Русско-японская любовь в Токио

Через несколько дней после разговора с Юки Аня сидела в библиотеке и смотрела на Рена. Он писал что-то в блокноте, сосредоточенно нахмурившись.

«Он сказал, что никогда никого не называл «тян». Только меня. И я называю его просто Рен с первого дня. Юки сказала, что он хотел быть со мной с самого начала».

— Аня, — сказал Рен, не поднимая глаз.

— Что?

— Ты снова не смотришь.

— Я смотрю на блокнот. Интересно, что ты пишешь.

— Список дел на неделю.

— Покажи.

Рен поднял глаза. Посмотрел на неё. Потом развернул блокнот. Там было написано: «Понедельник — библиотека с Аней. Вторник — библиотека с Аней. Среда — библиотека с Аней. Четверг — каллиграфия с Аней. Пятница — библиотека с Аней. Суббота — стирка. Воскресенье — отдых».

— Ты шутишь? — спросила Аня.

— Нет, — сказал Рен. — Это мой план.

— Ты планируешь каждый будний день быть со мной?

— Да.

— Почему?

— Потому что мне нравится, — сказал Рен. — А тебе?

Аня почувствовала, что краснеет.

— Я не жалуюсь, — сказала она.

— Значит, тебе тоже нравится.

— Я не говорила.

— Ты покраснела.

— Отстань.

— Не отстану.

Она отвернулась к окну. За окном был серый токийский день. Ветка сакуры качалась на ветру.

— Рен, — сказала она, не поворачиваясь.

— Да?

— Расскажи о своей семье.

Тишина. Аня обернулась. Рен смотрел на блокнот, но его ручка замерла.

— Что ты хочешь знать? — спросил он.

— Всё. Какие они? Где живут? Как к тебе относятся?

Рен отложил ручку.

— Мои родители живут в Йокогаме, — сказал он. — Отец работает в компании. Мама — домохозяйка. У меня есть младшая сестра. Ей двенадцать.

— Она на тебя похожа?

— Нет. Она весёлая. Говорит много. Смеётся громко. Мама говорит, что она вся в бабушку.

— А ты в кого?

— В отца, — сказал Рен. — Он тоже молчаливый. Тоже всегда занят. Тоже… — он замолчал.

— Тоже что?

— Не важно.

— Опять «не важно»?

— Да, — сказал Рен. — А твоя семья?

Аня вздохнула.

— У меня есть мама и папа, — сказала она. — Но папа всё время работает. Он инженер.

— Он живёт с вами?

— Да. Но мы его редко видим. Уходит рано утром, возвращается поздно вечером. Иногда поздно ночью.

— Он не разговаривает с тобой?

— Разговаривает, — сказала Аня. — Но в основном про школу. И про деньги. «Уроки сделала? Деньги закончились?»

— А про чувства?

— Нет, — Аня усмехнулась. — Про чувства у нас говорит мама. Папа не умеет. Или не хочет. Я не знаю.

— Тебе это мешает?

— Раньше — нет, — сказала Аня. — А теперь… наверное, да. Потому что я сама не умею говорить о чувствах. Я могу орать, ругаться, смеяться. А сказать «ты мне нравишься» — не могу.

— А я могу, — сказал Рен.

Аня посмотрела на него.

— Ты можешь?

— Да, — сказал Рен. — Я могу сказать «ты мне нравишься». И говорил.

— Когда?

— Сейчас, — сказал Рен. — Ты мне нравишься, Аня. С первого дня в кофейне.

Аня открыла рот.

— Ты… ты не можешь так просто взять и сказать!

— Почему?

— Потому что я не готова!

— Я подожду, — сказал Рен. — Я умею ждать.

Он взял ручку и снова уткнулся в блокнот. Аня сидела и смотрела на него, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

«Он сказал. Прямо. Без «не важно». Без «это другое». Сказал «ты мне нравишься». С первого дня в кофейне».

— Рен, — сказала она.

— Да?

— Твой отец тоже не говорит о чувствах?

— Нет, — сказал Рен. — Но я не он.

Они работали до вечера. Когда солнце начало садиться, Рен закрыл блокнот.

— На сегодня хватит, — сказал он.

— Ты каждый день говоришь это в одно и то же время.

— Потому что ты устаёшь в одно и то же время.

— Я не устаю.

— Устаёшь, Аня-тян. Идём, я провожу тебя.

Они вышли из библиотеки. На улице было прохладно. Аня надела шарф.

— Рен, — сказала она.

— Да?

— Твоя мама знает, что ты каждый день проводишь время с русской девушкой?

— Нет, — сказал Рен.

— А ты ей расскажешь?

— Когда будет что рассказывать.

— А сейчас нечего?

Рен остановился. Повернулся к ней.

— Сейчас я просто провожу время с той, кто мне нравится, — сказал он. — Когда она скажет, что я ей тоже нравлюсь, тогда я расскажу маме.

Аня почувствовала, что краснеет.

— А если она не скажет?

— Тогда буду ждать, — сказал Рен.

Он пошёл дальше. Аня стояла на месте несколько секунд, потом догнала его.

— Твой отец тоже ждал?

— Мой отец не умеет ждать, — сказал Рен.

Они дошли до общежития. Рен остановился у входа.

— Спокойной ночи, Аня-тян, — сказал он.

— Спокойной ночи, Рен, — ответила Аня.

Она хотела сказать что-то ещё. «Ты мне тоже нравишься». «Я тоже хочу рассказать маме». «Я…» Но слова снова застряли в горле.

— Завтра встретимся? — спросила она вместо этого.

— Да, — сказал Рен. — Как и всегда в тоже время на том же месте.

Он ушёл. Аня стояла у двери и смотрела ему вслед.

«Он сказал: «Когда она скажет, что я ей тоже нравлюсь». Он ждёт. Он сказал, что умеет ждать. И что учится говорить о чувствах у меня».

— Блять, — прошептала она. — Я должна ему сказать. Но как? Я не умею. Папа не научил. А мама всегда говорит, что мужчины должны говорить первыми.

Она открыла глаза и посмотрела в потолок.

— Но он уже сказал. Теперь моя очередь.