монстр

Мы молча сели в машину.

Дверь тихо закрылась.

И наступила тишина.

Такая, от которой начинало звенеть в ушах.

Иногда слышался только звук переключающейся передачи.

Больше ничего.

Я украдкой посмотрела на Сугана.

Он не смотрел на меня.

Обеими руками крепко держал руль.

Так крепко, что костяшки пальцев побелели.

Весь путь он ни разу не включил музыку.

Ни разу не закурил.

Ни разу не нарушил эту тяжёлую тишину.

Я ещё несколько раз ловила себя на том, что смотрю на его профиль.

Он будто стал старше за одну ночь.

Или просто... очень усталым.

Через двадцать минут машина плавно остановилась возле дома.

Двигатель затих.

Но никто не выходил.

Я продолжала смотреть перед собой.

Он тоже.

Спустя долгую паузу Суган наконец повернул голову.

И тихо спросил:

— Зайдёшь сама?

Я посмотрела на дверь дома.

Потом на свои ноги.

Медленно покачала головой.

Он молча кивнул.

Без раздражения.

Без тяжёлого вздоха.

Просто вышел из машины.

Обошёл её.

Открыл дверь с моей стороны.

Наклонился.

— Можно?

Я даже не сразу поняла, что он спрашивает разрешения.

Только слабо кивнула.

Он осторожно поднял меня на руки.

Так, словно боялся сделать больно.

Я не сопротивлялась.

Только машинально уткнулась лбом ему в плечо.

Мы молча вошли в дом.

Он так же молча донёс меня до кухни.

Аккуратно посадил на стул.

Сам сел напротив.

Между нами оказался только кухонный стол.

И снова тишина.

Я долго смотрела на свои руки.

Потом медленно подняла глаза.

— Сегодня...

Голос был тихим.

Уставшим.

— Не оправдывайся.

Он ничего не сказал.

— Просто...

Я сглотнула.

— Просто отвечай честно.

Он едва заметно кивнул.

Я почувствовала, как сердце снова начинает стучать быстрее.

Сделала глубокий вдох.

И наконец задала вопрос, которого боялась всю дорогу.

— Кто она?

Я смотрела на него, не моргая.

В кухне стало ещё тише.

Даже холодильник, казалось, перестал гудеть.

Суган не отвёл взгляд.

Не сразу ответил.

И это молчание было хуже любого ответа.

Потом он медленно выдохнул.

— Никто.

Я сжала пальцы под столом.

— Никто? — переспросила я тихо.

Он кивнул.

— Просто развлечение.

Слова упали ровно.

Холодно.

Без эмоций.

Как будто речь шла не о людях.

А о чём-то неважном.

Я резко усмехнулась.

— Развлечение...

Горько повторила я.

— Ты сейчас серьёзно?

Он чуть нахмурился.

— А ты думаешь, я тебе буду врать?

Я отвела взгляд.

Горло сжало.

— Я думаю, что ты врёшь всегда, когда тебе удобно.

Суган молча смотрел на меня.

Долго.

Я подняла глаза.

— Но это не отменяет того, что я это видела.

Он медленно откинулся на спинку стула.

Провёл рукой по лицу.

И впервые в голосе появилось что-то другое — не раздражение, не холод.

Усталость.

— Т/и...

Я напряглась.

Он посмотрел прямо на меня.

— Я не буду оправдываться.

Я уже открыла рот, но он продолжил сразу:

— Я не святой.

— И ты это знаешь.

Я молчала.

Он чуть тише добавил:

— Но я не с ней.

— И не был с кем-то, как ты сейчас себе придумала.

Я сжала губы.

— Тогда почему...

Голос сорвался.

— Почему это произошло?

Суган замер.

Несколько секунд смотрел на стол.

Потом снова на меня.

И уже тише, почти так, будто это было единственное, что он мог сказать честно:

— Потому что я идиот.

Пауза.

Он поднялся со стула.

Подошёл ближе, но не тронул меня.

Просто остановился рядом.

— Я не умею нормально разруливать всё это.

Я тихо выдохнула.

Он опустил взгляд на меня.

И уже совсем спокойно, без давления, без приказа, добавил:

— Но я люблю только тебя.

Я закрыла глаза на секунду.

В голове всё перемешалось.

Его голос.

«Я люблю только тебя.»

Тихий.

Нежный.

И от этого почему-то ещё более чужой.

