия. К такому обращению он точно не привык.

— Думаю, прямо сейчас я бы взял в руки струнный инструмент и играл бы свои мелодии. Только посмотри как за окном ярко светит луна. Разве она не прекрасна? Ещё было бы отлично расписать горячий шоколад да укутаться в плед. Но такая уютная атмосфера тебе, кажется, совсем не подходит. Поэтому ограничимся чем-нибудь другим.

— Звучит чертовски романтично. Жаль, что мне подобное не по душе, — Лео небрежно пожал плечами. Хотя глубоко внутри хулиган впервые поймал себя на странной мысли: возможно, именно с Чаёном всё это домашнее волшебство было бы совсем другим. Настоящим. Юн и сам совершенно не знал, как развлечь своего прохладного гостя. Всё, что по-настоящему нравилось ему самому, скорее всего, не оставило бы от нежного «ветерка» и мокрого места, просто заживо сожгло бы его весеннюю магию. А такого исхода огонёк точно не хотел.

Чаён мог бы и дальше продолжать этот пустой разговор, но болтать в никуда было не особо весело. Док замолчал и устремил пристальный, прямой взгляд на Юна. Он смотрел парню прямо в глаза, даже не думая отводить взор, буквально прожигая раскалённые агаты напротив.

— Расскажешь что-нибудь? — тихо попросил старший, сокращая ментальную дистанцию. — Свои увлечения, о себе, например… Мне бы очень хотелось узнать тебя получше, Лео.

Кого было таить? В глубине души Чаёну просто до безумия хотелось понять одну важную вещь: как этот сложный, горячий парень однажды распознал и принял в себе влечение к собственному полу… Услышав этот вопрос, Юн замер. Это было именно то, о чём он сам чертовски хотел спросить доктора. Ему до чертиков было интересно, как до этого дня жил его загадочный, чистый весенний ветерок.

— М-мм… Из увлечений… — Лео на секунду задумался, а затем томно улыбнулся: — Люблю смотреть на тебя.

— На меня? Я настолько красивый? — не сдержавшись, рассмеялся док Лим, весь сияя. Было видно, как он буквально расцветает от этих слов. На комплименты весенний медик определенно был падок. Но в глубине души зашевелилось сомнение: Лео точно так же ведет себя со всеми? Не хотелось бы глупых недопонимание. Ему хватило того стыда, после их бурной игры на подушках, поэтому снова устремил взгляд на лицо Юна, призыва продолжать свой рассказ.

— Я отучился в школе, затем серьезно занимался боксом, где успешно вымещал всю свою злость, — продолжил Лео, выкладывая всё как на духу, хотя при желании мог бы легко соврать. — Потом поступил в институт и тут уже по полной программе отрываюсь. Моя семья, как ты, наверное, понял, со мной не живет. Они обосновались довольно далеко отсюда.

Теперь Чаену стало окончательно понятно, откуда в этом парне столько буйной энергии и почему он так упорно не желает учиться. Док мысленно посмеялся, мимоходом оценивая фигуру младшего. Под свободной домашней одеждой Лео порой казался обычным хрупким студентом, но кто знает? Может, за этой простой тканью скрывается самая настоящая атлетичная секс-машина.

— Мне было тринадцать, когда я понял, что мне нравятся не только девушки, — спокойно продолжал огненный маг. — В нашем окружении это не табу, так что всё было абсолютно нормально, когда у меня появился первый парень. Знаешь, поначалу было чертовски странно это осознавать. Только сейчас, оглядываясь назад, я могу сказать, что мне действительно много кто нравился еще из садика и начальной школы. Просто тогда я банально не знал, что так вообще можно… Вот так.

Лео мягко улыбнулся, наблюдая за реакцией доктора. Чаен задумчиво прикусил губу, судорожно пытаясь перебрать в памяти всё свое прошлое окружение.

— Это удивительно. Я ни разу в жизни не встречал людей с другой ориентацией, — честно признался старший. В его родном провинциальном городке всё было слишком консервативно: у каждого была классическая пара. Существование иного мира искренне его поражало. Заметив, как внимательно смотрит на него Юн, целитель испуганно замахал руками: — Не подумай ничего плохого! Я ни в коем случае не хотел тебя осуждать или как-то задеть. Мне просто… правда безумно интересно

— Верю, ветерок, — Лео снисходительно усмехнулся, принимая его оправдания. — А теперь давай ты. Твоя очередь изливать душу.

