ПРОЛОГ «Пепел и власть»
«Она родилась в аду. Но нашла свой рай в чужих глазах.»
***
Когда у тебя много власти, даже самые роскошные прихоти для обычных людей, кажутся обыденностью.
У неё было всё. Ну а как иначе? У дочери Дьявола была полная власть и свобода.
Она смотрела на людей с небес. Видела их как маленькие точки. Ничего не стоящие точки.
Дьяволица словно держала пульт от всего мира. Одна кнопка — и всё рухнет. Хотя не всё было так просто. Пульт приходилось делить с «белокрылами». Ангелы, назойливые, как мошки, не давали совершить правосудие над человечеством. А самое главное — она не могла противостоять ангелам. Отец не давал. Он, может, и Дьявол, но ему ни к чему война с Богом.
Дарси и подумать не могла, что в одно мгновение может лишиться всех блаженств.
Она стояла в своей комнате. Стены были цвета горящего угля, словно горели, Дарси даже чувствовала от них исходящее тепло. В комнате не было ни кровати, ни шкафа. Там стоял лишь чёрный кожаный диван прямо посередине комнаты. И было всего одно окно, которое занимало всю стену. Если заглянуть в него и опустить голову вниз, в безоблачную погоду можно было увидеть землю. Города были словно на ладони. Дарси чувствовала всю власть. Перед ней открывается самая красивая картина. Это всё в её распоряжении. Она может любоваться этим пейзажем вечно.
Стук вывел Дарси из транса. Она сжала кулаки.
— Кто посмел побеспокоить меня?! Жить надоело?! А ну немедленно покажитесь! — Все боялись Дарси. Она никогда никого не щадила. Все, кто преграждали ей путь, плохо кончали.
Дверь приоткрылась, и оттуда показался жрец отца:
— Прошу прощения, виноват, — он поклонился пару раз и вновь заговорил: — Ваш отец хочет вас видеть.
Дарси удивилась:
— К чему такая официальность? В чём была проблема передать информацию тебе? Или прийти самому?
— Я не знаю, госпожа, но это срочно.
Дьяволица закатила глаза. Она надеялась, что отец вообще забыл про её существование:
— Чёрт знает что ему нужно. Проваливай. Я сейчас приду.
***
Дарси открыла дверь в «кабинет» отца. Сразу повеяло горячим воздухом, он прожигал кожу. Если бы на месте Дарси сейчас стояла какая-то человеческая девчушка, от неё остались бы только кости, а тело бы расплавилось под температурой.
— Я удивлена. Сам Сатана захотел побеседовать со мной. Для меня это большая честь. — Дарси улыбалась, демонстрируя свои клыки, она слегка приклонила голову, словно действительно в знак уважения.
— Не смешно. Разговор серьёзный. Возьми себя в руки, Дарси.
— Мне действительно стало страшно... хотя, нет, показалось.
— Ну что за несносное существо!
— Вся в тебя.
Дьявол сжал кулак, ему хотелось стукнуть по столу, разбить его в щепки, но сейчас он понял, что нужно перетерпеть гнев внутри себя. Он должен поговорить с дочерью:
— Итак, ближе к делу. На прошлой неделе ты без причины убила двух человек...
— Разве мне нужны причины? Помни, кто я такая.
— Да, Дарси! Знала бы ты, какие серьёзные проблемы ты мне приносишь своей безалаберностью! Совет Небожителей очень заинтересовало, почему моя дочь убивает практически святых людей.
— Потому что бесят. Нечего быть такими правильными, давать всем свои советы и учить, как правильно жить, хотя сами ещё даже пятидесяти лет не прожили.
— Развлекайся с заключёнными в тюрьме и другими им подобными, но не трогай тех, кто стремится попасть в рай и находится под стражей Бога.
— Неужели у тебя забилось сердце? С чего вдруг такой правильный? Откуда столько человечности?
— Тебе бы тоже не помешали уроки человечности. Я всё сказал, не досаждай мне.
Дарси помолчала пару секунд, а потом её накрыло новой волной злости:
— А иначе что? Что ты сделаешь?
— Не волнуйся, я в состоянии придумать тебе наказание за непослушание.
— Ты бессилен в этой ситуации! Тебе остаётся только терпеть свою невыносимую дочь! А эти жалкие людишки, которые и пальца моего не стоят, так и останутся моими игрушками, и мне всё равно, кто они — святые или плохие, я буду делать с ними всё, что вздумается!
Перед глазами дьяволицы была словно пелена. Разум затуманил гнев. Такой гнев, которому Дарси даже никогда не пыталась противостоять.
Она не захотела дальше выслушивать нотации отца. Дарси в спешке покинула кабинет. На языке всё ещё вертелись сказанные ею слова.
Дьяволица ворвалась в свою комнату. Она схватила подушку с кожаного дивана, и та тут же вспыхнула в её руках. Дарси швырнула её в сторону. Она не испугалась, ведь огонь — её стихия.
Дьяволица завалилась на диван. Её голова пульсировала, ноги не держали. Глаза Дарси начали слипаться.
Она впервые за 784 года провалилась в сон. И перед тем как уснуть, ей показалось, что что-то в груди начало пульсировать, словно танцевать. Это было... сердце?