Я медленно открыла глаза.

Посмотрела на него прямо.

И ровно сказала:

— Ты трахал другую.

Тишина.

Не вопрос.

Не истерика.

Факт.

Суган не отвёл взгляд.

Но его лицо стало жёстче.

— Т/и...

— Не называй меня так, — резко перебила я.

Голос дрогнул, но я продолжила:

— Ты сейчас стоишь здесь. Смотришь на меня. И говоришь, что любишь меня.

Я усмехнулась.

Коротко.

Без радости.

— После этого?

Он сжал челюсть.

— Это не то, как ты думаешь.

Я кивнула.

Медленно.

Слишком спокойно.

— А как я должна думать?

Пауза.

Я сделала шаг назад.

— Объясни мне. Просто объясни.

Он не ответил сразу.

И в этой паузе снова всё стало очевиднее любых слов.

Я отвернулась на секунду.

Провела ладонью по лицу.

И уже тише добавила:

— Потому что я правда пытаюсь понять.

Голос сорвался.

Я снова посмотрела на него.

Глаза уже блестели.

Но я не позволила себе заплакать.

— Но у меня не получается.

Он коснулся моей руки.

Холодно.

Тяжело.

Как будто это прикосновение было не просьбой, а попыткой удержать.

Я вздрогнула, но не отдёрнула сразу.

Просто посмотрела на его пальцы на моей коже.

Потом медленно подняла взгляд.

Суган стоял близко.

Слишком близко.

И говорил уже тише, почти ровно, как будто пытался вернуть всё в привычное русло:

— Давай... начнём с чистого листа.

Я замерла.

На секунду даже перестала дышать.

Потом тихо усмехнулась.

Очень коротко.

— С чистого листа?

Я аккуратно убрала его руку со своей.

Не резко.

Но окончательно.

И только после этого посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты правда думаешь, что так это работает?

Пауза.

Голос стал тише, но твёрже:

— Я не бумага, Суган. И не вещь, которую можно переписать.

Я сглотнула.

Глаза предательски защипало, но я не отвела взгляд.

— Ты сделал выбор и я это видела.

Я сделала шаг назад.

И уже почти шёпотом добавила:

— И теперь с чистого листа — это не про нас.

Я стояла слишком близко к нему.

Слишком.

И не отходила.

— Я не шучу... — тихо сказал он. — Я правда изменюсь.

Голос сорвался на последнем слове.

И это было... непривычно.

Я не ответила.

Только смотрела.

Слёзы снова тихо собрались в уголках глаз, но я не позволила им упасть сразу.

Он сделал ещё один шаг ближе.

Теперь между нами не осталось воздуха.

— Не уходи...

Шёпот.

И в этот момент я не выдержала.

Я резко сделала шаг вперёд.

И обняла его.

Не красиво.

Не мягко.

А так, будто просто больше не было сил стоять отдельно.

Суган замер на долю секунды.

Будто не поверил.

А потом его руки осторожно легли мне на спину.

Сначала неуверенно.

Потом крепче.

Он прижал меня к себе так, как будто боялся отпустить.

Я уткнулась лбом ему в грудь.

Глаза закрылись сами.

Я тихо выдохнула:

— Я не знаю...что с тобой делать.

Голос дрожал.

Он не ответил сразу.

Только чуть сильнее сжал объятие.

Мы долго стояли так.

В объятиях.

Никто не отпускал первым.

Суган не давил сильнее — просто держал рядом.

Я уже почти перестала чувствовать, как дрожат пальцы.

Только его дыхание.

Ровное.

Тяжёлое.

— Пойдём... — тихо сказал он.

Я не ответила.

Но не отстранилась.

Он медленно повёл меня в комнату.

Я не помню, как легла.

Только то, что он не ушёл сразу.

Сел рядом.

Потом лёг рядом.

Не навязываясь.

Просто рядом.

Тишина была густой.

Но уже не такой острой, как раньше.

Я почувствовала его руку — осторожно, будто случайно — на своей талии.

И не убрала.

Глаза закрылись сами.

Мы не говорили больше.

Не выясняли.

Не спорили.

Просто... дышали рядом.

И где-то между последними мыслями и сном всё растворилось.

Я проснулась не сразу.

Сначала — тепло.

Потом — тяжесть чужой руки, всё ещё на мне.

Я не открыла глаза.

Только поняла:

он не ушёл.

И я тоже.