— Я? Да у меня в жизни нет вообще ничего интересного, — док Лим снова обезоруживающе улыбнулся, искренне считая, что его персона не стоит долгого внимания. — Пожалуй, самое весёлое время — это моё детство. Ты, как маг, должен меня понять: тогда я совершенно не умел управлять своей силой. Мана буквально переливала через край и постоянно вырывалась наружу, устраивая хаос во всём районе. То на каждом углу деревья вырастут, то сплошные дикие джунгли из кустов сотворю, а мог и ураган ненароком призвать. Один раз я так увлечённо играл в детской песочнице, что на радостях устроил локальную песчаную бурю!

Чаён тихо рассмеялся, вспоминая, как после этого каждый житель городка буквально проклинал его взглядом и умолял ничего больше не трогать. Правда, эти просьбы не помогали ровно до тех пор, пока Лим наконец не повзрослел.

— А ещё в меня однажды молния попала, — целитель заговорщически прищурился. — Ты ведь наверняка уже заметил эти странные белые полосы на моей спине? Колись, всё ты разглядывал, пока я переодевался!

Чаён шутливо подтолкнул хулигана локтем в бок, мол, давай-давай, даже не думай врать. Лео от такой внезапной проницательности «святоши» лишь смущённо кашлянул, но отрицать очевидное не стал. Да, доктор был чертовски красив, даже слишком. Юн с неподдельным удовольствием ловил его бархатный голос. Когда он услышал про удар молнии, то вообще опешил — как этот милашка смог выдержать такую сокрушительную силу?

— В тот день я жутко расстроился из-за какого-то засохшего, растоптанного кем-то цветочка, — с мягкой улыбкой продолжил док, погружаясь в прошлое. — Мои эмоции призывали штормовой ветер, в небесах вовсю гремел гром, а молнии с треском разбивались о землю. Да уж, сдерживать себя я тогда совсем не умел… Зато у меня потрясающая семья! Мама, папа, родные братья и сёстры — мы всегда жили вместе, огромным шумным домом. Знаешь, я ни разу в жизни не видел, чтобы мои родители ругались. Представляешь, у меня три старших брата, одна старшая сестра, ещё один младший братец и две сестрёнки-двойняшки, совсем малютки!

О своих родных Чаён был готов восторженно рассказывать часами, ведь они были самым дорогим и святым, что у него было. Юн внимал каждому слову, расспрашивая обо всём — у доктора всё было так правильно и хорошо, что Лео в глубине души даже самую малость позавидовал.

— В школу меня, без преувеличения, провожали всем городом, — ха-ха, — целитель заливисто рассмеялся, окончательно расслабившись. — Все просто панически боялись, что по дороге у меня снова случится какой-нибудь магический выброс.

Лим продолжал свой монолог, увлечённо раскрывая Лео самые мелкие крупицы своего прошлого. Это была удивительно спокойная, гармоничная жизнь — без драк, тяжёлых ссор, ругани и лишений. Чаёну всё и всегда давалось легко, особенно если нужно было работать руками. Рассказывая всё это, док даже не заметил, как стремительно пролетело время. Организм начал брать своё: целитель тихонько зевнул, его голос стал ощутимо тише, а речь — медленнее и ленивее. Сон клонил его в свои объятия с непреодолимой силой.

— Что тебе ещё такого рассказать?.. — пробормотал старший, утыкаясь носом в собственные ладони. — У меня совсем закончились истории… Так спать хочу. Может, уже ляжем?

На часах было едва за девять вечера. Но такой уж у домашнего доктора был строгий режим, выработанный ещё с самого детства. И про эту свою «стариковскую» привычку Чаён, конечно же, тоже простодушно разболтал парню.

— Ох… да, давай, — согласно кивнул Юн, выплывая из мыслей.

Он вальяжным движением стянул с себя футболку, оставаясь в одних шортах, и первым лёг на просторную кровать. Его мышцы выглядели очень эстетично и притягательно.

— Будем спать вместе, — Лео гостеприимно вытянул в сторону свою сильную руку, предлагая Чаёну использовать её вместо подушки. — Не стесняйся, ветерок. Я не буду тебя трогать.

Под словом «трогать» хулиган, разумеется, имел в виду вполне конкретные, взрослые действия, представляя себя отважным джентльменом. Но внешний вид совсем не соответствовал его мысленной задумке. В ожидании доктора, когда полуголый лежал на кровати, его кромка шорт опустилась, открывая вид на резинку боксеров, откуда выглядывал чёрный рисунок.

Чаён действительно едва держался на ногах от накатившей усталости. Док сонной деталью даже не успел сообразить, что делает, и покорно опустил голову на чужую руку. Дома он частенько засыпал так в обнимку со своими младшими братьями, оберегая их сон, но сейчас всё получилось с точностью до наоборот. Мускулистая рука Лео оказалась упругой, но в то же время удивительно мягкой, словно большая, плотно взбитая подушка. От этого тепла спать захотелось ещё сильнее.

Рассудок целителя уже медленно уплывал в царство грёз, когда сквозь полуопущенные ресницы он внезапно зацепился взглядом за тёмные очертания на теле младшего. Любопытство мага природы, не знающее границ, сработало быстрее, чем логика.

— У тебя тату?.. Больно было? — Чаён сонно пробормотал вопрос, лениво потянувшись прохладной ладонью к узору и, зацепив тонкими пальцами, аккуратно оттягивая резинку чужого белья, чтобы получше разглядеть скрытый рисунок.

В своём хмельном от сна сознании док был искренне уверен, что вежливо спросил у хозяина квартиры разрешения на осмотр такого интимного места… Вот только этот вопрос так и остался прокручиваться в его мыслях, не проронив наружу ни единого звука. Всё это произошло в абсолютной, звенящей тишине комнаты.

Лео от такого внезапного, запредельно смелого жеста со стороны своего «святоши» буквально перестал дышать. Едва ощутив хладные пальцы на своей коже, огонёк слегка вздрогнул. Он заворожённо наблюдал за действиями юноши и диву давался — надо же вести себя так нагло и смело! Впрочем, Юн лишь прикусил губу и не стал мешать, вовсю пользуясь беззащитным и расслабленным состоянием гостя.

— Да… Больно, — почти прошептал Лео, глядя в подёрнутые сонной дымкой зеленые глаза.

— А когда набил? — Чаён продолжал увлечённо рассматривать узор, как вдруг его взгляд невольно скользнул чуть в сторону, на покоящуюся рядом анатомическую деталь.

Сквозь навалившуюся дремоту док сначала банально не сообразил, что это такое, и снова забыл произнести интересующий вопрос вслух. Без лишних предупреждений он уверенно обхватил холодными пальцами самую головку чужого достоинства, разок с любопытством пожмякал её и… только в этот момент до его медикаментозного разума наконец-то дошло.

О господи. Если ты это видишь, дай Чаёну прямо сейчас умиротворённое, быстрое самоубийство! Да он завтра утром своими руками повесится на собственном галстуке в мед кабинете! Ну кто вообще в здравом уме хватает другого парня за член просто так?! Какой же дикий, первобытный стыд…

Юн от этого внезапного и концентрированного прикосновения не сдержался и издал тихий, хриплый стон. В этот миг он ощутил себя каким-то слишком маленьким и уязвимым — никто и никогда не делал с ним ничего подобного, это было чертовски непривычно. А у владельца юрких ручек в глазах тем временем загорелся панический огонёк. Поняв, что именно он натворил, целитель в ужасе отпрянул.

— Прости… — Чаён растерялся настолько, что не мог вымолвить ни слова.

Его глаза лихорадочно бегали по тёмному периметру комнаты, отчаянно пытаясь отвлечься от катастрофы. Лицо мгновенно залил густой, удушающий румянец. Док судорожно свернулся калачиком, напрочь закрывая пылающее лицо ладонями. Любое сказанное слово сейчас прозвучало бы как глупое и жалкое оправдание. Лео сам говорил, что не станет трогать Чаёна ни при каких условиях, однако Чаён сам нарушил все сказанные слова.

— Ты в порядке? — стыдливо выдавил старший, пытаясь отодвинуться на руке Лео как можно дальше. В голову закралась безумная мысль: может, ну его всё, лучше прямо сейчас посреди ночи уехать домой?.. — Я… пожалуй, спать.

Лим демонстративно повернулся к хулигану спиной, судорожно обдумывая каждое своё действие и проклиная собственную тактильность. Из-за его внезапного ментального загона по ночному небу за окном стремительно погнали тяжёлые тучи, а по стеклу тихонько поморосил внезапный прохладный дождик.

— Кхм… Сладких снов, Лео.

Огонёк лишь тихо хмыкнул, видя, как сильно целитель расстроился и накрутил себя из-за этого спонтанного поступка. Пора было брать ситуацию под контроль.

— Всё хорошо, расслабься, — негромко произнёс Юн.

Он быстрым движением поправил шорты, придвинулся ближе и собственнически обнял старшего со спины, мягко, едва ощутимо мазнув губами по его прохладной шее. Лео крепко прижал целителя к себе, напрочь лишая его любой возможности сбежать на другой край кровати или уйти домой.

— Я-то в полном порядке… А вот ты — нет, — Юн хрипло усмехнулся прямо ему в затылок. — Успокойся, ветерок. Мне даже понравилось.

В подтверждение собственных слов огонёк многозначительно прижался своим мгновенно вставшим, тяжёлым достоинством прямо в одну из упругих ягодиц доктора. Чаён замер, боясь даже дышать.

— Всё в порядке, — прошептал Лео, утыкаясь носом в его белоснежно-чёрные волосы. — И прости, что не остановил тебя вовремя.

— Сладких снов, — тихо прошептал Лео напоследок.

Понимая, что уснуть в таком взвинченном состоянии у него всё равно не выйдет, парень аккуратно выбрался из постели и направился в ванную, где включил ледяную воду. После спасительного холодного душа напряжение наконец-то спало, а упрямое достоинство вернулось в норму. «Как же хорошо», — облегчённо выдохнул огонёк. Хулиган тихонько вернулся в спальню, скользнул под одеяло и вновь прижал к себе прохладного целителя со спины. В этот миг ему отчаянно хотелось оберегать этого нежного весеннего мальчика от всего огромного мира, держать под своим крылом и никогда не выпускать. Но думал об этом Юн недолго. Сон настиг его гораздо быстрее, чем в хмельную голову успели прийти мысли о свадьбе. И слава богу.

Жаль, что Чаён не смог также быстро провалиться в сон. Все происходящие моменты напрочь сбили сонное состояние. В голове слишком много мыслей, их так просто не выкинуть. До чего же Лео беззаботный, что так легко зажимает в объятиях чуть ли не извращенца в собственной кровати? Неужели только Чаён прижал слишком много внимания случившемуся? Только потому что Fireland - город любых возможностей, они допускают даже такое поведение? Про это рассказывал Лео, когда признавался о своей ориентации? Нет, Лим не может так просто взять и принять ситуацию. Его не покидает смущение, вместе с тем и жар от тела огонька окутывает прохладного доктора.. Возникают ощущения, словно его призывают забыть обо всём и дать себе отдохнуть. Возможно, только благодаря терпим объятиям и теплоты, Чаён снова смог настроить себя на грядущий сон.

На утро Лео спал как убитый, пока по комнате не разнёсся уже третий по счёту будильник. Вот теперь он официально и с треском опаздывал. Парень подорвался с кровати как ошпаренный и принялся судорожно метаться по квартире. Хулиган наспех скинул учебники в рюкзак, кое-как натянул одежду и влетел в прихожую, где Ча ни свет ни заря вовсю хозяйничает на чужой кухне. Доктор глаза открыл довольно давно, если не с первыми лучами солнца от некультурного сна. Все события вчерашнего в подсознании лишь догоняли картинки, что Лим не остановился только на рассматривании татуировки младшего... за ним шло нечто большее... и нечто большое. И как же теперь в глаза смотреть мальчику, что даже не подозревает о новых наклонностях мед брата?

— Учитель, ты готов? Я побежал уже… Поедем на машине! — выпалил Юн, обуваясь на ходу.

Взъерошенный Лео, его попытки быстро собраться даже толком не причесав волосы в порядок, для Чаёна отозвались мягким смехом, выходя следом с сумкой в руках и бережно придерживая горячий стакан. Заварил для Юна крепкий кофе с какао-бобами, созданными магией. — Я не твой учитель. Я всего лишь скромный медбрат. Вот, держи. — продолжает улыбаться. Оказывается, ему даже не стоило переживать о своём поведении. Лео сам разогнал всю неловкую атмосферу. Но так было до поры, до времени.

Целитель аккуратно поставил ароматный кофе в подстаканник и привычным жестом пристегнул ремень безопасности. Лео отпивал кофе, чувствуя от него странную свежесть, и паниковал — они ехали в ЕГО роскошном автомобиле, который знал буквально каждый студент в академии. И сейчас рядом с ним сидел невероятно привлекательный док. К огромному облегчению Лео, у ворот академии всё обошлось без лишних свидетелей. Парни спокойно дошли до своих кабинетов по отдельности и даже не опоздали.

Сам Чаён в совместной поездке на машине не видел проблем, кроме дикого чувства неловкости. Весь рабочий день Чаён отчаянно пытался занять себя делами, лишь бы отвлечься от стыда. Где-то он ходил по кабинетам, раздавая бланки согласий на прививки, где-то проводил плановые осмотры. Даже пришёл на урок физкультуры, но от студентов шёл такой дикий пар, что прикасаться к их телам было невыносимо. Поэтому остаток смены Чаён решил провести в тишине своего мед кабинета. Ближе к вечеру парень всё же решился написать Юну, ведь ему до безумия хотелось открыть Лео свои настоящие способности и показать то выжженное поле, созданное только для него.

«Лео, ты не занят сегодня? Ты всё ещё сможешь провести со мной вечер? Буду ждать у входа в университет», — быстро напечатал Чаён и принялся спешно собираться. Как будто он не оставил выбора для студента, но его не покидают ощущение, что Лео обязательно согласится.. Спустившись на крыльцо, медик уткнулся в экран телефона, пытаясь судорожно изучить карту из-за своего топографического кретинизма.

У Лео пары прошли тяжело: контрольные, опросы, презентации... После завершающей лекции Юн наконец-то смог забрать свой телефон, который сдавали на философию. Открыв переписку, Лео удивлённо вскинул брови и ехидно ухмыльнулся. «Я согласен» — быстро напечатал он. Впервые за долгое время у него намечалось настоящее свидание. Осознав, что Чаён уже ждёт, Лео сорвался на бег, ловко маневрируя в толпе студентов. Он пулей вылетел к главным воротам академии и, тяжело дыша, подошёл к целителю.

— Прости, что опоздал… Поздно увидел твои сообщения. Пойдём скорее! Будешь сегодня моим навигатором!

Чаён широко и тепло улыбнулся, направляя поток воздуха на взмыленного младшего.

— Рад видеть тебя, Лео. Пошли, я покажу куда нужно идти.

Поначалу всё шло хорошо, но Лим несколько раз умудрился свернуть совершенно не туда, окончательно запутался в развилках и начал тихо выходить из себя.

— Ну… В общем, я понятия не имею, где сейчас находится это место, — док обиженно надул губы. Лео лишь мягко посмеялся, перехватил его под руку и уверенно довёл до нужного пустыря.

С горем пополам, силами всех небесных светил и личными божьими молитвами, Чаён совершил чудо. Он вывел притихшего Юна на бескрайнее, чистое поле. Добрая треть этой скрытой от чужих глаз земли была усыпана невероятной красоты дикими цветами, а в самом центре этого природного великолепия гордо высилось старое, засохшее дерево.

— Наконец-то… — с облегчением выдохнул Чаён и буквально упал на колени прямо на сочную зелёную траву. Он ласково провёл ладонью по лепесткам ближайших бутонов, и те под его пальцами мгновенно засияли мягким, неоновым светом. Брюнет устроился поудобнее, потянул за собой младшего и, переплетя их пальцы в крепкий замок, тихо, заворожённо прошептал: — Наслаждайся.

В ту же секунду вокруг них поднялся шквальный ветер. Тело Лео явственно засветилось концентрированным алым пламенем, а кожа Чаёна вспыхнула чистейшим белоснежным сиянием. Целитель развёл свободную руку в сторону, и прямо на глазах унемевшего от восторга хулигана начала зарождаться новая жизнь. Во все стороны послушно поползла изумрудная трава, из которой распускались самые разные диковинные цветы, отливающие красным цветом. Эта скрытая земля продолжит сиять до тех пор, пока в мире будет жить память хотя бы об одном из них.

Не разжимая ладоней, док негромко попросил Лео разуться. С каждым новым шагом к дереву Чаён чувствовал, как под подошвами удивительным образом смешиваются спасительная прохлада и приятное тепло Юна. Лео заворожённо смотрел, как на безжизненных ветвях прямо на глазах распускаются нежные розовые лепестки сакуры. Чаён бережно приложил ладонь к иссушённому стволу и мягко прижался к нему лбом, вливая ману. Секунда — и посреди раскалённого мегаполиса распустилась огромная, пышная сакура. Шумный порыв ветра сорвал первые нежно-розовые лепестки, унося их ввысь.

— Это ли не прекрасно? — тихо спросил док, медленно опускаясь на траву и опираясь спиной о ствол сакуры. — Это и есть то самое место, которое я так отчаянно хотел тебе показать, Лео. Это моя миссия в этом городе — оживить каждый уголок.

Лео послушно сел рядом на траву и устремил взор в безмерное, чистое небо над головой. Всё вокруг них сейчас буквально пыхало свежестью. Ловя на себе этот весенний свет, Лео вдруг отчётливо осознал: он, с его разрушительным пламенем, совершенно не подходит этому святому месту… Но на душе было удивительно спокойно.

— Спасибо, что привёл меня сюда, — Лео медленно разомкнул веки и повернул голову к доктору. Хулиган тепло, открыто улыбнулся целителю, глядя прямо в его прикрытые зелёные глаза, и тихо, искренне добавил: — Кажется… ты мне действительно нравишься, ветерок.